|
Геоэкономика, как инструментарий и результат экономизации геополитики. "Геоэкономика" - один из наиболее употребляемых терминов в политологии и в политической публицистике. Имеется ряд весьма глубоких работ по геоэкономическим проблемах, хотя до сих нет однозначных определений геоэкономики. Автором термина "геоэкономика" считается консультант Совета по национальной безопасности и Государственного департамента США Эдвард Люттвак, который предложил его в конце 80-тых годов. При этом, Э.Люттвак отвел данной "новой" дистциплине решение достаточно амбициозной задачи - "Американская мечта под угрозой: как не допустить превращение США в страну третьего мира и как победить в геоэкономическом соперничестве за экономическое превосходство". В работе двух видных итальянских специалистов по геоэкономическим проблемам - Карло Жан и Паоло Савона - Геоэкономика (издательство Ad Marginem, Москва, 1997) предлагается следующая формулировка: "Государства не обречены на исчезновение. Наоборот, они усиливаются, особенно после того, как прекратилось противостояние между численными идеологиями, такими, как коммунизм и либерализм". "…геоэкономика - это экономическая геополитика, идущая на смену - по крайней мере, в промышленно развитых государствах - преимущественно военной геополитики прошлого. Сама геоэкономика, ее законы и механизмы становятся парадигмой административно-правовой организации государства." Если ограничится данными определениями, то можно понять, что геоэкономика это совокупность методов экономической конкуренции между государствами, которая не только не нивелируется, но и, возможно, приобретает новую напряженность в результате так называемой глобализации (или, как нам представляется всемирной экономической и технологической интеграции). Видимо не случайно, что именно в США и буквально параллельно распаду двух-полярного мира, возникло понимание того, что необходимо осмысление новых мировых процессов, а также и то, что ожидается наступление новых угроз устойчивому и эффективному развитию экономики индустриально-развитых стран и прежде всего американской экономики. Дальнейшие события в мировой политике и экономике продемонстрировали возникновение глобального противоречия между развитием мирового рынка и кардинальными экономическими интересами США. Многие событие во внешней политике США и ведущих индустриальных держав были обусловлены именно этим противоречием. Роль геоэкономики возросла и во многом за счет вытеснения ею геополитики, как таковой, в результате экономизации геополитики. При этом, данная "экономизация" не стала фактором усиления пацифизма, а напротив привела к новой политической и военно-политической напряженности в мире и в особенности в отдельных регионах. Не только ведущие индустриальные державы, но и региональные макродержавы и сравнительно небольшие государства стали разрабатывать и пытаться реализовать геоэкономические проекты, от успеха осуществления которых, зависит не только экономическое благополучие, но и независимость и жизнеспособность данных государств. Возникает вопрос - в чем преимущества глобальных рыночных отношений и соответствующих институций (при избытке международных институций политического и экономического характера), если данные условия приводят к усилению конкурентной борьбы методами, характеризующимися неравноправностью и отсутствием идентичных стандартов в международных экономических отношениях ? Наиболее масштабная экономика мира - американская - должна быть защищена. Не в меньшей защите нуждается и европейская экономика. Практически любая национальная и наиболее интегрированная экономика нуждается в защите. Практически, периода либеральной мировой экономики и не было, если не считать пропагандистские приемы, декларирующие тотальный экономический и социальный либерализм. Регулирующие и протекционистские методы, а также методы защиты национальных экономических интересов достаточно традиционны, хорошо разработаны и не представляют собой ничего принципиально нового. Социальная составляющая геоэкономики также не достаточна, чтобы отнести геоэкономику к чисто экономической дистциплине. Следовательно интерес к геоэкономике вызван чем то иным, новыми условиями экономической деятельности. В определенном смысле геоэкономику можно назвать совокупностью политических методов экономического господства над пространством, которые формируются в определенные региональные экономические доктрины. Цели и приоритеты США и Великобритании в Кавказско-Каспийском регионе. Политика США в Кавказско-Каспийском регионе сформировалась достаточно быстро. Еще в начале 90-тых годов были определены многие задачи американской политики по данному региону. Несомненно, что данные задачи были подчинены геоэкономическим интересам США и их стратегического партнера Великобритании. Однако на протяжении двух сроков пребывания у власти администрации Б.Клинтона американская политика в данном регионе, а также в Центральной Азии и в отношении Новых независимых государств характеризовалась неэффективностью и неадекватностью. Параллельно определенным политическим и геоэкономическим задачам, выдвигался целый комплекс сопутствующих задач, связанных с утверждением свобод и прав человека, урегулирования военно-политических конфликтов, преодоление социальных недугов и т.д. Данная "смесь" основных и сопутствующих задач не только не позволило обществу и элитам стран регионов выяснить приоритеты и цели американской политики, но и привело к тупиковым результатам во многих направлениях для самих США. Данная политическая стилистика администрации Б.Клинтона стала универсальной в ее внешней политике и проявилась, практически, во всех регионах, где наблюдалась активная политика США - на Ближнем Востоке и на Балканах. Пришедшая к власти в 2001 году команда Дж.Буша выдвинула совершенно новую доктрину во внешней политике, предполагающую проведение реалистической политики, предполагающей минимизацию значимости либеральной идеологии и выдвижение приоритетных задач, связанных, почти, исключительно с кардинальными интересами США. При этом, никакие социальные и политические условия в регионах не должны чинить препятствия в разработке и реализации внешней политике США. США отказались от активного участия в урегулировании региональных конфликтов, позволив Израилю и палестинцам самим выяснить отношения, практически отказались от вмешательства в локальные конфликты в Южном Кавказе, подчинив свои действия только защите своих национальных интересов. Внешние политические условия способствовали реализации данной политики "неоконсервативной" команды США в полной мере, не оставляя сомнений в проведении принципиально отличной политики от политики Демократической партии. По существу, в США пришла к власти не Республиканская партия, а крайне правое крыло республиканцев, представляющее идеологию американского неоконсерватизма, неонационализма и отчасти христианского фундаментализма. Администрация Дж.Буша пришла к власти в исторический момент, когда произошли перемены во взглядах на мировую энергетическую ситуацию и на энергетическую политику. Западное сообщество и прежде всего американо-британский блок перешел от приоритетов получения прибыли в энергетическом бизнесе к приоритетам надежного обеспечения энергоресурсами, конечно же, при условии приемлемых цен. Для рассмотрения политики США в Кавказско-Каспийском регионе следует понимать то, что банальное определение того, что США в этом регионе интересует нефть и энергоресурсы, следует выразить несколько иначе - "нефть, только нефть и практически ничего другое". Все другие задачи: создание в государствах региона политических режимов, соответствующих интересам США; решение проблем безопасности; формирование региональных политических и геоэкономических альянсов; давление на Иран и Россию и другие подчинены исключительно осуществлению сверх-задачи - успешной доставки энергоресурсов на мировые рынки. Сотрудничество США с Россией по ряду глобальных проблем, достаточное взаимопонимание между ними по проблемам безопасности, сокращения стратегических вооружений, терроризма и другим, сочетается продолжающейся конфронтацией в Кавказско-Каспийском регионе по проблемах добычи и транспортировки нефти и газа. Сочетание данных противоречивых задач в глобальной и региональной политике, видимо, сохраниться в будущем и станет характерным для американско-российских отношений. Такие масштабные акции, как военная операция в Ираке, концентрация значительных воинских контингентов на Ближнем Востоке, приводят к утрате мировой общественностью и даже политическими элитами понимания целей и задач США. Можно предположить, что сама администрация США не всегда способна верно сформулировать собственное политическое проектирование. Масштабы задач столь значительны, что проведение подобных акций порой кажутся самодостаточными и самоцелью. Вместе с тем военная кампания в Ираке преследует цель недопущение формирование неблагоприятных или даже враждебных для США и Великобритании региональных военно-политических и геоэкономических альянсов, и создание напротив - про-американских региональных "связок" государств. Но и при данной масштабности, данные задачи подчинены обеспечению контролю над энергетическими ресурсами региона. Политика США в Кавказско-Каспийском регионе является не только составной частью "осевой" энергетической стратегии на Ближнем Востоке, она является производной от данной политики. В Кавказско-Каспийском регионе, помимо задачи добычи и транспортировки нефти на мировые рынки перед США и Великобританией стоит параллельная задача - не допустить использование данных энергоресурсов Россией и Ираном и главное не допустить контроля данных держав над энергокоммуникациями. В связи с этим, участие и интересы США к энергоресурсам данного региона будут реализовываться и безотносительно их значимости для мирового энергетического баланса. Принимая данную версию развития политики США в Кавказско-Каспийском регионе, можно определить условия, которые сложатся для Армении во внешнеполитической и геоэкономической сферах, а также в сфере безопасности. Развитие практики добычи и транспортировки каспийской нефти по маршрутам: Баку - Новороссийск; Баку - Супса; Тенгиз - Новороссийск; Западный Казахстан - Иран; Западный Казахстан - грузинские черноморские порты и другие продемонстрировали, что даже наиболее значительные конфликты в регионе: чеченский, карабахский, абхазский, юго-осетинский, панкисский, конфликт по поводу проблемы Каспийского моря не создали каких либо препятский или тем более угроз в реализации данных проектов и в транспортировке нефти. Причем, проект Тенгиз - Новороссийск реализован при определяющем участии крупнейших американских и британских компаний, а Баку - Супса - компанией "Бритиш Петролеум". Таким образом у американских и британских компаний имеется убедительный опыт по проблемам безопасности данных энерго-коммуникационных проектов. Множество фирм типа "Control risk" разработали для заинтересованных компаний и правительств оценки рисков по Кавказско-Каспийскому региону, положенные в основу данного геоэкономического проектирования. По признанию ведущих британских и американских экспертов, нефтяные компании не обеспокоены наличием не урегулированных конфликтов в Южном Кавказе и на Северном Кавказе. Данные компании давно адаптированы к деятельности в условиях актуальных вооруженных конфликтов, гражданских войн и острого гражданского противостояния. Эксперты отмечают, что в Южном Кавказе ситуация в Грузии представляется гораздо более угрожающей, чем - в зоне карабахского противостояния. Более того, нынешняя ситуация в Нагорном Карабахе является важной составляющей общей безопасности в Южном Кавказе. Нагорно-Карабахская республика, при наличии боеспособных вооруженных сил, при стремлении создать гражданское общество и самодостаточной экономической базы, представляет собой партнером в рамках практически любой предполагаемой системы региональной безопасности. После провала попытки форсировать урегулирование карабахской проблемы в Ки-Уэсте, и избежание скандала, в виду всеобщей незаинтересованности, администрация Дж.Буша приняла решение не предпринимать каких либо усилий по расконсервированию карабахского конфликта, что вполне удовлетворяло американцев. США не заинтересованы в дополнительных кризисах и возобновлении военных действий в регионах Главной и практически единственной стратегической целью США в Кавказско-Каспийском регионе является добыча и транспортировка нефти, а приоритетами является обеспечение стабильности. Иногда происходит путаница и смещение понятий, когда именно энергетические выдаются за приоритеты, а целью принимается контроль США над регионом. Именно данное ошибочное понимание закладывается во многие политологические изыскания региональных экспертов. Таким образом стабильность в регионе и безопасность Армении, а следовательно успешное развитие ее экономики, во многом зависит от геоэкономических планов США, заинтересованных в обеспечении региональной стабильности. Причем, имеет место некоторая парадоксальность в нынешней геополитической ситуации. Стремясь к обеспечению стабильности и контролю над государствами региона, как средству достижения стратегической цели, США заинтересованы в консервации локальных конфликтов, понимая, что данная "консервация" приводит к закреплению статуса-кво. Коммуникационные проекты и проблемы. Черноморские проливы стали одним из важных факторов геоэкономической политики Турции и возможно станут узловой геоэкономической точкой Европы и Передней Азии. Практически, не только Россия, но и вся Евразия оказалась, в известном смысле, под контролем Турции, контролирующей черноморский бассейн. Турция практически добилась паритета военно-морских сил в Черном море, опережая Россию по ряду позиций. Министр иностранных дел Турции Исмаил Джем заявил на пресс-конференции в Киеве комментируя подписание в Санкт-Петербурге соглашения о создании консорциума для эксплуатации украинской газотранспортной системы "У Турции есть большая заинтересованность в использовании украинской нефте- и газотранспортной системы, поскольку Турция активно участвует в разработке ряда нефтегазовых месторождений и транспортировке энергоносителей, однако имеет ограниченные возможности транспортировки энергоносителей через пролив Босфор и Дарданеллы." Он отметил, что Турция проявляет интерес к разработке нефтяных и газовых месторождений в Средней Азии и на Кавказе, и транспортировке энергоносителей из этих регионов. При этом Джем подчеркнул, что основное внимание Турция уделяет построению трубопровода Баку-Джейхан. ForUm'a Комментируя энергетическую политику Турции, министр подчеркнул: "Мы не позволим, чтобы Босфор и Дарданеллы превратились в трубопровод", -- отметив, что резкое увеличение транспортировки энергоносителей через этот пролив может иметь крайне негативные последствия для экологии этой области Турции и населения страны. Поэтому, Турция заинтересована в использовании других путей транспортировки нефти и газа, в частности, через украинские трубопроводы. Однако данное заявление Исмаила Джема не имеет ничего общего с истинными целями турецкого политического руководства превратить Турцию в ключевую энерго-транзитную страну. Турция возлагала большие надежды на продолжение украинско-российской конфронтации по ряду вопросов: Крыма, баз черноморского флота, русскоязычного населения, а также - транспортировки энергоресурсов. Украина довольно длительное время являлась препятствием для транспортировки российских нефти и газа в Европу. Украина, как активный участник несостоявшегося геоэкономического и геополитического блока ГУУАМ, практически приближалась к политическому курсу, который позволял ей стать важным стратегическим партнером Турции. В самое последнее время в среде политических проектировщиков США возникли идеи о создании военно-политического блока, включающего Турцию, Сербию, Украину, с надеждой на участие в нем Болгарии, Румынии и Молдовы. Однако Украина достаточно большое государство и располагает значительным экономическим потенциалом и амбициями, чтоб становиться участником регионального, по сути локального блока и намеревается продолжить интеграцию с НАТО. Украина постепенно становиться партнером России, возможно в ближайшее время Казахстана и Туркменистана в транспортировке нефти и газа. Поэтому, с одной стороны ситуация в Черноморских проливах активно разыгрывается Турцией в ее геополитической игре, но с другой - фактор проливов не становиться достаточно убедительным в результате сотрудничества России, Казахстана, Украины и других государств Восточной Европы в транспортировке нефти и газа. Босфор (пролив длиной 31 километр, шириной от 600 до 1500 м, соединяющий Черное и Мраморное моря) и Дарданеллы (пролив, соединяющий Мраморное и Эгейское моря, длиной 60 и шириной от 1,3 до 7 км). Через них проходит в три раза больше грузов, чем через Суэцкий канал и в четыре раза больше, чем через Панамский канал. Через эти проливы осуществляется доставка грузов в страны бассейна Черного моря: Болгарию, Румынию, Украину, Россию, Грузию. Ежегодно через них проходит до 50 тысяч торговых судов, и ежедневно - 15 нефтяных танкеров, два из которых - супертанкеры. Кроме того, ежедневно между двумя противоположными берегами Стамбула совершается от двух до двух с половиной тысяч рейсов грузовых судов, перевозящих самые различные товары, что в значительной степени повышает опасность столкновений в проливе. С экономической и геополитической точек зрения, нефть оказывается самым важным перевозимым грузом, и нефтяные танкеры - основным фактором угрозы загрязнения окружающей среды. В марте 1994 года кипрский танкер "Nasja" столкнулся в Босфоре с другим кораблем. В результате этого столкновения погибло 29 моряков. Но помимо этого имела место экологическая катастрофа, поскольку в воду вылилось 20 тысяч тонн сырой нефти. В 1994 году правительство Турции приняло решение об односторонней денонсации договора от 1936 года, подписанного в Монтре, о свободной навигации в заливах. Были введены новые правила навигации, однако по причинам технического, организационного и финансового характера и политической целесообразности, эти нормы до сих пор не действуют в полном объеме. 25% грузов, проходящих через проливы - российского происхождения: из порта Новороссийск отбывают танкеры с российской, а также, частично, азербайджанской и казахской нефтью, предназначенной для европейских стран. В настоящее время объем перевозок нефти через проливы составляет около 80 млн. тонн. Однако только объем нефти, которую вскоре начнут транспортировать по трубопроводу Тенгиз - Новороссийск составит сначала 28, а затем 67 млн. тонн (140,000-160,000 баррелей в день). (10 ДЕКАБРЯ. Il sole 24 ore. "Российская нефть пойдет через проливы" Пьеро Синатти.) www.InoSMI.ru Таким образом одностороннее изменение договора Монтре 1936 года является серьезным политическим актом, ставящим под сомнение всю систему международных отношений в черноморском бассейне, в сфере притяжения которого находится до 12 - 15 государств Евразии. Казахстан выразил свое несогласие против ограничений перевозок нефти через пролив нефти "Вопрос так стоять не должен", заявил на пресс - конференции в Астане министр иностранных дел Ерлан Идрисов. Казахстан согласен, что вопросы соблюдения безопасности при транспортировке нефти через Босфорский пролив должны быть соблюдены. Но ограничений по неэкономическим причинам не должно быть. ООН приняла специальную резолюцию, направленную против дискриминационной политики Турции по отношению к транзиту казахстанской нефти ООН приняла специальную резолюцию, направленную против дискриминационной политики Турции по отношению к транзиту казахстанской нефти. (18 октября. RusEnergy). На протяжении двух последних лет Турция активно выступает против того, чтобы через ее черноморские проливы - Босфор и Дарданеллы - проходили танкеры с казахстанской нефтью. Казахстан не имеет выхода к морю, и турецкая сторона, пользуясь этим, выдвигала все новые условия для республики. ООН пообещала оказать Казахстану поддержку в споре с Турцией еще год назад, однако, соответствующая резолюция была принята с большим опознанием. Возможно принятие документа было вызвано тем, что Казахстан согласился провести в следующем году за свой счет саммит ООН по вопросам транспортировки нефти. www.centran.ru. Министр иностранных дел Казахстана Е.Идрисов считает, что Турция преувеличивает экологическую опасность для своих проливов, вызванную началом экспорта нефти с месторождения "Тенгиз". Правительство Турции выразило обеспокоенность в связи с тем, что с пуском в эксплуатацию трубопроводной системы КТК, по которой казахстанская нефть будет прокачиваться до черноморского порта Новороссийск и далее через Босфор и Дарданеллы в Европу, интенсивность движения судов в турецких проливах увеличится примерно втрое. Между тем, Казахстан имеет огромный транзитный потенциал, который в ближайшие 10 лет оценивается от 1 миллиарда до 1,5 миллиарда долларов. Для Казахстана приоритетным является Евразийский коридор, который проходит через территорию Китая, Казахстана, России с выходом на и Польшу. В этом коридоре нуждаются практически все страны Восточной, Центральной и Западной Европы, так как они заинтересованы в китайском рынке. www.centran.ru. Практически Турция, заявляя о намерениях приоритетно развивать отношения с тюркоязычными государствами Евразии ставит под сомнение интересы ведущего нефтедобывающего государства - Казахстана, практически игнорируя их. Центральная Евразия один из наиболее отдаленных от океанского побережья регионов. Даже нынешняя военно-политическая мощь США не позволяет создать эффективную операционную систему управления этим регионом. Кавказско-Каспийский регион, как составная часть Центральной Евразии весьма сложен для военно-политического присутствия США. Европейское сообщество тем более не располагает возможностями для эффективного вмешательства в данных регион. В связи с этим, основные инвестиционные проекты Западного сообщества в данном регионе направлены на развитие коммуникаций, что особенно важно, при возрастающей ненадежности основного стратегического партнера Запада - Турции. Приведем важнейшие и наиболее актуальные их данных институциональные организационные структуры и программы. TACIS- программа "Евросоюза", направленная главным образом на развитие инфраструктуры, в том числе коммуникационной. В рамках данной программы решаются многие институциональные задачи утверждающие в странах региона универсальной транзитной функции. ЕАТКК - Евро-азиатский транспортно-коммуникационный коридор, представляки^й собой общую концептуальную программу действий и планов, направленных на формирование транзитной функции. TRACECA - "евразийский коридор" - вполне конкретизированная, по существу, целевая комплексная программа "Евросоюза", направленная на формирование транзитной функции в регионе, является генеральной программой коммуникационного характера в регионе. ( с 1993 года). INOGATE ( Interstate Oil and Gas Transport to Europe) - региональная программа "Евросоюза", направленная на развитие трубопроводной системы по транспортировке нефти и газа, может рассматриваться, как самостоятельная программа по отношению к ТRАСЕСА, но вмещающаяся в ее логику, цели и задачи. (1997 ) Коммуникационная межрегиональная доктрина, принятая на "Международной конференции по восстановлению Исторического шелкового пути", созванной по инициативе Г.Алиева и Э.Шеварднадзе в Баку, при участии 32 стран и 13 международных организаций, (сентябрь 1998 года). Геоэкономическая и геополитическая доктрина "Стратегия шелкового пути", принятая Конгрес сом США и направленная на тотальную поддержку Конгрессом и правительством США формирования транзитной функции в соотвествуюших регионах. (1999 год) "Черноморское экономическое сообщество" - созданное по инициативе и при геоэкономическом доминировании Турции, в целях формирования ориентированной на Турцию обширного транзитного региона, что представляется конкурентной доктриной по отношению к европейским программам. (Стамбул, 1993 год) Так называемое "Серахское соглашение" о сотрудничестве в сфере регулирования транзитных перевозок и координации деятельности железнодорожного сообщения, заключенное между Грузией, Азербайджаном, Узбекистаном и Турменистаном, и вполне согласуемое с западными международными программами и доктринами. (1996 год). В 1998 году на третьей Пан-европейской транспортной конференции в Хельсинки программа TRACECA была признана приоритетным направлением развития европейской транспортной системы. Там же по инициативе Грузии был принят новый термин PET r A ( Pan- European Transport Area ) - обозначающий ареал вокруг Черного моря, где критские коридоры стыкуются с транспортными системами Восточной Европы, в том числе с ТРАСЕСА. PET r А приравнивается по приоритету к европейским коридорам транспортной инфраструктуры. . Наиболее крупными коммуникационными проектами международного значения в Закавказье являются. Нефтепровод Баку - Супса, сооруженный и эксплуатируемый Азербайджанской международной операционной компаний - АIOC, при участии 11 компаний, затратах 590 млн. долл. и максимальной пропускной способности 15,0 млн. долл. Данный проект осуществлен в рамках международного соглашения "контракт века", заключенного в Баку в 1994 году. Институционализированный и имеющий сильную политическую поддержку трансрегиональный нефтепровод Баку - Супса, соглашение по которому подписано в 1999 году Турцией, Азербайджаном, Грузией. Правительство США по существу является политическим спонсором данного проекта Предполагаемые затраты оставляют по разным оценкам от 2,5 до 3,7 млрд.долл, при пропускной способности 45,0 - 55,0 млн.тонн. Проект рассматривается, как инструмент доктрины Запада по проникновению в Каспийский нефтяной бассейн и во внутренние регионы Евразии. ( Следует отметить, что вместо затрат, предусмотренных проектов в обьеме 315,0 млн долл,, затраты составили 590,0 млн долл) Транскаспийский газопровод - газовые месторождения Туркменистана и Западного Казахстана - Закавказье - Турция. Участники - Туркменистан, Азербайджан, Грузия, Турция. Презентация проекта и созданной компании PSG произошла уже в столицах стран-участниц. Основным кредитором данного проекта выступает банк "Креди Свис Ферст Бостон". Предполагаемые затраты составляют 4,0 млрд долл., при пропускной способности от 16,0 до 30,0 млрд.долл. Осуществляемые компанией "Шеврон" перевозки нефти с месторождений Западного Казахстана через Каспийское море и железнодорожную системы Азербайджана и Грузии к грузинским портам Черного моря. Объем перевозок в 1998 году составил 2,0 млн.тонн, и в перспективе возрастет до 10,0 - 25,0 млн.тонн, учитывая и возможности трубопроводного транспорта в Закавказье. Трансрегиональный нефтепровод Тенгиз (Западный Казахстан) - российские порты на Черном море российской компанией "Транснефть" и американской "Шеврон". Затраты составляют 3,4 млрд.долл., пропускная способность 67,0 млн. тонн. В современном мире только то государство может считаться самостоятельным, которое является геоэкономическим субъектом или, по крайней мере, проводит активную геоэкономическую политику. Многие из Новых независимых государств, в особенности государства Южного Кавказа, Центральной Азии, Балтии, а также Украина пытаются вместиться в региональные и межрегиональные коммуникационные проекты и выполняя транзитные или транзитно-сервисные функции решить свои экономические и политические проблемы. У актуальной элиты и во многих случаях у широких слоев общества этих стран наблюдается развитие "транзитно-сервисной" психологии, которая напоминает психологии компрадорского или левантийского общества. Например, президент Грузии Э.Шеварднадзе публично называет транзитную функции страны "счастьем". Не будет преувеличением ожидать возникновение в этих регионах транзитно-сервисного стереотипа поведения и даже транзитно-сервисной цивилизации. Мы не готовы определить характерные признаки и черты данных феноменов и понимаем ироническую составляющую данного прогноза, но возможно мы не далеки от наступления данной реальности. Проблема пока заключается в тривиальном - имеющиеся незначительные доходы и не очень высокая международная значимость данных проектов не только не позволили решить имеющиеся проблемы, но и породили новые, в том числе в сфере безопасности. Основная проблема сводится к тому, что Азербайджан и Грузия так и не стали субъектами данных энерго-коммуникационных проектов, а остаются объектами по отношению к данным проектам (аналогично Панаме и Египту, которые долгое время находились в статусе объектов по отношению к Панамскому и Суэцкому каналам). Коммуникационные проекты и транзитно-сервисные функции способствуют становлению геоэкономичской субъектности государства лишь в том случае, когда имеют соподчиненное значение по отношению к национальной экономике, выполняя и представляя собой, на самом деле, транзитно-замещающую функцию. То есть, когда потоки товаров частично задействованы в национальном производстве,а отчасти становятся фактором формирования инфраструктуры более широкого диапазона. Значительную опасность представляет транзитная функция локальным культурам и цивилизациям, а также этносам, находящиеся явно в непредпчтительных фазах этногенеза. Как известно, в Евразии немало таких культур и этносов, которые испытавают проблемы даже в относительно консервированных и более комфортных условиях, нежели может обозначить транзитная функция. Многие из данных культур и этносов продолжают существовать благодаря тому, что целиком или в определенной части находяться в положении "изолята", которое согласно теории пассионар-ности Л.Н.Гумелева способствует консервации и сохранению жизненных сил и способности к сопротивляемости. Транзитная функция с особой жесткостью разрушает тот баланс, который сохранялся в этих локализованных регионах, так как многие коммуникационные маршруты и геоэкономические проекты реализуются именно на этих территориях. Следует отметить, что не только небольшие народности, но и народы, обладающие государственным суверенитетом испытывают проблемы связанные с неблагоприятными фазами этногенеза. Некоторые народы в силу исторических особенностей характеризуются эпикурейским мировозрением, особой жизнерадостностью, что также снижает сопротивляемость транзитной функции. Попытаемся систематизировать основные характеристики последствий формирования транзитных цивилизаций и развития транзитной функции, как глобального феномена в данных регионах. 1. Усиление неэквивалентности межцивилизационного обмена. 2. Культурная и ценностная дезориентация, космополитизация культуры. 3. Усиление национального и социального раскола, дистанции между сторониками и противниками доминирования транзитной функции. 4. Возрастание усилий и затрат для обеспечения цивилизационной сопротивляемости, значительные человеческие и экономические жертвы, необходимые для сохранения или поиска идентичности 5. Безуспешный, тупиковый, но тотальный поиск идентичности, "национальной идеи", "смысла жизни" и других иррациональных ориентиров. 6. Сильная коррелированность внутреполитических и общественных процессов с внешними инициациями. 7. Образование диаспоры нового типа, лоббирующей внешние интересы в метрополии, усиление неэквивалетности интеллектуальных достижений. 8. Усиление позиций протестанских этических норм и культов, в сочетании с нарастанием общей агрессивности в религиозно-культурной сфере. 9. 0бщая сервисная направленность экономики, инфраструктурной и образовательной 10. систем, усиление зависимости от внешней экономической конькктуры. 11. Возрастание корреляции между развитием транзитной функции и сдерживанием развития реального сектора экономики. По существу речь идет о подходах при проведении несколько специфичных исследований в рамках регионального комплексного экономического анализа. Данные параметры могут служить ориентирами и в определении соотношений транзитной функции и политико-экономического потенциала государства в целом. Но для определения и обобщения политико-экономического значения транзитной функции для государства и региона предлагается рассмотрение соотношения "субьектности" и "обьектности" государства и транзитной функции. То есть - что является ли коммуникация или транзитная функция субъектом по отношению к государству или объектом, если само государство превращается в субъект относительно коммуникации и транзитной функции. Геоэкономическая история знает немало примеров, когда государство, расчитывающее повышение своих политических и экономических возможностей в результате контроля на транзитными коммуникациями важного стратегического значения, уступает свою роль объекта и в течение десятилетий выступает в роли "объекта", подконтрольного данной стратегической транзитной функции. В прошлые исторические периоды в такой незавидной роли оказывались государства, на территории которых находились либо морские проливы, либо инженерные сооружения морского коммуникационного назначения. В второй половине XX века и в ближайшие десятилетия будут все более появляться приценценты, связанные с внутриконтинентальными коммуникациями. Логическим оформлением транзитной стратегии явилось создание сообщества ГУУАМ. Не претендуя на исчерпанность подхода, предложим основные принципы и одновременно признаки транзитных регионов и регионов, где транзитные функции имеют соподчиненное значение: Приводимые признаки обозначают, по сути, транзитно-замещающую модель. Попытки создания геоэкономического альянса . Формирование региональных геоэкономических альянсов, казалось бы должно было привести к утрате интересов к созданию военно-политических блоков конфронтационного характера и заменить "блочное" мышление новым пониманием регионального и межрегионального сотрудничества. В действительности напряженность в регионах возросла, что и стало наиболее серьезным ограничителем в развертывании данных проектов. Ранее США убедились в том, что проект ГУУАМ не состоятелен, так как слабые государства, без явного лидера, не в состоянии создать сильный блок. Идея ГУУАМ была отложена в резерв. После осени 2001 года и утверждения американского военного присутствия в Центральной Азии и в Грузии, идея ГУУАМ, практически, реанимирована и на протяжении 2002 - 2003 годов мероприятия в рамках ГУУАМ стали регулярными и более целенаправленными. Конгресс США готов выделил 46 млн. долл. на развитие структур безопасности государств ГУУАМ, имея в виду их совместные усилия. В самое последнее время Узбекистан и Молдова, заявившие ранее о выходе из ГУУАМ, вновь стали заинтересованными в участии в данном блоке. Грузия и Азербайджан пытаются на саммитах глав государств-членов ГУУАМ и в рабочем порядке пытаются обязать Украину, как ведущее государство блока, принять участие в урегулировании вооруженных конфликтов в Южном Кавказе. Кроме того, Украина рассматривается, как важный поставщик вооружений для государств-членов ГУУАМ. Как и прежде, нет никаких гарантий того, что ГУУАМ получит полноценное разностороннее развитие. Возможно данный проект перетерпит трансформацию, имея в виду включение в него Болгарии и Румынии. Но в первой половине 2003 года особенно выражены военные составляющие в проекте ГУУАМ. Явно происходит милитаризация данного проекта, возрастает интерес США к оборонным намерениям данных государств. Анти-российская и анти-китайская направленность ГУУАМ очевидна. Но не вызывает сомнений и то, что ГУУАМ рассматривается США, как не только альтернативный НАТО про-атлантический (про-американский) блок военно-политического значения, но и, как, в определенной степени, противостоящий Евроатлантической идее и вообще влиянию европейцев. Если бы Украина и государства Южного Кавказа имели бы перспективы вступления в НАТО, то незачем было создавать альтернативный блок. Можно предположить, что данные государства будут приняты в НАТО после 2012 или 2015 года, но к тому времени врядли НАТО сохранит свой нынешний формальный и фактический статус, как глобальная системы безопасности и союз Западных государств. Вместе с тем, наблюдаемая вторая попытка формирования ГУУАМ происходит в условиях не только военных побед США и Великобритании в Афганистане и в Ираке, но и в условиях экономического возрождения и политического усиления России, как в мире в целом, так и в регионах. Россия, наряду с формированием Организации Договора о коллективной безопасности, пытается создать евразийскую экономическую организацию, с участием, также, Украины, Белоруси и Казахстана. Одновременно Иран, Туркменистан, Армения и Греция пытаются сформировать совершенно новые геоэкономические "связки". Такие участники ГУУАМ, как Украина, Узбекистан и Молдова практически не имеют намерений милитаризировать эту организацию. Напротив, они заинтересованы в открытости этого объединения и иметь альтернативные возможности в доступе к сырью, энергоресурсам и к рынкам сбыта продукции. Практически только Грузия и Азербайджан являются проводниками оборонных интересов в ГУУАМ. Однако оба эти государства не представляют собой существенные военные силы, весьма уязвимы геополитически и ни одна мировая или региональная макродержава не может опираясь на них решать свои геополитические задачи. Следует, также, отметить, что кроме Украины (в определенном смысле), ни одно из государств-членов ГУУАМ не обладают значительным технологическим потенциалом, практически не производит фондосоздающую продукции и не имеет перспектив приобщиться к высоким технологиям в производственной сфере. Однако сырьевая или даже энерго-сырьевая составляющая экономического сотрудничества не может играть блоко-образующей роли. Но в целом ГУУАМ не будет играть ни определяющей, ни существенной роли в геоэкономике регионе. Вторая попытка формирования ГУУАМ связана с стремлением США возложить на данные государства обязательства по обеспечению безопасности геоэкономических проектов, в которых заинтересованы США, прежде всего в безопасности энергетических коммуникаций. Развитие ГУУАМ может в незначительной мере, но все же, положительно повлиять на экономическом положении Армении, хотя бы вследствие возможного наращивания потоков товаров в регионе. Проект Баку - Джейхан, как метод управления геоэкономическими процессами . "Синусоидность" уровня заинтересованности США и Великобритании в добыче и транспортировки нефти в Кавказско-Каспийском регионе особенно отчетливо проявилось в истории с разработкой и осуществлением нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан. Данный проект стал эффективным средством геоэкономической разведки Великобритании. Один из "дирижеров" мирового нефтяного бизнеса "Бритиш Петролеум" начиная с 1992 года, сохраняя контроль над этим проектом, вместе с тем использовала его для обеспечения своего контроля над всей геоэкономической ситуацией в регионе, получала различную информацию от правительств, компаний и финансовых организаций, влияла на реализацию других, в том числе альтернативных проектов. В отличие от США, Великобритания с самого начала не была заинтересована в реализации данного проекта, который приводил бы к усилению позиций и экономическим преимуществам для Турции и Израиля, против чего всегда выступала Великобритания. Для "Бритиш Петролеум" представляется более приемлемым сооружение не трубопровода Баку - Джейхан, а сооружение второго трубопровода Баку - Супса, для чего достаточны и ресурсы азербайджанской нефти в рамках "контракта века". Политика и геоэкономические интересы Великобритании, которые она демонстрирует в последние два года, могут привести к превращению азербайджанских нефтяных проектов в незначительную частность и свести их к очень локальному значению. Великобритания и нефтяные компании Техаса все больше проявляют интерес к российским нефтяным и газовым ресурсам. "Бритиш Петролеум" и техасские компании, связанные с администрацией Дж.Буша, совместно с российскими компаниями занимаются разработкой проектов осуществления крупных поставок российских нефти и газа непосредственно в США и в Великобританию ( а не на мировой рынок в целом). То есть, речь идет о проектах энергетической безопасности этих государств. С начала 2001 года "Бритиш Птролеум" совместно с Израилем попытались осуществить масштабный лоббинг в России интересов проекта Баку - Джейхан, опираясь на помощь российских нефтяных компаний и инвестиционных банков, которые связаны с интересами Израиля. Цель этого лоббинга заключалась в том, чтобы приобщить Россию к обеспечению безопасности нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан, но главным явилось то, чтобы получить согласие России на транспортировку по данному трубопроводу российской нефти (не менее 25 млн. тонн, что в совокупности давало бы возможность обеспечить проектный поток нефти в 45 - 55 млн. тонн). Тем самым "Бритиш Петролеум" добилась бы обеспечение рентабельности нефтепровода, помимо 25 млн. тонн, необходимых Турции и Израилю (общая потребность данных стран в нефти составляет, соответственно, 28,5 и 9 млн. тонн) на рынок можно было бы вывезти еще 25 млн. тонн и обеспечивалась бы привязка России на это проект, что означало бы важную геоэкономическую победу. Ставка делалась на то, что российская компания "ЛУКойл", являющаяся важным геоэкономическим инструментарием российской политики владела 10% акций в "контракте века". Однако "ЛУКойл" продал свои акции японской компании (естественно по рекомендациям правительства России) и британско-израильский лоббинг в Москве провалился. В настоящее время, после получения США и Великобритании доступа к 200 млрд. баррелям иракской нефти, а также в связи с открытием перспектив получения российских нефти и газа, интерес к проекту Баку - Тбилиси - Джейхан постепенно снижается, а международные финансовые организации практически заблокирование инвестирование проекта, которые на 70% состоят из кредитов. До сих пор не решены проблемы ресурсообеспечения данного проекта, особенно в условиях наращивания потока нефти по маршруту Тенгиз - Новороссийск и перевозки казахстанской нефти на север Ирана. Примерно, в середине декабря 2002 года посольства США в Турции, Грузии, Армении, Азербайджане получили директиву Государственного Департамента и Центрального Разведывательного Управления (ЦРУ) США об осуществление мероприятий по обеспечению безопасности посольств США в данных странах, дипломатических и других представителей США, в связи с возможными террористическими и диверсионными актами со стороны групп и организаций исламской ориентации. Главными целями могли явится американские дипломатические миссии и военные объекты в Турции. Помимо "Хезболла", в Анатолии существуют другие, не менее радикальные исламские и революционные организации. Одной из целей террористов и диверсантов являются нефтепроводы и объекты нефтяной инфраструктуры в Южном Кавказе, а также представительства и работники американских и британских нефтяных компаний. В связи с данными угрозами в Тбилиси создан офис Центрального Разведывательного Управления, в составе нескольких офицеров. Данная группа офицеров призвана осуществлять сбор информации и разработать мероприятия по безопасности. Посольства США в государствах Южного Кавказа и Турции находятся в контактах с национальными службами безопасности этих стран. По мнению американцев, в Армении осуществление данных террористических акций минимальна, так как это самая стабильная страна в Южном Кавказе. В одном из раппортов данного офиса в Тбилиси говорится, что Грузия и Азербайджан не способны обеспечить безопасность энерго-коммуникаций. Данные террористические акты ожидаются со стороны четырех различных группировок, все из которых имеют отношение к чеченскому национальному движению. В данных группах участвуют подготовленные специалисты из Иордании и Саудовской Аравии и Египта, связанные с филиалами "Аль-Кайды" и благотворительным фондом "Аль-Харамейн". О некоторых из этих террористов и диверсантов имеется информация. Известны, также, маршруты, по которым данные террористы и диверсанты перемещались в Южный Кавказ. Известно, что руководство "Азербайджанской операционной компании", в также "Бритиш Петролеум", послы США и Великобритании потребовали от правительств Азербайджана и Грузии принять дополнительные меры по обеспечению безопасности нефтяных промыслов в Каспийском море, нефтепровода Баку - Супса и нефтяного терминала в Сангачалы. В связи с данными угрозами руководство ЦРУ обратилось к Федеральной Службе Безопасности (ФСБ) России с просьбой предоставить имеющуюся информацию о возможных террористических актах и диверсиях против США и Великобритании в Южном Кавказе. США настаивают на использовании, подготовленных ими частей специального назначения, только в защите нефтепровода Баку - Джейхан. С самого начала изучения данных возможных угроз, американцы настойчиво пытались найти связь между данными террористическими группами и Ираном. Американцы предприняли усилия по созданию доказательной базы о причастности Ирана и про-иранских организаций в Азербайджане к данными намерениям. Однако в последнее время специалисты ЦРУ США сделали вывод о непричастности Ирана к данным угрозам. Вместе с тем временный поверенный США в Грузии Ричард Майлз говорил в частных беседах о том, что он не верит в то, что Иран не причастен к данным террористическим группам. Он уверен, что рано или поздно будут обнаружены такие доказательства. Такого же мнения придерживается и бывший посол США в Грузии, в настоящее время ответственный работник Государственного Департамента, Филипп Римлер. Распространялись слухи о том, что Турция предложила Грузии и Азербайджану установить контроль над границами, аэропортами и объектами нефтяной инфраструктуры. По мнению грузинского политического руководства, данное предложение со стороны Турции неприемлемо, так как приведет к росту напряженности в регионе, но в перспективе, в других политических условиях, Грузия может положительно рассмотреть такое предложение со стороны Турции. Политическое руководство Азербайджана и руководство азербайджанских служб безопасности пытается обратить внимание США на возможность "причастности Нагорно-Карабахской республики к возможным террористическим и диверсионным актам в Южном Кавказе", утверждая, что НКР связана с Ираном в части террористической деятельности. Однако в действительности, у США нет никаких подозрений и никаких претензий к администрации Нагорно-Карабахской республики по вопросам терроризма. Проект "Баку - Тбилиси - Джейхан" остается в состоянии неопределенности из-за недостаточной ресурсообеспеченности и в результате сомнительной рентабельности. (Затраты на транспортировку нефти по различным рассматриваемым маршрутам составляют: Баку - Супса - 12, 6 долл за тонну, Баку - Джейхан - 25,2 долл, Баку - Новороссийск - 15, 67 долл, Махачкала - Тихорецк - 6, 5 долл ). Крупнейшие компании США и России ExxonMobil, ChevronTexaco и "ЛУКойл"не желают участвовать в этом рискованном предприятии. "Бритиш Петролеум" вложит в азербайджанские проекты, в том числе в строительство нефрепровода Баку - Тбилиси - Джейхан, более 13 миллиардов долларов. "Бритиш Петролеум" ожидает, что 7 процентов нефти, добываемой этой компанией по всему миру, будут производиться в Азербайджане. То есть, именно ВР будет контролировать нефтяную политику, по меньшей мере, в южной части Каспийского моря (в Азербайджане), что не может устраивать другие крупнейшие компании. В июле 2003 года стало известно, что Армянский национальный комитет Америки начал кампанию по недопущению финансирования проекта нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Комитет предлагает всем американцам поставить свою подпись под обращением к секретарю Казначейства США Джону Сноу, в котором содержится призыв оказать давление на Всемирный банк и не позволить ему выдать кредит на строительство нефтепровода компании "Бритиш Петролеум". В качестве объяснения такой позиции комитет указывает, что Азербайджан и Турция, которых должен связать новый нефтепровод, взяли Армению в экономическую блокаду. Эти страны, как утверждает Армянский национальный комитет Америки, преследуют цель исключить Армению из регионального развития, и поэтому выделение средств на их интересы противоречит устоям демократии. Эта акция ведущей армянской лоббистской организации США не может не учитывать определенные настроения в американском истеблишменте, включая администрацию и аналитическое сообщество США. Специальный представитель США по Каспийским проблемам Стивен Манн продолжает делать заявления в пользу проекта, но многое в США происходит в порядке политической инерции, а политические настроения, так или иначе, меняются. Конечно же проект Баку - Тбилиси - Джейхан является примером откровенного игнорирования интересов Армении. Но скорейшее завершение и эксплуатация нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан приведет к исчерпанию нефтяной темы в рамках "евразийского коридора", окончательно удовлетворит геоэкономические интересы США и Великобритании в Южной части Каспийского бассейна, продемонстрирует возможность успешной реализации межрегионального проекта в условиях не урегулированности локальных конфликтов. Нефтепровод Баку - Супса уже сыграл значительную роль в стабилизации ситуации в регионе. Более мощный нефтепровод лишь подтвердит предположение о реальной безопасности. Для Армении это станет важным условием стабильного существования и развития. В создавшейся неопределенной ситуации, когда Турция не уверена в возможности пользоваться иракскими источниками нефти на предпочтительных основаниях, когда проект Баку - Тбилиси - Джейхан продолжает испытывать серьезные проблемы, Анкара ведет интенсивные переговоры с иностранными компаниям по вопросам разработок новых нефтяных месторождений. Как сообщил источник в министерстве энергетики и природных ресурсов Турции, официальная Анкара выражает крайнюю заинтересованность в развитии уже имеющихся и разработке новых нефтяных и газовых месторождений. Ответственным за проведение необходимых работ и контактов в этой сфере назначен министр энергетики и природных ресурсов Хильми Гюлер. В частности он вел интенсивные переговоры с официальными представителями компании "Бритиш Петролиум". По сообщению ряда зарубежных СМИ "Бритиш Петролиум" совместно с турецкой компанией "ТРАО" осуществляет геолого-разведывательные работы в восточной части Черного моря с целью поиска запасов нефти. Специалисты высказали предположение, что в этом сейсмичном районе может залегать нефть. Турция является страной, которая вынуждена импортировать нефть и природный газ, что ставит ее в зависимое положение от экспортеров. В этой связи на протяжении последних десяти лет дипломаты, ученые и бизнесмены прилагают все усилия для того, что хоть как-то уменьшить эту зависимость. В случае, если в этой части Черного моря будет обнаружена нефть, то это позволит в значительной степени снизить риски от импорта энергоресурсов. Несомненно черноморская нефть будет стоить значительно дороже иракской. Институт внешней политики имени Джеймса Бейкера в Хьюстон (штат Техас) опубликовал доклад на тему "Политические, экономические, социальные, культурные и религиозные процессы на Ближнем Востоке и в Персидском Заливе : их влияние на поставку энергии, безопасность и ценообразование." Доклад говорит о том, что "события 11 сентября заставили Вашингтон пересмотреть свои отношения с теми или иными правительствами, а также пересмотреть свою политику в целом, учитывая проблемы энергетики и безопасности....США образуют новые связи, которые до 11 сентября показались бы невозможными, тогда как долгосрочные связи с некоторыми союзниками находятся под вопросом. События последних лет повлияют на развитие событий в ближайшие несколько десятков лет, а также на многие сферы международных отношений, включая нефтяную геополитику." Лондонская ежедневная газета "Аль-Хайат" сообщает, что доклад был опубликован во время серии встреч между американскими и российскими нефтяными компаниями в Хьюстоне в июне 2002 года. Во время встреч с российскими коллегами американцы заявили о своём намерении разнообразить источники своих запасов энергии, что, конечно же, является отзвуком иракской проблемы. Против проекта Баку - Тбилиси - Джейхан ведется целенаправленная, последовательная работа, осуществляются инициативы из одного или двух центров экономической власти. Газовый фактор в геоэкономической ситуации в регионе. Американские аналитики считают, что новому правительству Турции придется вносить изменения в ее двойственную энергетическую политику. Это отражено в докладе вашингтонского Центра стратегически и международных исследований (CSIS), одном из "мозговом центре" американской политики. В CSIS достаточно сильны позиции Турции, многие из сотрудников данного центра давно работают над турецкими проблемами и заинтересованы в развитии исследовательских программ в турецком направлении. Аналитики CSIS отмечают, что до недавних пор энергетическая политика Турции не вызывала особых сомнений. Анкара намеревается стать важным элементом Евразийского Энергетического Коридора (EEC), создание которого поддерживается США. Поэтому Турция уделяла большое внимание проекту Основного экспортного трубопровода Баку - Тбилиси - Джейхан и экспорту азербайджанского газа по маршруту Баку - Тбилиси - Эрзерум, как составным частям ЕЕС. Но беспрецедентный спад турецкой экономики привел к падению спроса на энергоносители и, как следствие, вызвал сомнение в способности Турции закупать газ с месторождения "Шах - Дениз". Поддержка Вашингтоном проекта ЕЕС вовсе не подразумевает оказания финансовой помощи. Более оптимистические оценки в докладе даются в отношении нефтепровода Баку-Тбилиси -Джейхан, который несмотря на трудности, сопровождался этот проект, тем не менее, по мнению экспертов, будет реализован. Но этой уверенности нет в отношении газопровода Баку - Тбилиси - Эрзерум. Если Турция окажется неспособна выполнить соглашение о закупках газа с "Шах - Дениза", поскольку ее газовый рынок переполнен, а проект реэкспорта в Европу законтрактованных объемов газа не воплотится в жизнь, то под угрозой окажется сама идея создания Евразийского Энергетического Коридора (EEC). Многими своими энергетическим проблемам Турция обязана коалиции партий "Верного пути" и "Ана Вэтэн", возникшей в 1996 году, представители которой занимали в течение 6 последующих лет руководящие позиции в минстерстве энергетики. Именно в эти годы возникла фактическая зависимость Турции от поставок газа из России, предусматривающая реализацию спорного тогда проекта "Голубой поток", хотя официальная Анкара продолжала оставаться стратегическим партнером США, Азербайджана и Грузии в реализации EEC. Вместе с тем, президент Туркменистана Сапармурат Ниязов незадолго до отставки министра энергетики Турции Джумхура Эрсумера, вызванной расследованиями коррупции в сфере энергетики, обвинил его в крахе Транскаспийского проекта экспорта туркменского газа через Азербайджан и Грузию в Турцию. Приход к власти в Турции "умеренных" исламистов не ослабил интерес к геоэкономическим проектам. При этом, возрастает интерес к мультивекторной схеме импорта и транзита энергоресурсов, что не всегда отвечает целям США. Эксперты CSIS отмечают, что энергетической политике Анкары свойственна фундаментальная двойственность. Поддерживая маршруты экспорта каспийской нефти в обход России и Ирана, Турция в то же время заключила крупные контракты на закупку российского и иранского газа. В последнее время хронической болезнью Турции является постоянное превышение законтрактованных объемов закупаемого газа над потребностью в нем. В январе 2003 года Турция могла оплатить только 80 процентов импортируемого газа. Эта цифра снизилась до 50 процентов в феврале, и до 40 процентов - в марте. Компании BOTAS придется выплатить около 1 млрд. долларов штрафных санкций за отказ от части поставок. Вот почему Анкара не раз пыталась изменить условия соглашений с Россией и Ираном. Между тем, Вашингтон настойчиво лоббирует газопроводный проект Баку - Тбилиси - Эрзерум. США не намерены уступать в этой сфере, даже по причине экономической целесообразности и надежности системы энергоснабжения. Старший советник Госдепартамента по вопросам энергетической стратегии в Каспийском регионе Стивен Манн заявил в начале июля, что США по-прежнему придают важное значение реализации проекта экспорта газа с "Шах-Дениза", а предположения о том, что Турция, столкнувшаяся с проблемой избытка импортного газа, будет "тормозить" строительство трубопровода Баку - Тбилиси - Эрзерум, не имеют под собой веских оснований. По его мнению, Турция столкнется с повышением спроса на газ, как только будет расширена ее газовая сеть и, что особенно важно, начнется долгожданный экономический рост. С.Манн поставил важное условие, заявив, что Анкаре необходимо пересмотреть некоторые свои соглашения с поставщиками "голубого топлива". "Понятно, что я не могу рекомендовать Турции, какие именно поставки нужно урезать, но главное, что она должна сделать - это защитить проект "Шах-Дениз", - заявил американский дипломат. Для такого вывода, считает он, есть, по крайней мере, два обстоятельства: азербайджанские поставки обойдутся дешевле, чем любые другие, и они отвечают интересам Турции по поддержанию стабильности на Кавказе. Именно поддержкой Вашингтона, по-видимому, объясняется тот факт, что Турция предпочла туркменскому газу азербайджанский, считают аналитики CSIS. К тому же, Турция намерена прибегнуть к эффективному выходу из сложившейся трудной ситуации - реэкспортировать импортируемый газ. Как заявлял в марте 2003 года министр энергетики Зеки Чакан, Турция будет выступать не только в качестве потребителя, но и транзитной страны для закупаемого газа, поставляя его не только в Грецию, но и в другие страны Европы. Однако перспективы реализации этих планов, активно поддерживаемых как со стороны США, так и Европейским союзом, не столь радужны, как это видится Анкаре. Та же Россия, которая поставляет крупные объемы газа на рынки Европы и в саму Турцию, вряд ли будет равнодушно взирать на то, как конкурирующий газ из Турции будет поступать на рынки, где ей принадлежит немалая доля сбыта. Это будет довольно странная картина: российский газ через территорию Болгарии поступает в Турцию, а турецкий газ - возвращается в Европу маршрутом через Грецию, замечают авторы доклада. К тому же, считают они, реализация этих планов возможно только при устойчивых партнерских отношениях Турции и Греции, что маловероятно, учитывая проблему Кипра. Анкаре необходимо избавиться от фундаментальной двойственности своей энергетической политики, которая создает для нее большие проблемы. Предпочитая экспорт иранского газа через территорию Турции, Анкара фактически выступает против Вашингтона, причисляющего Иран к "оси зла". В части экспорта каспийской нефти в обход Ирана и России, Турция поддерживала цели и интересы США. Все усилия по созданию Евразийского Энергетического Коридора (EEC), который изначально нацеливался на прокладку экспортных энергетических маршрутов в обход России и Ирана, могут быть перечеркнуты противоречивой энергетической политикой Турции. Без лояльного отношения Турции к данным проектам утрачивается смысл данной американской стратегии. Аналитик CSIS считают, что новому правительству Турции предстоит решать трудную задачу по гармонизации своей энергетической концепции. Проект "Голубой поток" является для России не только важнейшим геоэкономическим проектом, но и надеждой на кардинальное изменение ситуации с внешними газовыми рынками, самой конфигурации газотранспортной системы, проникновение на рынки Западной Азии и Восточного Средиземноморья, что привело бы к усиление газового фактора, как ключевого фактора внешней политики России. В части "Голубого потока", позиция России также остается двойственной. Одновременно необходимо опередить Иран в освоении Западноазиатского и Средиземноморского рынков, недопущение проникновение Ирана на газовые рынки Центральной и Западной Европы, а также "провал" глобальных энергических и политических планов США. При этом, расчет "Газпрома" состоял именно в том, что Турция, не только обладает емким и перспективным рынком, но и является серьезным платежеспособным партнером. Но именно этот фактор стал наиболее относительным. Проект "Голубой поток" предусматривал в обозримой перспективе экспорт российского газа в Турцию в объеме 16 млрд.куб.м., тогда, как общий объем экспорта в Европу составил в 2002 году 129 млрд.куб.м.. То есть, Турция становилась одним из ведущих потребителей российского газа. При сооружении данного газопровода были предприняты немалые и успешные усилия в решены достаточно сложные инженерные, финансовые и политические задачи. России весьма трудно конкурировать в нефтяной сфере со странами Персидского залива, поэтому экономическая и политическая ставка российским руководством делается на газ. На Россию приходится 32% мировых запасов газа, тогда, как на Иран - 18 %, на Катар - 7%, на Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты - по 4%. Конечно, наиболее надежными и платежеспособными потребителями российского газа являются европейские государства, особенно, если учесть формирование проекта транспортировки газа в Великобританию. В перспективе важным потребителем российского газа могут стать США, которые способны решить проблему нефтеснабжения, но уже сейчас предстали перед проблемой обеспечения себя газом, так как ввозить газ в США гораздо сложнее, чем нефть. Крупным потребителем российского газа может стать, также, Япония. Однако именно Западная Азия и Восточное Средиземноморье представляются особым геоэкономическим партнером для России, так как из данных регионов исходят реальные угрозы для нее в лице исламского радикализма и международного терроризма. В отношении Турции у России появляется мощный рычаг воздействия на нее, учитывая амбиции этой страны в Центральной Евразии. Многим нефтеэкспортирующим государствам, выгоднее замещать собственные нефтересурсы импортным газом на внутреннем рынке и тем самым получать дополнительные прибыли,. Это стало характерной ситуацией не только для Азербайджана и Казахстана, но и для государств Персидского залива. В Турции сложились две точки зрения на проект "Голубой поток". Например министр энергетики и природных ресурсов Зеки Джакан считает, что "Поставленный Газпромом и ENI газ утолит энергетический голод в этой стране. Сейчас бесчисленные мелкие и средние предприятия не могут удовлетворить потребности своих покупателей, так как в некоторых районах электроэнергия нормирована. Теперь же мы можем ожидать подлинного экономического бума". Турецкая происламская газета "Ени Сафак" считает, что ""Голубой поток" стал бы "по меньшей мере непростительным стратегическим и политическим промахом". Противники проекта утверждали, что договор стал следствием массированных взяток, что прямые поставки российского газа либо просто не нужны Турции, либо слишком дороги по сравнению с другими предложениями. Стамбульский корреспондент авторитетного лондонского еженедельника "Экономист" Амберин Заман писал в одной из своих статей: "Скандал вокруг "Голубого потока" выходит далеко за пределы внутритурецких политических склок, находясь прямо в центре геополитической борьбы вокруг природных ресурсов Каспийского бассейна". В 2003 г. планировалось поставить 2 млрд кубометров, в 2004 - 4 миллиарда. В дальнейшем предполагалось прибавлять по два миллиарда ежегодно до выхода на проектную мощность в 2010 году. Проект, общей стоимостью $3,3 млрд, осуществлялся в соответствии с российско-турецким межправительственным соглашением, подписанным еще в 1997 г., и на протяжении нескольких лет являлся одним из приоритетных для отечественного газового монополиста. На его строительство "Газпром" привлек $1,7 млрд кредитов. Вместе с тем, успех реализации проекта "Голубой поток" заключался в его высокой экономической эффективности, что отличает практически все российские энергетические проекты экспортного назначения. Представляет интерес мнение доктора Роберта Катлера, работающего в Институте исследований Европы и России Карлтонского университета Канады: "Неизбежный успех "Голубого потока" в большей степени обусловлен транснациональным слиянием промышленных и деловых интересов России и Турции, чем каким-то стратегическим планом Анкары. Газопровод усилит зависимость Турции от российских источников газа... и из-за этого Соединенные Штаты в последние годы не раз высказывали свое неудовольствие Анкаре. Однако представление о том, что Турция является новым американским "субгегемоном" в регионе, всегда было чрезмерным упрощением". (МЭП - Номер 5-2002, 18.07.2002) В отношении проблем газовых проектов в регионе перед США стоит довольно сложная и противоречивая задача "двойного сдерживания" - недопущение энергетической "привязки" Европы и Ближнего Востока, а также Пакистана и Индии на новые российские и иранские проекты. Серьезной альтернативой российским потокам газа могут быть только газопроводы, идущие от иранских источников газа или туркменских источников, пролегающих через территорию Ирана . Азербайджанские источники газа, так или иначе, могут иметь только локальное, хотя и отчасти альтернативное значение. Кризисное положение с проектом "Голубой поток" лишает Россию перспективы прокачки через данный газопровод азербайджанского газа. С.Манн, например, заявил, что транспортировка азербайджанского газа по газопроводу "Голубой поток" лишено смысла. Таким образом и энергетическая политика в данном регионе носит двойственный и противоречивый характер. Газопровод "Голубой поток" после начала работы, функционировал всего около 3 - 4 месяцев и с начала 2003 года (в марте) поток газа прекратился по экономическим причинам. Экономический кризис нанес огромный удар по данному проекту и в совокупности с политическими факторами, которые играли второстепенную роль, продемонстрировал ненадежность Турции, как геоэкономического партнера. Однако реализован инженерный проект межрегионального значения и так или иначе он должен быть задействован, так как Турция и Россия несут значение убытки. Можно предположить, что данный проект станет предметом острой политической борьбы между Турцией - Россией и США. По оценкам многих экспертов, Турция явно демонстрирует стремление стать транзитной страной в сфере газа. Этим и вызвано желание Турции импортировать объемы природного и сжиженного газа, в том числе из отдаленных источников (Нигерия), чтобы иметь возможность стать ключевой газотранзитной страной. Например, в 2002 году Турция планировала импортировать в общей сложности 56 млрд.куб.м. газового сырья, что намного превосходит ее внутренние потребности. Возражения, которые имеют США в отношении газопровода "Голубой поток" наносит огромный ущерб геоэкономической политике Турции и в какой-то мере лишает ее возможности реализовать идею глобального транзита газа и вообще энергоресурсов. То же самое относиться и к возражению США в отношении импорта Турцией газа из Ирана и Ливии, против которых сохраняются санкции. Возможно в последние годы произошла перемена геоэкономической парадигмы Западного сообщества и США, а также ведущие индустриальные державы Запада все более интересуют ни экономические параметры энергетического рынка и не финансовые интересы их компаний, а надежность и устойчивость энергетического обеспечения. То есть, приоритетными становятся вопросы энергетической безопасности, причем в весьма драматическом, даже "апокалиптическом" контексте. По сведениям министерства энергетики США, в 2003 году запасы природного газа за последние несколько месяцев достигли критического уровня и могут оказаться ниже той отметки, которая необходима для удовлетворения нужд американского рынка. В связи со сложившейся ситуацией министр энергетики США Спенсер Абрахам собрал экстренное заседание Национального нефтяного совета, на котором привел данные о состоянии запасов природного газа в стране. Стоимость природного газа в США возросла 15% и продолжает расти. К середине 2003 года запасы природного газа в США ниже прошлогодних на 17%. Недостаток газа на рынке явился следствием постоянно растущего спроса со стороны предприятий и электростанций при малых объемах добычи в США и недостаточных поставках из Канады. Возможно российский газ США и Великобритания рассматривают, как стратегические резервы для своих нужд и не желают приобщения к этим ресурсам ни своих противников, например Китая, но и стратегических партнеров, в данном случае Турции, приобщая ее к кавказско-каспийскому газу, который призван, также, ослабить зависимость Юго-восточной Европы от российского газа.www.mineral.ru Энергетический коридор Восток - Запад и в особенности его нефтяная составляющая будет иметь большую осмысленность, если в данном глобальном проекте будет принимать участие Греция, как потребитель энергоресурсов и транзитная страна. В данных публикациях и аналитических работах Греция практически не упоминается, но несомненно в планах США имеются намерения использовать энергетический фактор к урегулировании турецко-греческих отношений. Турция, также, весьма заинтересована в сотрудничестве с Грецией, как транзитной страной. Представляет интерес, что данную задачу отметил старший советник по каспийским энергоресурсам С.Манн выступая на конференции Кембриджской ассоциации по энергетическим исследованиям Каспийский регион (19.06.2001) "Обращаю ваше внимание на опубликованный в прошлом месяце документ "Национальная энергетическая политика США". Его раздел по каспийским энергоресурсам полностью подтверждает убежденность США в том, что эти проекты важны, реальны и находятся на пути к завершению. В докладе содержатся прямые заявления о поддержке БТК, экспорта из Казахстана через БТК и Шах- Дениза. Более того, документ "Национальная энергетическая политика" рекомендует (цитирую) "Президенту поручить Государственному секретарю призвать Грецию и Турцию соединить свои газопроводные системы, с тем чтобы дать европейским потребителям возможность диверсификации своих газовых поставок путем приобретения каспийского газа". Этот энергетический анализ для администрации возглавлял вице-президент Д.Чейни. Принимая свою новую должность, я встречался с вице-президентом, и он попросил меня передать вам о его личной поддержке и личной заинтересованности в вопросах каспийской энергетики."http://usinfo.state.gov Анкара уже начала консультации с Грецией, чтобы довести планируемый газопровод из Азербайджана (Баку-Тбилиси-Эрзерум до территории Европейского Союза. Однако Греция предпринимает инициативы по организации импорта российского газа через территорию балканских стран - Болгарии, Македонии и других. Греция не может надеяться на то, что в Турции окажутся ресурсы газа, достаточные для реэкспорта. Максимум, на что могут надеяться греки - альтернативное, побочное импортирование газа из Турции. Но врядли эти ресурсы позволят направлять их транзитом в европейские государства. Но ставить себя в зависимости от Турции по столь важной позиции, как энергетика, Греция не согласиться. Несмотря на некоторые успехи в урегулировании греко-турецких отношений, комплекс проблем в данных отношениях достаточно велик и разнообразен. Даже если предположить, что Греция и Турция сумеют договориться по непосредственно своим проблемам, то остается проблема Кипра. В связи с этим, греко-турецкие отношения, также, выступают заметным ограничителем в надежности Турции, как ведущего партнера в глобальном энергетическом проекте. Иран является вторым после России обладателем крупнейших запасов природного газа, объем которых по данным министерства нефти Ирана оценивается в 26 трлн.куб.м., что составляет 18% от общемировых (146 трлн.куб.м.) запасов природного газа. Половина запасов иранского газа находится на материковых и столько же на шельфовых (в Персидском заливе) месторождениях. Газовые месторождения Ирана очень богаты газовым конденсатом. По данным министерства нефти Ирана, в 2001г. в стране было добыто 120 млрд.куб.м. газа. Из них на внутреннее потребление было израсходовано 60 млрд.куб.м., а остальной газ использовался в нефтедобыче для повышения производительности нефтяных скважин и сжигался в факелах. Потребителями газа в Иране является 37 млн.чел. и 1800 промпредприятий. Объем потребности в природном газе в ближайшие 3-4 года будет ежегодно возрастать в среднем на 1%. С учетом перспектив развития экономики страны, взятого курса на ускоренную газификацию ряда регионов, задач по использованию экологически чистых источников энергии, а также в целях получения дополнительных валютных поступлений, руководство Ирана уделяет внимание развитию газовой промышленности страны. Большое значение придается вопросам перевода объектов энергетики, промышленных предприятий и транспортных средств с потребления нефтепродуктов на использование газового топлива. III пятилетним планом развития экономики Ирана ставится задача изменить структуру энергобаланса страны, в которой газ составляет 40%, а нефть - 50%. Предусматривается перевод ряда ТЭС с использования мазута на газ. Осуществляется программа перевода на газ транспортных средств. Переводятся на газовое топливо легковые и грузовые автомобили, городские автобусы и такси. Министерством нефти Ирана выделено в 2002 году 4 млрд. долл. на реализацию проектов по переводу на потребление газа объектов промышленности, муниципалитетов, сельской местности, автомобилей, предприятий по производству нефтепродуктов и сжиженного газа из природного газа. К стратегически важным задачам развития газовой промышленности Ирана руководство страны относит разведку и разработку газовых месторождений в приграничных с соседними государствами районах. Наибольшее внимание министерство нефти Ирана уделяет разработке и обустройству месторождения "Южный Пapc", которое представляет собой продолжение открытого в 70-тых годах Катарского месторождения газа. Оно расположено на шельфе в центральной части Персидского залива в 100 км. от иранского побережья. Предусмотрено 25 фаз освоения данного месторождения. Общие запасы газа на нем составляют 12 трлн.куб.м. По первым восьми фазам обустройства данного месторождения уже подписаны контракты. На этих месторождениях, в сумме, предполагается добывать в день 200 млн.куб.м. газа и 320 тыс.баррелей газового конденсата. По остальным четырем фазам "Южного Парса" подготовка предложений находится на завершающей стадии. Первая очередь "Южного Парса" разрабатывается иранской нефтегазовой компанией "Петропарс". Газ, который будет производиться на этой очереди, будет использоваться для закачки в пласты нефтяных месторождений на юге Ирана и подачи его части в транс иранский магистральный газопровод (ТИМГ-3). Большая часть газа, добываемого на 2 и 3 очередях, будет использоваться для потребления на внутреннем рынке и поставок в Турцию. В Иране обнаружены и достаточно изучены еще 21 месторождение газа, с совокупными запасами до 12,31 млрд. куб.м. Важнейшим направлением политики Ирана в газовой области является выход на внешние газовые рынки в соседних странах, таких как Турция, Пакистан, Индия, Армения, Азербайджан, а после насыщения этих рынков - экспорт газа в страны Европы и Юго-Восточной Азии. По мнению министра нефти Ирана Б.Н.Зангане, потребность всех стран в применении такого экологически чистого вида топлива как природный газ будет постоянно возрастать и Иран может и должен воспользоваться своими огромными запасами газа для получения доходов от его экспорта. Первоочередной задачей для Ирана в этом направлении является решение проблемы с поставками газа в Турцию. Данная страна является емким рынком для газа, а также выгодным путем для транзита иранского газа в Европу. В соответствии с подписанным соглашением между Иранской национальной газовой компанией и турецкой компанией "Буташ", Иран в течение 25 лет должен поставить в Турцию 228 млрд.куб.м. газа. Строительство газопровода, по которому должен пойти газ, завершено и в декабре 2001г. начались поставки иранского газа в Турцию. На первом этапе ежедневная квота поставок газа составит 9,1 млн.куб.м., что соответствует 3,3 млрд.куб.м. в год. Иран сможет поставлять в Турцию, как свой газ, так и выступить в качестве транзитного пути для поставок туркменского газа. Планируется использовать магистраль и для проведения операций СВОП. Представитель энергетического сектора Европейского союза (ЕС) подтвердил, что в ноябре начнется изучение возможности строительства газопровода из Ирана через Турцию в Западную Европу. По его словам, эмбарго США на торговлю с Ираном никоим образом не может распространяться на ЕС. Официально европейцы заявляют, что США не осуществляют давление на ЕС и Грецию, в связи с данным проектом. Однако данное давление на Турцию, Грецию и ЕС является составной частью американской политики. На исследовательскую работу выделено 10 млн евро. Иран поставляет в Западную Европу около 8% необходимой ей нефти, но экспорт газа пока не организован. В 2002 году Тегеран начал поставлять газ в Турцию. Это первая подобная сделка с 1979 года. Однако Турция приостановила импорт газа, потребовав снизить за него цену. Как сообщает английская Financial Times, сейчас финансовые разногласия решены, и в ближайшее время поставки возобновятся. ЕС и в особенности Германия изучает возможность строительства газопровода из Ирана в Западную Европу, так как поставлена стратегическая задача ослабить зависимость от поставок российского газа. Вместе с тем, Иран столкнулся с серьезными проблемами в части экспорта природного газа в Турцию, что связано с низкой платежеспособностью Турции в данный период, когда эта страна переживает глубокий экономический кризис. Кроме того, развитие внутреннего газового рынка в Турции происходит недостаточно динамично. Это связано с низкой платежеспособностью населения и мелких потребителей в целом. Помимо Турции Иран имеет подписанные соглашения на экспорт своего газа с Арменией и Азербайджаном. Оба соглашения предусматривали начало поставок в 2000г. В Армению ежегодный экспорт газа должен составить 1 млрд.куб.м. по проектируемому газопроводу Тебриз-Дузель длиной 140 км., а в Нахичеванскую область 400 млн.куб.м. по строящемуся газопроводу Хой-Джульфа. В иранской и армянской печати периодически появляется информация о проблемах с финансированием строительства газопровода в Армению. Осенью 2002 года практически все инвестиционные, проектные, организационные и политические проблемы данного газопровода удалось решить. Строительство начнется в начале 2003 года, при участии обоих сторон. Однако этот проект столь долго и сложно обсуждался, что сомнения в его реальности все еще остаются. Разрабатывается проект строительства газопровода Иран-Пакистан-Индия. К 2010г. Пакистан будет нуждаться в поставках 50 млрд.куб.м. газа, а Индия к 2020г. - в 200 млрд.куб.м. Проводятся специальные исследования на предмет оценки возможности осуществления данного проекта. Исследования осуществляют соответствующие организации и фирмы Ирана, Пакистана и Индии. Австралийская фирма BJP проводит изучение сухопутного участка газопровода, а итальянская компания "Эснамапругти" - его морской части. В середине сентября 2001 года "Газпром" в Тегеране презентовал свой проект газопровода Иран-Пакистан-Индия. С иранской стороной была достигнута договоренность, что "Газпром" обсудит данный проект с индийской стороной и, в случае согласия Индии, он будет обсуждаться на многосторонней основе. В 2001г. министерство нефти Ирана продолжало реализацию своей программы по разработке и обустройству газовых месторождений с привлечением иностранного капитала на условиях "бай-бэк". Показательным примером осуществления программы явилось выполнение подписанного в 1997г. контракта международным консорциумом в составе французской компании "Тоталь", малазийской "Петронас" и российского ОАО "Газпром" на разработку 2 и 3 очередей месторождения "Южный Парс". В марте 2002 года началась промышленная эксплуатация этих двух очередей и первый газ поступил в национальную газопроводную сеть. Россия заинтересована в направлении потоков Иранского газа в восточном направлении в целях сохранения своего относительно монопольного положения в поставках газа в Европу. В связи с начавшейся реализацией данного проекта в Асалуйе, расположенном на побережье Персидского залива в 100 км. от месторождения, начались работы по созданию специальной экономической энергетической зоны (СЭЭЗ) "Асалуйе" (иногда именуется также "Парс"). Здесь должно быть построено несколько газоперерабатывающих заводов для первых 10 очередей проекта. Южно-корейская компания "Хюндаи" ведет строительство одного газоочистительного комплекса. Иран стремиться приобрести технологии хранения и транспортировки сжиженного газа в целях организации в дальнейшем его поставок в Европу. Несмотря на ряд недостатков для инвесторов, заключенных в условиях "бай-бэк", к сотрудничеству с Ираном в газовой области самый активный интерес проявляют фирмы таких стран, как Канада, Франция, Италия, Германия, Великобритания, Голландия, Норвегия, Южная Корея, Китай. Британская компания "Энтерпрайз" подписала соглашение с иранской компанией "Петропарс" о долевом участии (20%) в разработке 6, 7 и 8 фаз месторождения "Южный Парс". Норвежская компания "Стат ойл" подала заявку на участие в тендере по разработке 9 и 10 фаз "Южного Парса". В последние два года в области газовой политики Иран заметное внимание стал уделять вопросу создания механизма координации действий стран-экспортеров газа. В мае 2001 году в Тегеране состоялось первое заседание министров Форума стран-экспортеров газа. Участники заседания согласились с тем, что Форум стран-экспортеров газа создаст условия для непосредственного обмена мнениями и информацией по ряду вопросов, актуальных и важных для газодобывающих стран. Иран, рассматривая Форум как структуру для решения чисто технических вопросов, планирует вести дело к тому, что бы на его базе можно было создать организацию, аналогичную ОПЕК, со всеми обязательствами ее участников по объемам производства и сбыта газа. Руководство газовой промышленности Ирана считает также, что его принципиальной линией должна стать политика, направленная на недопущение в сферу производства газа структур, занимающихся его покупкой, сбытом и распределением. По заявлению замминистра нефти Ирана К.Ардебили, компании типа немецкого "Рургаза", проникая в сферу производства газа, могут оказывать негативное воздействие на проблемы формирования экспортных потоков. Газовая промышленность развивается в Иране опережающими темпами и с ориентацией на поставку в Европу, как минимум, 60 - 80 млрд. куб.м. в год, а в перспективе до 100 млрд.куб.м. Несомненно, Иран обречен на роль конкурента России и Туркменистана в газовой сфере. Через 2 - 3 года, когда будут получены результаты франко-германо-иранского проекта по добыче газа на месторождении "Южный Парс", Иран предпримет более активные шаги по поиску маршрутов поставок газа в Западную Европу, прежде всего в Германию, Италию, Австрию и Францию. Высокая степень диверсификационности газотранспортной системы "Европейского Союза" позволяет избирать различные маршруты для выхода на данный, наиболее платежеспособный рынок. Перед Ираном стоят следующие геоэкономические проблемы: 1. Создание международной газовой организации, при его участии, для регулирования и координации добычи и экспорта газа; 2. Сотрудничество с Россией, в целях "обхода" территории Турции для экспорта газа в Западную Европу, при этом использование российской и украинской газотранспортной системы не должно обусловить политическую зависимость Ирана от России, обеспечить, наряду с этим, альтернативные маршруты транспортировки газа; 3. Создание альтернативных маршрута: через Южный Кавказ и Черное море; через Ирак и Сирию к портам Средиземного моря (что предполагает сжижение природного газа и транспортировку его танкерами); 4. Альтернативой может быть и транспортировка газа в Пакистан и Индию, которые не являются предпочтительными потребителями; 5. Формирование на основе интересов в газовой сфере геоэкономических и геополитических партнеров региональных и межрегиональных альянсов, с участием России, Туркменистана, Казахстана, Ирака и Сирии, а также ведущих государств Западной Европы; 6. Занять, при помощи газовых поставок, новые позиции на международной арене, попытаться предложить России, Турции и европейским государствам условия в политической сфере, сформировать новые более предпочтительные отношения с данными государствами; 7. Занять в международной газовой сфере такие же позиции, какие занимает в нефтяной сфере Саудовская Аравия, а сочетая свой нефтяной и газовый экспорт, занять в мировой энергетике более важные позиции, чем Саудовская Аравия; 8. Вместе с тем, в ближайшей перспективе приоритетной задачей Ирана в газовой сфере является получение дополнительных доходов, что необходимо для осуществления ряда социальных, экономических и военных программ и тем самым сохранить устойчивость существующего государственно-политического строя. Газовая промышленность Ирана только выходит на международную арену и нуждается не только в инвестициях, но и в технической помощи, во внешнеполитических решениях и внешнеэкономическом сотрудничестве в части освоения рынков. Французские и Германские компании сумели утвердиться в газовой отрасли Иране не только, с целью получения прибыли, но и получения доступа к запасам газа мирового значения. Совершенно достоверно то, что для Иран не совсем приемлемо сооружение нового газопровода для экспорта газа в Европу через территорию Турции и Азербайджана. Только при отсутствии альтернативы Иран может согласиться на использовать эти маршруты. Однако, с учетом большой заинтересованности Ирана в установлении новых партнерских отношений с Турцией, в связи с приходом к власти умеренных исламистов, предпочтения Ирана могут измениться. Но, как показал опыт отношений Ирана с исламским правительством партии "Рефах" Н.Эрбакана в 1996 - 1997 годах, исламское правительство в Турции не является надежным партнером для Ирана. Турецкий маршрут транзита иранского газа в Европу может быть приемлемым для Ирана при двух условиях. Во-первых, это будет не единственный маршрут. Во-вторых, данный межрегиональный газопровод будет сооружен усилиями европейцев и его успешное функционирование будет гарантироваться ими. Так или иначе, определенное изменение намерений Ирана относительно турецкого маршрута за последние годы произошло по политическим и экономическим причинам, которые создают новые геоэкономические реалии. Для Ирана более приемлемы четыре варианта экспорта газа в Европу: через территорию Армении, Грузии, России и Украины; через акваторию Черного моря и Украину; через территорию Ирака - Сирии и танкерами в сжиженном виде; танкерами в сжиженном виде из портов Персидского залива (что малоэффективно и технически сложно). Однако, пока, что Иран нуждается в сотрудничестве с Россией и это является ключевой проблемой в российско-иранских отношениях, наряду с проблемой Каспийского моря. Россия могла бы предложить Ирану наиболее выгодный сервис в части добычи и транспортировки газа, внедрения новейших технологий. Иран через свою экономическую, политическую и интеллектуальную агентуру в России пытается выяснить, насколько возможно его финансовое и ресурсное участие в "Газпроме", "Итере", их дочерних фирмах и в ведущих нефтяных компаниях России, а также в банках, занятых обслуживанием внешнеэкономических операций, инвестированием в топливно-энергетический комплекс России. Рассматривая формирование политической и геоэкономической ситуации на Ближнем Востоке и в сопряженных регион, можно придти к выводу, что Иран не имеет больших перспектив в сотрудничестве с государствами региона и с компаниями Запада на данном геоэкономическом пространстве, прежде всего в части коммуникационных проектов. Развитие энерго-коммуникационного и геоэкономического сотрудничества Ирана с Пакистаном и Индией, также, проблематично. В связи с этим, наиболее реальным направлением развития геоэкономического сотрудничества Ирана является северное. Если даже иметь в виду развитие северо-западного направления, связанное с Западной Европой, данное направление не может получить полноценное развитие без тесного сотрудничества с Россией. Для Армении было бы крайне сложно включиться в газотранспортный проект, предполагающий интеграцию с европейскими рынками из-за ценовой ситуацией. Уровень европейских цен на газ и те цены, по которым стремиться реализовать газ (от 80 до 125 долл. за 1000 куб.м.) совершенно не приемлемы для Армении, получающая за российский газ всего 53 долл. Поэтому Армения заинтересована, прежде всего, в сооружении не межрегионального транзитного, а локального газопровода, по которому можно получать не только иранский, но гораздо более дешевый туркменский газ. Однако низкая цена туркменского газа будет сохранена до того периода, когда Туркменистан не организует альтернативные маршруты экспорта газа в Европу. Так или иначе, цены на газ в регионе будут приближаться к уровню европейских. А создание газового "ОПЕК" приведет к формированию мировых или сопоставимых цен на газ. Возможно достаточно скоро в регионе цены на газ составят не менее 70 - 80 долл. В этих условиях, Армении следует избежать ситуации, когда импорт газа будет связываться с внешними политическими условиями и требованиями. Это возможно при вовлечение импортируемых энергоресурсов в современные энергоемкие металлургические и химические производства экспортного значения. Если Армения станет стабильным и платежеспособным потребителем газа, то проблема сооружения межрегионального транзитного газопровода через ее территорию решится легче. Геоэкономический кризис в Турции . Под геоэкономическим кризисом подразумевается несоответствие внешних и внутренних экономических условий и возможностей развития. К началу 80-тых годов среднедушевое производство Валового внутреннего продукта в Турции составляло 1000 - 1200 долларов, тогда, как в европейский коммунистических странах - от 4500 до 6500 долл. Этатизм не позволил создать в Турции некую модель "третьего пути" и после длительной раскачки в сторону либеральных реформ в 70-тых годах, с начала 80-тых годов страна предприняла серьезные усилия по экономическому реформированию. В результате либеральных реформ, турецкая экономика стала гораздо более эффективной, мобильной и современной, изменились структурные приоритеты. Традиционная политика импортозамещения сменилась на экспортную ориентацию, созданы новые экспортные отрасли: автомобилестроение, химия, фармацевтика, металлургия. Среднедушевое производство ВВП за два десятилетия 80-90 годы возросло с 1200 до 3200 долларов, а по покупательной способности достигло 5000 - 6000 долларов. (Например, в Иране величина данного показателя составляет около 1600 долларов, в Сирии - не более 1500, в Египте - не более 1000). За период 1980 - 98 гг. объем ВВП возрос с 61,6 млрд. долл. до 185,7 млрд. долл. в 1998 году, объем экспорта увеличился за период 1980 - 95 гг. с 2,261 млрд. долл. до 23,197 млрд. долл. ( The Economist - Pocket Europe in Figures - London - 2001). Турция, как крупная страна с разнообразной экономикой и диверсифицированным экспортом, характеризуется благоприятными и неблагоприятными факторами экономического развития, однако и те и другие факторы тесно связаны с геоэкономическими проблемами. Важным благоприятным фактором является выгодное географическое расположение в соседстве с индустриальными и энерго-сырьевыми странами и наличие межрегиональных коммуникаций, имеющих важное транзитное значение. Созданию емкого внутреннего рынка способствовал быстрый рост населения, численность которого достигло 66,5 млн., характеризующего традиционно развитым высоким уровнем потребления, наличием городских и этнических групп населения, имеющих вековой опыт коммерческой деятельности. Преимущественная приверженность населения суннизма ханифитского мазхаба обусловливает определенный прагматизм населения, склонность к определенному экономическому и трудовому порядку, терпимость к внешним экономическим субъектам и партнерам. Турция длительное время оставалась важным геостратегическим партнером США и НАТО, благодаря чему в стране осуществлялось широкое военное и гражданское инвестирование - сооружались аэродромы, автодороги, порты, терминалы, сети связи за счет западных союзников, прежде всего США и Германии. Турция обладает некоторыми минеральными ресурсами, среди которых экспортное значение имеют только медь, хром и вольфрам. Однако данные ресурсы не имеют ключевого значения для экономики страны и имеют, скорее, второстепенное значение (они имели более важное значение до 60-тых годов). Импорт топливных ресурсов является значительным уязвимым местом в экономике и стратегии Турции. Практически все поставщики нефти и газа в Турцию не относятся к ее партнерам и друзьям (Иран, Ирак, Россия). Поэтому для Турции представляется столь важным приобщение к источникам нефти, находящихся под контролем ее партнеров в Каспийском бассейне. Несмотря на бурное развитие промышленности, в турецком экспорте ведущую роль сохраняют традиционные отрасли. До 32% товарного экспорта приходится на текстильный комплекс (производство тканей, готовой одежды, трикотажа, кожаных изделий, обуви). На пищевые продукты и табачные изделия приходится 14,5%. 13,9% экспорта приходится на выплавку цветных, черных металлов и руды. Длительное время текстиль и пищевые продукты, а также табачное сырье занимали устойчивые ниши на рынках западных и ближневосточных стран. Однако во второй половине 90-тых годов Турция столкнулась с практически катастрофической для себя внешнеэкономической ситуацией, связанной с свертыванием некоторых спектров рынка товаров ее традиционного экспорта. После распада советского блока, Турция приобрела очень обширные и очень эффективные для себя близлежащие рынки на пост-советском пространстве и в странах Восточной Европы. К 1995 году на эти страны пришлось 48% турецкого экспорта ( 15,6 млрд. долл.), а на Европейский экономический союз пришлось 42% (13 млрд. долл.). Данная расстановка рынков представлялся очень выгодным, так как позволял маневрировать товарными и финансовыми ресурсами, в зависимости от экономических и политических условий, позволял отчасти, по крайней мере временно, избегать конкуренции. Приобретение евразийского и балканского рынков сыграло огромную роль в столь опережающем развитии турецкой экономики. Данные рынки позволили турецкой экономике, особенно промышленности обеспечивать высокие темпы роста в 90-тых годах ( 4,5%), при финансовой нестабильности и высоком уровне инфляции. Однако во второй половине 90-тых годов на евразийском рынке появились огромные массы дешевых китайских и иранских товаров, которые относительно ограничили текстильный и пищевой рынки для Турции. Экономический кризис в России 1998 года привел к падению объемов турецкого экспорта в Россию на 34,4%, а в 1999 году - на 70,6%, что отразилось на снижение экспорта в целом на 13% - до 6,4 млрд. долл. а импорт на 34% - 7,9 млрд. долл. Значительно снизился объем "челночной торговли", объем которой достигал 10 - 12 млрд. долл., из которых 5 - 6 млрд. долл. приходилось на Россию. Российский кризис, повлиявший на состоянии экономик всех без исключения Новых независимых государств, привел к кризисному состоянию и в строительной отрасли Турции (до 6% ВВП), которая выполняла в начале 90-тых годов в СНГ услуги в объеме 10 млрд. долл. По различным оценкам Турция потерпела огромный ущерб от значительного сокращения числа туристов (до 12 млрд. долл.) в результате военной операции США в Великобритании в Ираке. На Европейский Союз приходится 40 - 42% экспорта Турции и 35 - 41% ее импорта, до 70% внешних инвестиций. Процесс интеграции Турции в европейское сообщество длится достаточно долго. В 1963 году было достигнуто Соглашение об ассоциированном членстве Турции в ЕС, а в 1970 году был принят Дополнительный протокол, который вступил в силу в 1973 году. В 1995 году было подписано соглашение о Таможенном союзе, которое вступило в силу в 1996 году. Данное соглашение предусматривает Единый таможенный тариф в торговле с третьими странами, что снизило тариф до 5,7%, введение системы производственных стандартов, исключение государственной поддержки производителям и экспортерам, влияющих на ограничение конкуренции, за исключением помощи инвесторам в Восточные районы. Соглашение предполагало, также, предоставление Турции безвозмездной помощи объемом в 3,2 млрд. долл. Однако Соглашение о Таможенном союзе привело к возрастанию дефицита внешнеторгового баланса на 22 млрд. долл., что отразилось на состоянии платежного баланса. Ведущая текстильная отрасль не только не приобрела новые рынки в Европе, но утратили прежние. Кроме того, Турцию наполнили товары третьих и европейских стран, для которых были созданы более благоприятные условия. Практически экономика Турции оказалась не готовой к роли "равноправного" партнера на европейском рынке. Во внешнеэкономических отношениях Турции сложилось постоянное превышение импорта над экспортом - в 1998 году экспорт составил 27 млрд. долл., а импорт 46 млрд. долл.. С начала 90-тых годов до 98 года дефицит внешнеторгового баланса возрос с 5 - 7 млрд. долл. до 19 млрд. долл. Отрицательный внешнеторговый баланс формируются главным образом за счет импорта энергетических ресурсов и отчасти сырья и полуфабрикатов, поэтому решение проблем получения относительно дешевых энергоресурсов является стратегической геоэкономической задачей Турции. После двадцатилетнего периода активного либерального реформирования экономики, создания новых локомотивных отраслей промышленности, внедрения современных, передовых технологий, тесного сотрудничества с европейскими и американскими компаниями, проведения активной внешней политики, направленной на защиту турецких экономических интересов, Турция оказалась неспособной устойчиво внедриться на новые для нее евразийские и традиционные европейские рынки. Неблагоприятные условия в экономике европейских и евразийских стран обусловило значительную дестабилизацию и спад производства в Турции. В результате в 1999 году ВВП снизился на 2%, дефицит бюджета возрос до 12,1%. За период 1996 - 98 годы среднегодовой уровень инфляции достиг 83%. Турция предпринимает усилия по формированию региональных экономических сообществ, имеющих отчасти политическое содержание. В 1985 году была создана Организация Экономического Сотрудничества, с участием Турции, Ирана и Пакистана, в которую впоследствии вошли Азербайджан, Афганистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. В 1992 году в Стамбуле была создана Организация Черноморского экономического сотрудничества, включающая 11 государств - Россия, Болгария, Турция, Албания, Азербайджан, Армения, Грузия, Молдова, Румыния, Украина и Греция. В качестве наблюдателей в организации участвуют Израиль, Египет, Польша, Тунис, Италия, Словакия. Турция, претендующая на роль лидера в этой организации, успешно развивает экономические и политическими государствами с каждым из данных государств, но сама данная организация не получила должного развития. Члены данных организаций приложили немалые усилия для развития институционализации и их реальной деятельности, но между участниками данных региональных организаций обнаружилось довольно много экономических и политических противоречий, различия в целях и приоритетах. То же самое обнаружилось в организации ГУУАМ, которую Турция рассматривает, как своего партнера. Одной из причин невозможности успешного развития Организации Экономического Сотрудничества является ее исламская направленность, что сужает ее возможности. Это понимает и турецкая элита. Попытки осуществления Н.Эрбаканом долгосрочного плана по созданию альтернативы европейской "Большой семерке" в виде исламской "восьмерки" - "Д-8", с участием Турции, Ирана, Пакистана, Египта, Малайзии, Индонезии и Нигерии. Встреча министров иностранных дел данных государств прошла в Стамбуле в январе 1997 года. Глава МИД Турции (в этот период) Тансу Чиллер высказалась по этому поводу следующим образом: "Как утверждает Европа, Европейский союз - это не христианский клуб. Так и мы заявляем, что "Д-8" - это не мусульманский клуб". Важную роль в функционировании экономики Турции играет внешняя экономическая помощь. После второй мировой войны, Турция, как стратегический партнер США, член НАТО на протяжении десятилетий имела благоприятные условия для получения внешней помощи и займов. В 50-тых годах Турция в получала в среднем в год 178 млн. долл. внешних кредитов и помощи, в 60-тых - 300 млн. долл., в первой половине 70-тых - около 600 млн., в 1976-1985 гг. - 2,5 млрд. долл., в 1984 - 1987гг. - 4,9 млрд. долл., во второй половине 80-тых годов - около 4,0 млрд. долл. Доля внешнего финансирования для ведущих отраслей - энергетики, металлургии, горной промышленности, коммуникаций и ирригации составляли в последние десятилетия от 40 до 60%. Вместе с тем, в течение четыре десятилетия доля безвозмездной помощи и льготных кредитов в общем объеме внешних поступлений последовательно снижалась. Средняя процентная ставка по внешним кредитам, полученным Турцией в 1970 году составляла 3,6%, а в 1984 году - 9,6%. Средняя срочность снизилась с 19 до 12 лет, а продолжительность льготного периода с 5 до 4 лет. Наиболее льготными являются кредиты индустриально развитых стран, являющиеся долгосрочными и среднесрочными (от 15 до 30 лет), их погашение начинается с 10 лет, а процентная ставка исчисляется в среднем из 1,5 - 3,5% годовых. Внешнее финансирование позволило не только стабилизировать финансовую сферу Турции, но создать локомотивные отрасли промышленности, изменить структуру экономики и промышленности, новые экспортные отрасли. Однако в результате столь масштабного внешнего финансового влияния внешний долг Турции составил: в 1962 году - 1,6 млрд. долл., в 1972 году - 5,0 млрд. долл., в1982 году - 16,2 млрд. долл., в 1992 году - 55,6 млрд. долл., в 1998 году - 90,0 млрд. долл. Со второй половины 80-тых годов на выплату внешних долгов Турция выделяла около 9% Валового национального продукта и 53% валютных поступлений от экспорта и частных внешних трансфертов. В 1994 году Турция испытала первый после начала масштабных либеральных реформ экономический кризис и спад производства, который составил 6%. Спад производства наблюдался, прежде всего, в ведущих отраслях промышленности - текстильной, автомобилестроительной, а также в строительстве. Представленный МВФ кредит в более, чем 700 млн. долл., всего лишь смягчил кризисные процессы, но не выправил положение. В 1995 году в Турции наступил политический кризис, что отразилось и на скептических взглядах внешних кредиторов в отношении Турции. Осенью МВФ обсудив положение в Турции, где у власти был кабинет Н.Эрбакана, не принял решения о предоставлении кредита в целях стабилизации турецкой экономики. Рассмотрение кредитования Турции в Международном валютном фонде продолжалось около двух лет. Только 22 декабря 1999 года МВФ приняло решение о предоставлении Турции кредита (stand-by) в 4,0 млрд. долл. на проведение реформы, рассчитанной до 2002. Только после данного решения турецкая экономика стала проявлять признаки оживления и преодоления кризиса. Снижение геостратегической значимости Турции для Западного сообщества (в большей мере для европейцев и в меньшей - для США), усиление внутриполитической и социальной нестабильности, нарастание волны исламского радикализма и политического ислама с целом, отсутствие урегулированности отношений Турции с соседними государствами, возникновение новых неадекватных внешнеполитических амбиций у турецких элит привело к большей сдержанности внешний кредиторов в части финансирования Турции. Однако опасения еще большей дестабилизации в этой стране, влияние турецкого экономического кризиса на экономику ряда развивающихся государств и государств с переходной экономикой, обусловили возобновление кредитование со стороны МВФ и правительствами. Внешнее масштабное кредитование является важнейшим фактором финансовой и экономической стабильности. В 2000г. сложилась следующая ситуация: объем Валового национального дохода Турции сократился на 4,1%, темпы инфляции достигли 40,4%, дефицит внешнеторгового оборота оказался на уровне 21,7 млрд. долл., экспорт сократился на 0,8% , а импорт вырос на 35,4%, внутренний долг достиг 48 млрд. долл., а внешняя задолженность Турции превысила 117 млрд. долл., что более 80% ВНП страны. Отношения Турции с МВФ строятся довольно напряженно. Выполнение правительством пакета стабилизационных мер МВФ, которые предусматривают ужесточение налоговой политики, снижение ассигнований на социальные программы, ограничение субсидий государственным предприятиям и организациям приведет к недовольству широких масс населения. Кроме того МВФ настаивает на проведении стандартных мероприятий, направленных на укрепление национальной валюты. Однако именно укрепление национальной валюты и проблемы с банками в свое время предшествовали кризису 2001 года. Приватизация малорентабельных банков и предприятий, свертывание дотационной сферы (прежде всего в сельском хозяйстве), либерализация цен, как и в Восточной Европе вызвало протесты в турецком обществе, со стороны влиятельных, однако скорее не левых, а правых и националистических политических партий. (Али Ергинсой, July 3, 2001 Eurasianet http://www.eurasianet.org ) Особенностью турецкой экономики во многом состоит в том, что при высокой инфляции - до 70 - 80% и уровне процентной ставки - свыше 50% она демонстрировала высокие темпы развития - более 4 % в год за последние десять лет. При столь несовершенной финансово-банковской системе и опасных тенденциях, международные финансовые организации и правительства индустриально развитых государств Запада продолжали предоставлять Турции значительные кредиты. Это объясняется не только позитивными ожиданиями от развития реального сектора экономики, но и геостратегической ролью Турции для Западного сообщества. Европейцы и американцы практически всегда были заинтересованы в стабильности Турции. Однако ускоренное развитие реального сектора, благодаря внутренним и внешним факторам (дешевая рабочая сила, емкость внутреннего рынка, поддержка государства, доступность внешних рынков, особенно в Евразии), сочеталось с сохранением непосильно-тяжелых задач в финансировании государственной сферы экономики и административно-бюрократического аппарата. Не принесла должным результатов и программа приватизации (5 млрд. долл. вместо ожидаемых 7,5 млрд. долл.), также по причине защиты интересов бюрократии. Несмотря на реформы в валютной политике, в росте банковского капитала, финансово-банковская сфера по размерам и мобильности не соответствует требованиям амбициозных планов развития экономики, прежде всего дорогостоящей инфраструктуры и экспортно-ориентированных отраслей. По оценке экономистов, при относительно не высоком уровне правительственного долга, неподъемной оказалась цена обслуживания долгов. Причем, не только внешних, но и внутренних. Крупнейшие компании Турции длительное время формировали свои оборотные средства из государственных кредитов и экономика адаптировалась к таким благоприятным условиям. При значительном удешевлением кредитов на Западе, в Турции сложился острый недостаток кредитных ресурсов. Кредиты стали малодоступны для мелкого и даже среднего бизнеса. Крупные компании пытаются создавать свои кредитные учреждения. Одним из важным факторов кризиса явилось искусственное поддержание завышенного курса турецкой валюты, что поощряло импорт и в результате привело к огромному дефициту платежного баланса. При появлении признаков наступающего кризиса, страну стали покидать краткосрочные внешние вложения. Изменение по требованию МВФ экономическая политика, переход к "плавающему" курсу лиры, что снизило ее курс на 50%, девальвация ее на 30% привели к некоторому улучшению финансово-экономических пропорций, но не изменили общей ситуации. МВФ слишком долго рассматривал вопрос о предоставлении очередного кредита на стабилизацию. В данных условиях выяснилось, что Турция, по существу, живет в долг и не может успешно развиваться без внешней помощи. Это стало главным достижением тех мировых "центров политической и экономической власти", которые попытались поставить Турцию в сильную зависимость и предотвратить достижение Турцией большей независимости, к чему она стремилась все годы существования республики. Снижение геостратегической значимости Турции для Западного сообщества (в большей мере для европейцев и в меньшей - для США), усиление внутриполитической и социальной нестабильности, нарастание волны исламского радикализма и политического ислама с целом, отсутствие урегулированности отношений Турции с соседними государствами, возникновение новых неадекватных внешнеполитических амбиций у турецких элит привело к большей сдержанности внешний кредиторов в части финансирования Турции. Однако опасения еще большей дестабилизации в этой стране, влияние турецкого экономического кризиса на экономику ряда развивающихся государств и государств с переходной экономикой, обусловили возобновление кредитование со стороны МВФ и правительствами. Внешнее масштабное кредитование является важнейшим фактором финансовой и экономической стабильности. В 2000г. сложилась следующая ситуация: объем Валового национального дохода Турции сократился на 4,1%, темпы инфляции достигли 40,4%, дефицит внешнеторгового оборота оказался на уровне 21,7 млрд. долл., экспорт сократился на 0,8% , а импорт вырос на 35,4%, внутренний долг достиг 48 млрд. долл., а внешняя задолженность Турции превысила 117 млрд. долл., что более 80% ВНП страны. Отношения Турции с МВФ строятся довольно напряженно. Выполнение правительством пакета стабилизационных мер МВФ, которые предусматривают ужесточение налоговой политики, снижение ассигнований на социальные программы, ограничение субсидий государственным предприятиям и организациям приведет к недовольству широких масс населения. Кроме того МВФ настаивает на проведении стандартных мероприятий, направленных на укрепление национальной валюты. Однако именно укрепление национальной валюты и проблемы с банками в свое время предшествовали кризису 2001 года. Приватизация малорентабельных банков и предприятий, свертывание дотационной сферы (прежде всего в сельском хозяйстве), либерализация цен, как и в Восточной Европе вызвало протесты в турецком обществе, со стороны влиятельных, однако скорее не левых, а правых и националистических политических партий. (Али Ергинсой, July 3, 2001 Eurasianethttp://www.eurasianet.org ) Особенностью турецкой экономики во многом состоит в том, что при высокой инфляции - до 70 - 80% и уровне процентной ставки - свыше 50% она демонстрировала высокие темпы развития - более 4 % в год за последние десять лет. При столь несовершенной финансово-банковской системе и опасных тенденциях, международные финансовые организации и правительства индустриально развитых государств Запада продолжали предоставлять Турции значительные кредиты. Это объясняется не только позитивными ожиданиями от развития реального сектора экономики, но и геостратегической ролью Турции для Западного сообщества. Европейцы и американцы практически всегда были заинтересованы в стабильности Турции. Однако ускоренное развитие реального сектора, благодаря внутренним и внешним факторам (дешевая рабочая сила, емкость внутреннего рынка, поддержка государства, доступность внешних рынков, особенно в Евразии), сочеталось с сохранением непосильно-тяжелых задач в финансировании государственной сферы экономики и административно-бюрократического аппарата. Не принесла должным результатов и программа приватизации (5 млрд. долл. вместо ожидаемых 7,5 млрд. долл.), также по причине защиты интересов бюрократии. Несмотря на реформы в валютной политике, в росте банковского капитала, финансово-банковская сфера по размерам и мобильности не соответствует требованиям амбициозных планов развития экономики, прежде всего дорогостоящей инфраструктуры и экспортно-ориентированных отраслей. По оценке экономистов, при относительно не высоком уровне правительственного долга, неподъемной оказалась цена обслуживания долгов. Причем, не только внешних, но и внутренних. Крупнейшие компании Турции длительное время формировали свои оборотные средства из государственных кредитов и экономика адаптировалась к таким благоприятным условиям. При значительном удешевлением кредитов на Западе, в Турции сложился острый недостаток кредитных ресурсов. Кредиты стали малодоступны для мелкого и даже среднего бизнеса. Крупные компании пытаются создавать свои кредитные учреждения. Одним из важным факторов кризиса явилось искусственное поддержание завышенного курса турецкой валюты, что поощряло импорт и в результате привело к огромному дефициту платежного баланса. При появлении признаков наступающего кризиса, страну стали покидать краткосрочные внешние вложения. Изменение по требованию МВФ экономическая политика, переход к "плавающему" курсу лиры, что снизило ее курс на 50%, девальвация ее на 30% привели к некоторому улучшению финансово-экономических пропорций, но не изменили общей ситуации. МВФ слишком долго рассматривал вопрос о предоставлении очередного кредита на стабилизацию. В данных условиях выяснилось, что Турция, по существу, живет в долг и не может успешно развиваться без внешней помощи. Это стало главным достижением тех мировых "центров политической и экономической власти", которые попытались поставить Турцию в сильную зависимость и предотвратить достижение Турцией большей независимости, к чему она стремилась все годы существования республики. Геоэкономические устремления Азербайджана . Из 6,8 млн. (реальной, а не вымышленной численности населения, в Азербайджане осталось не более 3,6 - 3,8 млн. человек, приичем до 2,5 млн, проживает в бакинской агломерации, а население Нахтчевана сократилось с 306 до 78 тысяч человек. Провинции вдоль азербайджано-армянской границы обезлюдели. В демографическом смысле Азербайджан представляет собой демографически дезорганизованную страну, с значительными диспропорциями в поло-возрастной структуре населения. Несмотря на достаточно большие инвестиции (только Турция осуществила инвестиций объемом в 500 млн. долл.), в Азербайджане и после ряда попыток возродить традиционные отрасли промышленности - химическая, нефтяное машиностроение, текстильная), сформировалась моно-продуктовая однонаправленная экономика. До 90% экспорта и 75% государственных доходов фрмируются за счет нефтяного комплекса. Турция и некоторые другие страны предпочитают осуществлять инвестиции (за пределами нефтяного бизнеса) в мелкий и средний бизнес, связанный либо с закупками и экспортом сельско-хозяйственного сырья (кожи, шерсть и хлопок), либо со сферой сервиса. Располагая, также, как и Армения ограниченным внутренним рынком, возможности Азербайджана в сфере кадров в промышленности гораздо более ограничены. Азербайджанская элита примирилась с перспективой развития моно-продуктовой модели. Азербайджанская провинция практически лишена промышленного производства. Азербайджану пришлось решать проблемы импорта природного газа из России для замещения ресурсов нефтепродуктов в энергетике, в целях обеспечения экспорта нефти, как более выгодного направления. В Азербайджане традиционно возлагали большие надежды на Турцию, в том числе в экономической сфере. (При этом, в общественном сознании присутствовал интересный феномен - Турция не просто должна была помочь, а сама решить политические и экономические проблемы Азербайджана). Однако Турция, где более трети территории по уровне экономического развития не превосходят самые отсталые районы Азербайджана, не может заниматься устройством процветания в Азербайджане, предпочтя рассматривать его, как свою энерго-сырьевую провинцию. США воспринимают экономические проблемы Азербайджана, как результат неэффективного управления и считают, что столь небольшой стране для достижения определенных социально-экономических стандартов достаточно развитие нефтяного комплекса. Для США в Азербайджане имеют место две проблемы: обеспечение успешной добычи и транспортировки нефти; его дистанцированность от России. Карабахская и иные проблемы для США несущественны. Высок уровень неопределенности в реализации наиболее энерго-коммуникационных проектов - Баку - Тбилиси - Джейхан и Шахдениз - Эрзурум. Международный валютный фонд, Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития выдвигают перед Азербайджаном серьезные претензии в сфере финансовых отношений. Тесные, партнерские отношения Азербайджана с Израилем и США, подтверждение им всех предложений США по сотрудничеству в иракской проблеме обусловило его политическую и экономическую изоляцию в исламском и арабском мире, вызвало отказ ряда арабских государств осуществить инвестиции в экономику Азербайджана. При наличии существенных резервов нефти и газа, высокой коррупции и низком уровне управления, Азербайджан не может ожидать стратегических инвестиций в ненефтяную сферу. Экспертами международных финансовых организаций, а также британскими и американскими экпертами признается, что у Азербайджана нет шансов совершить некий скачок в экономике и выйти на какие-то более предпочтительные экономические позиции, в сравнении с Арменией или с другими Новыми независимыми государствами. "Нефтяной фонд" Азербайджана пока в большей мере используется для решения социальных проблем и закупки вооружений и слабо используется, как источник производственных инвестиций. Даже то, что нефть стала "национальной идеей" Азербайджана просматривается определенная социальная и идеологическая ущербность. Армения, "обреченная" на диверсификацию своей экономики, несомненно будет иметь вскоре много преимуществ, так это станет единственной страной среди южных стран СНГ, располагающей высокими технологиями. "Нахичеванский клан" и семья Г.Алиева подошла к президентским выборам осени 2003 года в состоянии внутреннего кризиса, определенной растерянности и приближающегося глубокого политического, государственного и национального кризиса. Семью Г.Алиева мало интересуют проблемы, не связанные с ее политическим положением, например, карабахским или социальная ситуация в стране. Политика "семьи" направлена исключительно на укрепление ее положения, что тесно "привязано" к решению геоэкономических задач. С этими совершенно частными интересами связано и малоэффективное внешнеполитическое лоббирование интересов Азербайджана, так, как практически все связи, обязующие контакты и внешние позиции страны используются для защиты интересов "семьи". Например, лоббирование интересов Азербайджана по карабахской проблеме осуществляется, как третьестепенная задача. Главными лоббистами интересов Азербайджана являются правительства Турции и Великобритании, нефтяная компания "Бритиш Петролеум", "Американский еврейский комитет". Вместе с тем, данные серьезные партнеры лишь отчасти занимаются карабахской проблемой. Они приоритетно заняты защитой интересов семьи Г.Алиева. (Во всем американо-британском аналитическом сообществе интересы Азербайджана в части карабахской проблемой заняты всего лишь несколько экспертов, не обладающих большим влиянием - Бренда Шифер (Гарвардский университет), Фиона Хилл (Институт им.Брукингса), Ариэль Коен (Фонд "Насление"), Глен Ховард (Университет им.Джона Хопкинса), Стивен Бланк (РЭНД-корпорейшн). Наиболее влиятельные аналитики, тесно с связанные с нефтяными интересами США и Азербайджана - Генри Киссинджер, Збигнев Бзежинский, Роберт Ибел (Центр стратегических и международных исследований), Джон Сонуну, а также занимающиеся геополитическими проблемами Кавказа и Центральной Азии - Чарлз Фарбэнкс, Фредерик Старр, Пол Гобл, Анатоль Ливен, Марта Олкот и другие практически демонстративно отмежевались от рассмотрения карабахской проблемы. По некоторым оценкам, политическое руководство Азербайджана затрачивает на лоббирование своих интересов в карабахской проблеме не более 1,0 млн. долл. в год, преимущественно в США и в европейских структурах, тогда, как затраты в лоббировании экономических интересов и защиты интересов "семьи" Г.Алиева на протяжении всего периода пребывания ее у власти составили, по утверждению одного из лидеров оппозиции Расула Гулиева не менее 160 млн. долл. По предположению политолога Алека Раси-заде, проживающего в США, возможно сверх-задачей семьи Г.Алиева является создание миллиардного состояния. (Из частных бесед с автором ). Необходимо, также, отметить, что основным защитником и гарантом безопасности "семьи" Г.Алиева на международной арене является не Турция, а правительство Великобритании и компания "Бритиш Петролеум". Именно политические круги Великобритании (близкие к консервативной партии и Маргарет Тетчер) осуществили нивелирование весьма отрицательного имиджа, который сложился в США (в том числе в Конгрессе и в ГосДепе) в период правления администрации Б.Клинтона, в отношении "семьи" Г.Алиева. Однако, Великобритания не имеет намерений обозначить свое присутствие в политических процессах в Азербайджане. Задача Великобритании состоит в обеспечении дальнейшего контроля ее компаний над нефтяной отраслью Азербайджана. Наиболее важные и долговременные внешнеполитические интересы Азербайджана не находят непосредственной поддержки Великобритании. В свою очередь, политические круги США и Великобритании не заинтересованы в проведении правительством Азербайджана политики защиты национальных интересов, в том числе в части карабахской проблеме, так как этот усиливает риски и угрозы в сфере добычи и транспортировки нефти, а также ослабляет влияние США на Азербайджан. Связи деятелей консервативной партии и представителей нефтяного бизнеса Великобритании с американскими кругами, связанными с администрацией Дж.Буша, могут сыграть решающую роль в развитии внутриполитического процесса в Азербайджане и прежде всего в политической судьбе семьи Г. Алиева. Политическое руководство Азербайджана находиться в весьма уязвимом положении и ему необходима безусловная поддержка США, и отчасти Турции и России. Примерно, к началу 2002 года Г.Алиев стал пытаться заручиться поддержкой Ирана, но данная проблема не была решена даже отчасти. Однако одновременная опора на США и Россию является весьма проблематичной задачей, а опора на Турцию не может заменить поддержку со стороны США. Ситуация осложнилась еще и тем, что после военной операции американо-британской коалиции в Ираке, американо-турецкие отношения стали напряженными. Сразу после завершения операции в Ираке, США предприняли шаги по диверсификации дислокации своих военных баз в регионе "Большого Ближнего Востока", исключающее столь сильную зависимость от Турции и Саудовской Аравии. США стали изыскивать возможности по созданию альтернативных мест базирования военной авиации в Южном Кавказе и в Персидском заливе. Главным следствием охлаждения турецко-американских отношений оказалось то, что США проявляют стремление дистанцировать Азербайджан от Турции. Имеются косвенные признаки того, что США стремятся ограничить не только азербайджано-турецкие, но и грузинско-турецкие отношения. Однако, если ранее военная политика Турции в Южном Кавказе осуществлялась либо в рамках договоренностей с США, либо в рамках программ НАТО, то можно ожидать, что Турция готова проводить достаточно независимую военную политику в отношениях с Грузией и Азербайджаном. Возможно это будут скромные и ограниченные программы, но последовательные и системные. Перед американцами стоит задача верно оценить рациональную середину в развитии отношений Турции с Грузией и Азербайджаном. До операции в Ираке данной задачи не стояло. Развитие данных отношений ранее никак не ограничивалось. Даже пропагандистские акции относительно намерений США разместить контингент американских войск в Азербайджане, означали ни что иное, как заявка на осуществление геостратегической задачи без участия Турции. С снижением уровня заинтересованности США в Азербайджане, включая его энергетические ресурсы и его территорию, как площадку для развертывания военных операций, привели к снижению "статуса" этой страны, как геоэкономического партнера, а следовательно Азербайджан, практически, утратил шансы на использование геоэкономического потенциала для борьбы с Арменией. Одним из геоэкономических направлений, которое может создать для Азербайджана ряд преимуществ это экономическая деятельность азербайджанской диаспоры в России и в СНГ. В настоящее время в России проживает около 2,6 - 2,8 млн. азербайджанцев, а в различных странах СНГ - до 600 - 700 тысяч и до 200 тысяч - в Турции. Доходы данной диаспоры достигают 12,5 млрд. долл, по России и до 1,5 млрд. по другим странам СНГ. Это более, чем в 10 раз превосходит нефтяной и нефтепродуктовый экспорт Азербайджана. Азербайджанцы занимают специфическую нишу в экономике России и СНГ - мелкая и средняя торговля, сервис. Пока азербайджанцы в России не сумели сформировать серьезные промышленные и финансовые группы, но в перспективе они могли стать серьезным элементом в социально-экономической и политической сферах России, превратившись в важный в геоэкономический фактор. Армянская диаспора в России выступает, как партнер российской политики и заинтересованы в укреплении российской государственности, то азербайджанцы, являясь откровенно враждебным элементом для России, вынуждены будут прибегать к более высокому уровню организованности. Геоэкономические приоритеты Иране . Последнее десятилетие принесло Ирану очевидные успехи в укреплении политической системы и экономического базиса общества. В период президентства Али Акбара Хашеми Рафсанджани (в 1997 году его сменил Мохаммад Хатами) идеи иранской шиитской революции, то есть идея и идеология "третьего пути" построения социально направленного государства на основе верховенства духовной власти и исламских принципов социальной справедливости, были проявлены в наиболее выраженной форме и стиле, получили свой отчетливый образ и реализацию. При сохранении наиболее консервативных общественных ценностей - частной собственности, свободы предпринимательства, устоев семьи и национальных традиций - во многом решены задачи по борьбе с нищетой и бедностью. Иране в условиях частичной международной экономической изоляции и определенного сопротивления консервативных кругов осуществлена радикальная экономическая реформа. За период 1989 - 2002 годы Иран сумел добиться значительных успехов в экономическом развитии, практически утроив Валовой внутренний продукт. Принятый в 1990 году пятилетний план развития обеспечил ежегодный прирост ВВП на 6,5 процента. Второй пятилетний план уже дал не менее 10% ежегодного прироста ВВП. Дефицит госбюджета за этот период снизился с 50% до 0,5%. Государственные доходы увеличились на 13 процентов, налоговые поступления - на 46,9 процента. Норма капиталовложений увеличилась с 12,35 до 16,3% от ВВП при опережающем роста частных инвестиций. В 1996-1997 годах она составила уже 23,7 %, то есть почти четверть ВВП реинвестируется в экономику, что является достаточно серьезным признаком инвестиционной привлекательности Ирана. За эти годы число занятых граждан в целом по стране выросло с 11,5 до 14,1 миллиона человек. По официальным данным, уровень бедности с 47 процентов снизился до 17 процентов от общей численности населения. В 1999 - 2000 годах правительство предприняло существенные шаги по повышению социального уровня работников бюджетной сферы, в том числе военнослужащих. В 1998 году меджлисом (парламентом) принята, рассчитанная на 20 лет, программа под названием "Экономика без опоры на доходы от экспорта нефти". Она предусматривает постепенное их увеличение за счет не нефтяных источников. Согласно программе, ежегодные валютные доходы увеличатся с нынешних 25 миллиардов долларов до 62 миллиардов долларов в 2016 году. В конце осуществления программы 41 миллиард долларов предполагается получить от экспорта промышленной продукции (в том числе товаров нефтехимии, горнодобывающей промышленности) и традиционных ремесел, 7 миллиардов - за счет продажи сельскохозяйственной продукции и только 14 миллиардов долларов - от сбыта нефти. В стране преодолена централизация управления хозяйством, что имело место в первые годы после революции и во время войны. Приватизированы сотни средних и тысячи мелких предприятий. Во многом благодаря деятельности фондового рынка акционирование приобрело характер "народной капитализации", что сыграло важную роль в укреплении позиций среднего класса. Наиболее радикальному реформированию подверглись системы ценообразования и кредитно-банковская сфера. Осуществлена политика либерализации цен на промышленные и иные товары, однако, под достаточно действенным контролем государства, что предотвратило нежелательные скачки в ценовых пропорциях. Либерализована кредитная система, что стало важнейшим стимулом активизации предпринимательства. Иран на сегодняшний день обладает динамичной экономикой и весьма заинтересован в развитии добрососедских и взаимовыгодных отношений с Россией. В целом свертывается валютное регулирование. Стабильность экономики Ирана позволяет ему аккуратно расплачиваться со своими внешними кредиторами. Одной только Германии Иран выплачивает в год 600 миллионов долларов. Иран израсходовал на уплату долга в 1996 году 5,6 миллиарда долларов, в 1997 году - 3,4 миллиарда долларов. Страны Европы принадлежат к числу крупнейших экспортеров ИРИ. Возглавляет этот список Германия, двусторонний торговый оборот которой составил 2,1 миллиарда долларов в 1997 году. Франция стала вторым по величине поставщиком Ирана. Италия открыла Ирану новый экспортный кредит. Возрос экспорт Великобритании. Объем торговли между Японией и Ираном превысил 3,8 миллиарда долларов (1998 г.), причем на Японию приходится 35% экспортированной Ираном нефти. Иран стал членом Социально-экономического совета ООН, важнейшего органа ООН после Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности. Он состоит из 54 членов и каждый год обновляется на одну треть. Иран был избран в его состав в числе 18 новых стран. Темпы экономического роста в Иране в 2001г. были ниже, чем предусмотрено на этот год (5,5%) в Законе о третьем пятилетнем плане социально-экономического и культурного развития на 2000/01-2004/05гг. На поступательном развитии общественного производства отрицательно сказалось снижение, по сравнению с 2000г., мировых цен на нефть - основной источник валютных поступлений в экономику Ирана и последствия продолжавшейся три года подряд засухи. За прошедший год правительству не удалось улучшить инвестиционный климат в стране. Доминирование государства в экономике и многочисленные барьеры на пути развития частного сектора не позволили привлечь в народное хозяйство достаточные объемы капиталовложений, включая зарубежные. Прирост ВВП в 2001/02 иранском году составил по оценкам 5% против 5,9% в 2000-01гг. В целом 2001 год был не настолько тяжелым, насколько непрогнозируемым. В Иране и в других нефтеэкспортируемых странах наблюдались негативные ожидания в части мировой нефтяной конъюктуры. Однако реальная ситуация складывалась более благоприятно, чем ожидалось. Наибольший рост (на 7,2%) отмечен в промышленности (кроме нефтяного сектора). Отраслевая структура ВВП продолжала относиться к индустриально-аграрному типу. Промышленные отрасли (включая нефтедобывающую) производят 29% ВВП, доля сельского хозяйства составляет 15,9%, а сектора услуг - 55,1%. Валютно-финансовое положение Ирана в 2001 году оставалось стабильным. Уровень инфляции, по оценке ЦБ Ирана, снизился с 15,9% в 2000г. до 12,9% в 2001 году, тогда, как в конце 90-тых годов годовая инфляция достигала 35 - 45%). Финансовая база экономического роста и состояния внешней платежеспособности Ирана в ближайшей перспективе по-прежнему будет определяться объемом доходов, получаемых от экспорта нефти. Падение мировых цен на нефть до уровня ниже 15-18 долл. за баррель может дестабилизировать экономическую ситуацию в стране. В платежном балансе Ирана в течение нескольких лет отмечается тенденция к превышению вывоза капитала над его притоком в страну. По итогам 2000-01гг. баланс движения капитала был отрицательным в 10,191 млрд.долл. (в т.ч., 2,612 млрд.долл. приходилось на долгосрочный капитал). Для достижения стабильного экономического роста и ощутимого снижения уровня безработицы экономика Ирана ежегодно нуждается в инвестициях на уровне 14-16 млрд.долл., до 50% из которых необходимы в инвалюте. В связи с этим, Иран в последние годы активизировал деятельность по привлечению в экономику как предпринимательского, так и ссудного капитала. Приоритетными отраслями для государственных инвестиций являются нефтегазовый комплекс, нефтехимия, черная и цветная металлургия, энергетика (включая атомную), электронная промышленность. Энергосистема Ирана связана линиями электропередач с энергосистемами Турции, Азербайджана, Армении и Туркмении. По данным министерства энергетики Ирана, в 2001г. установленная мощность электростанций страны возросла на 1200мвт. и достигла 28000мвт., а выработка электроэнергии составила 120,1 млрд.квт/ч, что на 3% больше, чем в 2000г. 86% электроэнергии выработано тепловыми электростанциями. В последние годы потребности Ирана в электроэнергии растут от 6 до 8% в год. В течение ближайших четырех лет в Иране будут введены в строй несколько новых электростанций, что позволит увеличить мощности на 11000мвт. К 2005г. с учетом пуска в эксплуатацию первой иранской АЭС "Бушер" суммарная мощность энергетических установок страны достигнет 39000мвт. Несмотря на значительный рост сельско-хозяйственного производства, интенсификацию отрасли, Иран продолжает оставаться в значительной зависимости от импорта продовольствия. Не решены основные проблемы продовольственной безопасности, особенно в части зерноводства и животноводства. В Иране сложилась практика масштабного экспорта продуктов пищевой промышленности, которая однако в значительной мере функционирует на импортном сырье. Иран создал крупные мощности нефтехимической промышленности, которая призвана сыграть локомотивную роль в развитии экономики и внешнеэкономических связей страны. Иран стремится создать вторую отрасль, которая играла бы такую же роль и выполняла бы такую же геоэкономическую функцию, как и нефтехимия: обеспечила бы экономию нефти и углеводородного сырья в целом. Иран стремится создать крупные мощности по добыче и переработке руд цветных металлов, прежде всего мели и алюминия. Развитие данных отраслей происходит, как и нефтехимии, с ориентацией на внешнего и внутреннего потребителя. Разнообразная промышленность Ирана является крупным потребителем синтетического каучука, пластмасс, волокон, проката цветных металлов. Вместе с тем, задачи развития промышленности Ирана, в том числе базирующейся на местном сырье, говорит о стратегическом мышлении иранской элиты, ее готовности осуществлять крупные, масштабные программы по развитию промышленности. Достигнуты следующие качественные показатели. Реконструирована и, по существу, создана заново военная промышленность, включая предприятия по производству современной бронетехники, артиллерийских систем, приборов. От 5 до 6 раз увеличены мощности по производству проката черных металлов, цветных металлов и их проката, создана разветвленная металлообрабатывающая промышленность, кораблестроение. Автомобильная промышленность стала отраслью региональной специализации, ее мощности намного превосходят внутренние потребности страны и ориентированы на экспорт, отрасль стала локомотивной в части развития многих сопряженных отраслей промышленности. Создана нефтехимическая промышленность, которая стала отраслью мировой специализации Ирана, производится весь спектр полимеров, полуфабрикатов и готовой продукции. Реконструированы легкая и пищевая отрасли промышленности, которые также все более ориентированы на экспорт. Значительно увеличена товарность сельского хозяйства, повышена обеспеченность страны продовольствием отечественного производства. В три раза увеличилась продукция электроэнергетики, мощности данной отрасли рассредоточена и создана единая национальная энергетическая система, страна практически обеспечена электроэнергией и готова экспортировать ее в значительных объемах. Проведены широкие экономические реформы: приватизированы тысячи мелких и сотни мелких предприятий; проведена либерализация цен; либерализованы условия кредитования и инвестирования; практически устранено валютное регулирование; либерализована внешняя торговля; несколько сокращены социальные программы, но сохраняются принципы социального государства, обеспечен доступ широких слоев населения к системам образования и здравохранения; государство продолжает оставаться важнейшим субьектом экономики и рынка, участвует в создании крупнейших предприятий, инфраструктуры и осуществлении международных экономических проектов. Иран прочно приобрел статус индустриально-аграрной страны, с динамично развивающейся экономикой, где государство проводит политику приоритетов, направленных на опережающее развитие ведущих отраслей промышленности, на развитие структурных пропорций, особое внимание уделяется относительному сокращению роль нефти в экспорте и в экономике в целом, путем создания крупных экспортных предприятий в различных отраслях. Иран планирует ускоренное развитие электроэнергетики и стремится стать ведущей энергетической державой Западной Азии. В развитием электроэнергетики Иран связывает создание и развитие ряда энергоемких производств - металлургии, крупнотоннажной химии, горной промышленности. В частности, Иран планирует значительный рост производства элетролитической стали, рафинированной меди и алюминия. Вместе с тем, до сих пор обширные районы Ирана не обеспечены электроэнергией, дефицит которой ограничивает освоение новых сельхозугодий. В связи с данной ситуацией и данными перспективными задачами, необходимостью развития электроэнергетики и наращивания экспорта энергоресурсов, Иран должен и далее развивать атомную энергетику. Функционирование энергоблока атомной станции, мощностью в 1000 мвт позволяет экономить в год до 5 млн. тонн нефти или 700 - 800 млн. долл. Иран, в отличие арабских монархий Персидского залива является многомиллионной страной и не может строить свое экономическое будущее только на основе нефти и газа. Иран является малоресурсной страной и вынужден активно применять новейшие технологии для обеспечения своего будущего. Без развития атомной энергетики Иран не может успешно развиваться, сохранить и повысить социальные стандарты и обеспечить политическую стабильность в стране. От развития атомной энергетики во многом зависит существование Ирана, как региональной макродержавы, как стабильного оборонноспособного государства. В связи с этим, необходимо рассматривать роль России в будущей истории Ирана. Наряду с данными достижениями, Иран не решил и не способен решить проблемы массовой и увеличивающейся безработицы (не как результат медленного развития экономики, а как результат чрезмерной перенаселенности страны), не способен решить проблемы развития отдаленных и горных районов. Иран, также, не имеет ресурсов решения проблемы ускоренного и эффективного повышения социального уровня населения, достижения более высоких социальных стандартов, таких, какие имеют, например, страны Южной Европы или даже аутсайдеры экономического развития Юго-Восточной Азии. Следует принять во внимание, что Иран является малоресурсной страной, ее нефтяные и газовые ресурсы не достаточны для достижения более высокого уровня экономического и социального развития. Наряду с значительной либерализацией экономической жизни, практически нет динамики в сфере политических и социальных реформ. Такое несоответствие является важнейшим фактором усиления коррупции, с которой нынешний режим не в состоянии бороться. В целом Иран развивается экстенсивными методами, привлекая все новые природные и трудовые ресурсы. Однако Иран беден основными ресурсами, которые характеризуют ресурсообеспеченность страны - земельными, лесными, водными и рудными. Экономические реформы продвинулись несравненно значительнее, чем социально-политические. В стране увеличилось количество крупнейших и крупных семейных и корпоративных капиталов, которые оказывают огромное влияние на политические процессы, На данные капиталы опираются многие политические партии, группировки и СМИ. Однако буржуазный стиль иранского общества ограничивается существующими порядками, основанными на исламской и иранской национальной морали и традициях. Наиболее негативным фактором экономической реалии является коррупция, служебные злоупотребления, широкая экономическая преступность, существование олигархических и менее значительных кланов. Иран не может надеяться на ускоренное развитие высокотехнологического экспорта, на освоение новых рынков для традиционных для Ирана промышленной продукции - текстиля и пищевых продуктов. Даже Турции, которая достаточно присутствует на западных и иных рынках, все еще представляется проблематичным сотрудничество на столь развитых рынках. Нет сомнений в том, что в перспективе Иран, в лучшем случае, будет представлен на внешних рынках, как поставщик нефти, газа, нефтепродуктов, продукции нефтехимии, возможно некоторых цветных металлов, а также текстиля и ковров. В ближайшие 10 - 15 лет, несмотря на политику правительства, направленную на относительное сокращение экспорта энергоресурсов, этого не произойдет и экспорт нефти останется основным источником государственных доходов. Данная экономическая ситуация обусловливает следующие политические последствия. Ирану не удаться в ближайшее время существенно повысить заработную плату и снизить инфляционный уровень. Имеются оценки, по которым Ирану с трудом удастся поддерживать даже существующий социально-экономический уровень населения, с вступлением в экономическую деятельность новых поколений. Иран будет вынужден настойчивей обращаться к международным финансовым организациям и зарубежным банкам в целях получения кредитов не только для осуществления инвестиций, но и в целях бюджетозамещения, осуществления социальных программ. В настоящее время только для обеспечения сохранения нынешнего уровня нефтедобычи Ирану необходимо от 2,5 до 3,0 млрд. долл. кредитных средств, причем большей частью в твердой валюте. В Иране усиливается тенденция социально-экономической поляризации населения, что отражается на усилении классовом содержании внутриполитической борьбы, возрастании роли левых политических партий, а либеральное движение все более приобретает про-левый характер. Наряду с этим, повышается влияние типичных правых партий и СМИ, отстаивающих интересы крупного капитала. Правое движение Ирана все более трансформируется из политических инициатив интеллектуалов в организованную силу крупных предпринимателей и кланов. В целом в Иране сложилась модель экономического развития, присущая многим государствам Ближнего Востока, предполагающая достаточно быстрый рост промышленности и реального сектора экономики, в условиях ускоренного роста населения, низкой эффективности управления, некоторой нерациональности экономических пропорций в целом, малоэффективном накоплении основного капитала и участии государства в экономическом развитии в целом. Все более устраняются такие приоритеты, как поощряемая многоукладность экономики, социальная направленность государства, социальные программы, контроль государства над ценами и монополия в отношение крупной промышленности и банковской деятельности. Иран будет располагать значительными средствами для приобретения большого количества вооружений, производственных и военных технологий, осуществления инвестиций в крупные амбициозные, но достаточно эффективные экономические проекты. Иран останется страной, с емким, разнообразным внутренним рынком, важным партнером энергетических, военных компаний. По оценке европейских экспертов, наиболее эффективный рынок в Иране, представленный государственными закупками в сфере вооружений составит в ближайшие годы: по вооружениям от 1,0 до 1,5 млрд. долл. в год; в сфере нефте-газодобычи - до 2,0 - 2,5 млрд. долл. в год; по машиностроительному, металлургическому, горно-металлургическому и иному крупно-габаритному технологическому оборудованию - от 1,5 до 2,5 млрд. долл. в год; по ирригационныму, пищевому и текстильному оборудованию - до 1,0 млрд. долл. В целом иранский рынок импортируемого оборудования составляет не менее 7,0 - 8,0 млрд.долл. в год, на протяжении ближайших 10 лет данный показатель составит не менее 100,0 млрд. долл. Но это только часть иранского рынка. Вместе с тем, иранский капитал, как государственный, так и частный располагает значительными средствами, которые иранское правительство хотело бы инвестировать в ряд производств металлургической, машиностроительной, авиационной, лесной и текстильной промышленности за рубежом для получения необходимой продукции на более выгодных условиях. Одновременно, Иран стремится создать за рубежом сеть своих банков для осуществления внешнего инвестирования в производство и в крупную торговлю. При благоприятных условиях и политических договоренностях, Иран мог бы стать стратегическим инвестором в России и в некоторых странах Содружества. Экономические проблемы, наряду с социальными станут серьезным фактором усиления нестабильности в стране. В Иране "подготовлены" экономические условия для сильного гражданского противостояния. Практически только внешние угрозы и рост правого национализма сдерживает процессы социально-политического брожения. При этом, экономические проблемы становятся базой для недовольства не только политикой консервативного духовенства, но и либерального правительства. Пo прогнозируемым запасам нефти Иран занимает 4 место в мире. Суммарные запасы составляют 370 млрд. баррелей. (58 млрд.т.). Подтвержденные извлекаемые запасы, по разным данным, колеблются от 96 до 100 млрд. баррелей. (13,4 - 15,0 млрд. тонн.). Из официально подтвержденных запасов нефти 80% залегают на месторождениях в провинции Хузестан и на шельфовых месторождениях Персидского залива. Добыча нефти в Иране в 2001г. находилась в пределах от 3,4 до 4,1 млн. баррелей в сутки. Всего за год было добыто 182 млн.тонн нефти, из которых 112 млн.тонн было поставлено на экспорт. В связи с высоким уровнем мировых цен на нефть, валютные поступления в страну в 2001 году от экспорта нефти на 3 млрд. долл. превысили зафиксированную в госбюджете сумму и составили 16 млрд. долл. Иран является членом Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и по объему производства сырой нефти в рамках этой организации занимает второе место после Саудовской Аравии, имея квоту в 14,6% и в общем объеме производства ОПЕК. Доля Ирана в мировом производстве сырой нефти составляет 5,7%. Среди мировых производителей он занимает 4 место после Саудовской Аравии, США и России. Затраты на разработку и производство сырой нефти составляют 3-4 долл/баррель. (По данным Middle East Economic Survey.) Геологоразведочные работы проводились Иранской национальной нефтяной компанией (ИННК) с участием британской компании "Ласмо" и британско-голландской "Ройал Датч Шелл". Доходы oт экспорта нефти и нефтепродуктов являются главным источником экономического роста, валютных поступлений, и формирования доходной части госбюджета. 85% валютных поступлений и 75% риаловых доходов в Иране, прямо или косвенно связано с производством нефти. Основными задачами в формировании политики, направленной на развитие нефтегазовой отрасли являются: первоочередная разработка совместных с другими странами нефтяных и газовых месторождений и сохранение квоты Ирана в ОПЕК; привлечение инвестиций для разработки нефтяных и газовых месторождений; привлечение передовых технологий для разработки нефтяных и газовых месторождений; сохранение суверенитета иранских нефтяных и газовых месторождений; привлечение транзита прикаспийских углеводородов на мировые рынки через территорию Ирана; расширение производства природного газа; расширение использования газа в качестве топлива вместо других нефтепродуктов. Иранское руководство проводит мероприятия по структурному реформированию нефтяной отрасли страны. Эти мероприятия включают: децентрализацию управления отраслью; реформу системы управления и повышение эффективности работы подразделений; приватизацию ряда структур и компаний, входящих в систему министерства нефти. Министерство нефти планирует к концу пятилетки (2005г.) передать в частный и негосударственный сектор 23 своих структурных подразделения и компании, в первую очередь центры по распределению сжиженного газа, структуры, занимающиеся переработкой, распределением и транспортиpoвкой нефтепродуктов, включая такие крупные компании, как "Национальная иранская буровая компания" (NIDC), "Национальная иранская танкерная компания" (NITC). Приватизация NIDC из-за противодействия ряда депутатов Меджлиса, работников самой компании и общественности провинции Хузестан, на территории которого компания выполняет основной объем работ, покаприостановлена. Иран намеревается применить новую формулу при заключении договоров buy - back с иностранными компаниями, что увеличит их заинтересованность на участие в нефтяных проектах на территории Ирана. При заключении договоров будет использовано понятие "вознаграждение": если добыча нефти превысит предварительно зафиксированные показатели, то большая доля её достанется компании, сотрудничающей с Ираном. Лондонский еженедельник "Петролеум Аргус" расценивает это сообщение, как самое важное положительное изменение в иранской торгово-экономической политике с 1997 года, когда Иран открыл двери для иностранных компаний. Несмотря на критическое отношение международных нефтяных компаний к применяемой ныне формуле buy - back и заявления об отсутствии её привлекательности для иностранного бизнеса, общая сумма заключенных на этой основе договоров составила 19 млрд. долларов. Новый порядок заключения нефтяных соглашений, считают специалисты, будет более выгоден для иранской экономики. В министерстве нефти разрабатываются проекты по наращиванию производственных мощностей отрасли на длительную перспективу, поскольку для удержания Ираном своих позиций в группе ведущих нефтедобывающих стран необходимо в течение ближайших двух десятилетий довести добычу нефти до 8 млн. баррелей в сутки, т.е. увеличить ее добычу в 2 раза. Реализация такой программы потребует дополнительных инвестиций в эту отрасль, по крайней мере, в 21 млрд.долл. На нынешнем этапе Ирану срочно необходимы 3 млрд.долл. на расширение существующих производственных мощностей и 2,5 млрд.долл. на компенсацию падения добычи нефти из действующих скважин. За последние годы Иран подписал с иностранными компаниями 12 крупных соглашений по развитию своего нефтегазового сектора на 15 млрд.долл. Проекты будут осуществляться с привлечением отечественных и иностранных источников финансирования, а также иностранных технологий. После выполнения этих контрактов в стране будет производиться дополнительно 340 тыс. баррелей в сутки сырой нефти и 214 млн.куб.м. газа в день. Однако участие иностранных компаний в иранских нефтегазовых проектах сдерживается в связи с санкциями США против Ирана и Ливии по закону Д'Амато. Ряд крупных компании, в том числе такие, как франко-бельгийская "Тоальфина-Эльф", англо-голландская "Роял Латч Шедл". итальянская "ЭНИ" и ее дочерняя "Аджин", малазийская "Петронас", а также несколько российских компаний во главе с "Газпромом" уже участвуют в реализации некоторых иранских нефтегазовых проектов и конкурируют в объявляемых Ираном международных тендерах. Представители американских компаний принимают участие в международных конференциях и семинарах, посвященных проблемам нефтегазового сектора Ирана и региона. Есть информация о заявках этих компаний на участие в тендерах по некоторым проектам, в качестве наблюдателей с целью получения информации. Для развития нефтяной и газовой промышленности в Иране, ему необходимы ежегодные инвестиции в размере не менее 10 млрд. долл.. Иран, вследствие серьезных структурных изменений в экономике становится важным субъектом региональной и мировой геоэкономики. Геоэкономическая политика становится важной составляющей, а в региональном и европейском направлениях - основой иранской внешней политики. Именно потребности в проведении активной геоэкономической политики оказали, практически, решающее воздействие на внутренние политические и социальные процессы. Однако, пока, геоэкономические успехи Ирана более скромные, чем ожидалось, в том числе и в региональном аспекте. Иран, так же, как и Турция, не был вполне готов предложить эффективные направления геоэкономической экспансии в регионах и в мире. Также, как и Турция Иран не обладал необходимыми финансовыми, технологическими и политическими ресурсами. Формирование российской геоэкономической стратегии . Впервые в российской истории геоэкономическая стратегия формируется в условиях сочетания усилий государства и частного капитала. Это пока привносит некоторые противоречия в геоэкономическую политику. Однако именно такое положение обусловливает маневренность, рациональное использование экономических и политических ресурсов. Геоэкономическая политика России многосложная, распространяется практически на все центры мировой экономики и крупнейшие экономические регионы мира. Россия является ведущим геоэкономическим субъектом и игроком, претендующей на присутствие и доминирование в ряде экономических кластеров в Европе, в Северной Америке, на Ближнем и Дальнем Востоке. Вместе с тем и сама Россия является важной целью гоэкономических стратегий ведущих держав Запада и Востока. Одним из приоритетных направлений российской геоэкономической политики является Южного стратегическое направление, охватывающее Кавказско-Каспийско-Ценральноазиатский супер-регион, а также Иран, Турцию, Ирак и другие государства. Для России данное направление представляется очень важным и в политическим смысле, что превращает ее геоэкономические рычаги в инструмент активной внешней политики. В процессе напряженной борьбы за власть, в результате распределения государственной собственности, были созданы серьезные геоэкономические инструментарии - "Российская энергетическая компания", "Газпром", "ЛУКойл", "Транснефть", "ЮКОС", "Сибнефть", "Росвооружения", "Русский алюминий", "Сибирский алюминий" и другие в сфере энергетики, добычи алмазов и золота, производства вооружений и высокотехнологичной продукции. Данные компании в различной мере интегрированы с внешней политикой России, участвуют в продолжающемся процессе приобретения новых геоэкономических позиций. В России пока отсутствует достаточно эффективная координация между ведущими компаниями, имеющими геоэкономическое значение и правительством. Нет традиционных механизмов и порядка согласования геоэкономической политики. Часть частных компаний предпочитают сотрудничать с правительством в широком диапазоне, другие - предпочитают сохранять более высокой степень независимости в принятии решений. Пока в России существуют проблемы и серьезные угрозы вмешательства внешних сил в политический и экономических процесс в России посредством их сотрудничества с рядом крупных компаний и банков. Попытки некоторых российских политиков и администраторов применить на практике принятые в США, в Великобритании, во Франции и в Германии правила сотрудничества и координации усилий частных компаний и правительства в осуществлении геоэкономической политики. Эти попытки имели место в период господства в российской политике и экономики политического клана, названного "семьей" Б.Ельцина. С осуществленным в России "бархатного" переворота и приход к власти группировки, поддерживающей В.Путина, данные попытки продолжались, что привело к вытеснению с арены одних олигархов и привлечение к сотрудничеству других. В результате, политический процесс в России свелся к борьбе ряда корпораций - энергетический, сырьевых, металлургических, военно-промышленных, финансовых, информационных. Данная борьба ведется во многих плоскостях - политической, бюджетной, финансовой, рыночной и нерыночной, идеологической. Однако конфронтация между наиболее крупными корпорациями сводится к стремлению занять более предпочтительные позиции в геоэкономической сфере, от чего зависит их стратегическое развитие. Напряженность данного процесса, нередко, обусловлена группировкой наиболее видных представителей российского капитала по признакам "политического патриотизма" и "про-западнической ориентации", что не всегда может быть определено достаточно убедительно. Данные процессы в России будут продолжаться всегда. Вопрос лишь в уровне драматизма и напряженности. Аналогичная конфронтация имеет место в США и в европейских странах. Однако в России, возможно, будут сформированы "национальные" правила данной игры. Имеются следующие проблемы в формировании российской геоэкономической стратегии. Крупнейшие российские компании, имеющие геоэкономическое значение, образованы в результате клановых, практически противозаконных сделок, при определенной внутренней и внешней политической поддержки. Эти обстоятельства делает дальнейшую их деятельность проблематичность в виду юридической уязвимости. В России нет условий для политической поддержки компаний со стороны оппозиционных политических партий, что объясняется политико-идеологическими разногласиями правящей элиты, принадлежащей к право-центристским консервативным силам с коммунистическими и либеральными политическими организациями. В России продолжает сохраняться недостаток в инвестиционном потенциале. Российский банковский капитал не в состоянии обслуживать потребности крупнейших промышленных комплексов, даже наиболее рентабельных. Хотя и инвестиционные возможности российских энергетических компаний обычно в СМИ занижаются, но их в целом действительно не достаточно для успешного развития соответствующих капиталоемких отраслей. Возможно развитие кредитных учреждений в России длительное время нарочито сдерживалось, в результате крупнейшие экспорто-ориентированные промышленные комплексы России сильно зависят от внешних инвестиций. При этом, имеются оценки того, что данное положение не измениться в ближайшие 10 - 15 лет. России выступает на внешних рынках, практически, без "связок" с международными геоэкономическими связками. Например, успешно сотрудничая с Германией и другими европейскими государствами в газовой сфере, Россия не сумела довести до реализации предложения по созданию региональной или более глобальной газовой организации - "газовый ОПЕК". В одних случаях, Россия не находит поддержки в Западном сообществе, в других - Россия сама дистанцируется от аналогичных инициатив в Азии, например Ирана или Туркменистана. Кроме того, Россия испытывает трудности в отношениях с "альтернативными" Западным государствам, партнерами на Ближнем и Среднем Востоке из-за их низкой платежеспособности (например, Турция, страны Южной Азии). Балканское направление, также, не достаточно экономически надежно с точки зрения оплаты продукции. Серьезным конкурентом России в геоэкономике энергетики может выступить Иран, который обладает вторыми по объемам ресурсами природного газа. Пока Иран испытывает трудности с инвестициями в сооружение экспортных и транзитных газопроводов, но добыча газа, в которой участвуют крупные европейские компании, успешно нарастает и появляются новые ресурсы товарного газа. Пока России удается успешно ограничивать устремления Ирана выйти на европейские рынки газа, но в дальнейшем это будет делать довольно трудно. Несбалансированность российской экономики в целом, наличие серьезных экономических и ценовых диспропорций обусловило проблемы в сфере согласования экспортной и социальной политикой, что представляется весьма серьезным вопросом для правительства и экспорто-ориентированных компаний. В России произошло существенное снижение социальных стандартов из-за не скоординированной геоэкономической политики. По оценкам ведущих экспертов США в энергетической сфере, Россия пока не может рассматриваться, как стратегический поставщик нефти, так как данная категория требует наличия значительных резервных мощностей по добыче и транспортировки нефти (до 15 0 20%) и успешного решения инвестиционных задач. Пока российские компании способны инвестировать в старые месторождения, поддерживая и увеличивая добычу на них. По существу, именно в сфере геоэкономики происходит формирование не только внешнеэкономической, но и общей стратегической доктрины России. Это происходит по причине того, что геоэкономика выдвигает очень конкретные, предметные и актуальные задачи, от решение которых зависят экономическая и стратегическая безопасность, внутриполитическая и социальная стабильность России. В сфере геоэкономики должны быть решены проблемы не только энергосырьевых, но и высокотехнологичных отраслей. Сейчас и в длительной перспективе главным геоэкономическим ресурсом и инструментарием России останется энергетика: нефть, газ, атомное топливо и электроэнергетика. Несмотря на негативный пропагандистский фон в отношении ущербности позиций России в геоэкономической сфере, в действительности Россия сумела выиграть немало сценариев в геоэкономической борьбе. Геоэкономическая сфера стала наиболее успешной, если иметь в виду небывалого экономического и военно-политического ослабления России. За период с 1989 года, Россия сумела значительно укрепить и приобрести новые позиции на самом престижном и платежеспособном европейском газовом рынке, значительно увеличив поставки газа в различные страны Европы. Предприняты серьезные шаги по проникновению российского газа в Турцию. Заключен важный договор по газу с Туркменистаном, чем было свернуто обсуждение южного варианта экспорта туркменского газа в Афганистан и Пакистан. Имеются некоторые договоренности с Ираном относительно координации в сфере газовой политики. Рассматриваются проекты экспорта газа в Китай, Корею и Японию. В нефтетранспортной сфере Россия успешно конкурирует за преобладание и контроль над каспийскими трубопроводами, предлагая более эффективные проекты. При этом, и в части каспийских проектах и в более глобальных нефтяных проектах Россия успешно сотрудничает с ведущими американскими и британскими компаниями, а также с правительствами данных держав, в том числе по проблемам энергетики. Россия предпринимает активные шаги по использованию своих преимуществ в энергетике для восстановления утраченных политических позиций в Южном Кавказе, в Каспийском бассейне, в Центральной Азии. В Южном Кавказе сложилась парадоксальная ситуация, когда став важным энергопроизводящим и энерго-транзитным регионом остро нуждается в энергоресурсах и испытывает хронический энергетический кризис. Азербайджан нуждается в российском газе и мазуте для замещения своих нефтяных ресурсов, которые выгодно экспортировать. Энергосистема Азербайджана стала убыточной. В Грузии наблюдается тяжелый энергетический кризис и пока не найдены серьезные варианты по преодолению кризиса, который перерастает в национальную катастрофу. Это происходит по ряду причин. Интересы энергетических компаний и национальных правящих элит не сочетаются с интересами данных народов. От решения вопросов надежных поставок российского газа зависит политическая и социально-экономическая ситуацию в Грузии, Армении и Азербайджане. Отсутствие заинтересованности России в сооружении нефтепровода Баку - Джейхан стало причиной высокой проблематичности данного проекта. Геоэкономическая политика России в Южном Кавказе становится все более жесткой, прагматичной и иногда неожиданной. Тем не менее, Россия остается наиболее надежным поставщиком энергии в Южный Кавказ. Геоэкономические проблемы Армении . Политика правительства Армении в последнее время была направлена на максимальную интеграцию энергосистемы Армении с российской энергосистемой. Возможно, Армения сумела бы решить проблемы обеспечения топливом атомной станции, рентабельного функционирования и технического развития теплоэнергетики - Разданской и Ереванских тепловых электростанций, импорт природного газа из Ирана, развития энергораспределительной системы. Но это несомненно потребовало крупных внешних заимствований, что увеличило бы и без того огромный внешний долг, а также, потребовало бы гораздо более длительного периода времени. В условиях принятых решений и достигнутых армянско-российских договоренностей в сфере энергетики, Армения имеет возможность заниматься развитием своей энергетики с более предпочтительных позиций, а именно решение двух кардинальных задач - организации импорта иранского газа или туркменского газа посредством иранской газотранспортной системы и сооружение второй атомной электростанции, без которой трудно представить независимое и благополучное существование армянского государства. Однако передача 1865 тыс. кВт мощностей базовой энергетики из 3560 тыс. кВт (52%) имеющихся в Армении, электрогенерирующих мощностей России, при всех благоприятных условиях военно-политического сотрудничества, привело к возрастанию зависимости Армении. Поэтому перед Арменией стоит задача максимально нивелировать это положение. Идея о экспортной ориентации армянской энергетики, в чем заинтересованы российские электроэнергетические и газовые компании не приносят Армении политических выгод. Политические интересы Армении, при этом, практически игнорируются. То же самое относиться и к сфере безопасности. Усиление геоэкономической роли Армении в данных условиях сводится вовсе не к реализации ее энерго-транзитной роли. Армения должна стать более активным партнером в данной геоэкономической комбинации, для чего необходимо предложить эффективное использование значительных объемов электроэнергии в стране. Это предполагает создание более-менее крупных, энергоемких производств, имеющих важное экспортное значение: производство электролизного алюминия и алюминиевого проката, металлического молибдена, рафинированной меди и медного проката, продукции химического синтеза, новых материалов и т.д. Данные производства в целесообразных объемах потребуют от 4,5 до 6,5 млрд. кВт. электроэнергии. При реализации данных задач, у Армении появляется шанс стать субъектом в региональной геоэкономической ситуации. Решая данные задачи, Армения может заинтересовать Россию в сооружении пятого энергоблока Разданской теплоэлектростанции и возможно в сооружении атомной станции в Армении. Развитие энергетики в Армении, так или иначе , предполагает инвестиционное и технологическое участие Западных государств, международных финансовых организаций или России. Однако данная проблема не может быть решена только политическим причинам. Более того, именно по политическим причинам данная задача и не будет решена. Политические факторы должны сочетаться с экономическими, причем экономические условия необходимо связать с наличием и развитием производства ценных материалов, имеющих гарантированных потребителей. Армения, опираясь на свою минерально-сырьевую базу, производственный и научно-технический опыт способна решить данную задачу. При иных сценариях, Армения, в части энерго-транзитно-сервисной функции, будет занимать гораздо менее благоприятные позиции, чем даже Грузия. Данная задача достаточно легко согласуется с политикой и геоэкономическими целями и задачами России в Южном Кавказе. Россия утратив многие политические рычаги, может надеяться, практически, только на геоэкономические перспективы. Даже возможности России по обеспечению региональной безопасности не настолько привлекательны для государств Южного Кавказа, особенно для Грузии и Азербайджана, как геоэкономические возможности, связанные с интересами России. Развитие электроэнергических мощностей в Армении может иметь для России важное значение и представит интерес. Однако столь инертная система, как электроэнергетика должна ориентироваться на несколько вариантов эффективного потребления продукции. Только лишь ориентация на экспорт электроэнергии в Турцию, Иран, Грузию и Азербайджан не может стать основой для создания новых мощностей, а предполагает всего лишь использование существующих мощностей. Экспорт электроэнергии в сочетании с ее эффективным потреблением в Армении в значительных объемах создает маневр для принятия решений и успешного функционирования развивающейся региональной энергосистемы, с учетом транспортировки топлива. Отношения Армении с Ираном развиваются, но содержат много проблем. В условиях, когда США предпринимают попытки сформировать новую блокаду Ирана, используя соседние с ним государства, Иран проводит активную региональную политику по предупреждению этой инициативы. Иран стремиться урегулировать и нормализовать отношения с Турцией и Азербайджаном. Внутриполитические изменения в этих двух странах вселяют надежды и одновременно опасения Ирану. Иран не может в полной мере использовать все возможности для развития отношений с Арменией, пытаясь сохранить внешнеполитический баланс. Однако сложившаяся ситуация носит недолговременный характер и в регионе вновь отчетливо обозначаться тенденции формирования военно-политических и геоэкономических блоков. Проблемы развития экономических отношений Армении с Ираном заключаются в следующем. Ни Иран, ни Армения не обладают существенным инвестиционным и технологическим потенциалом. Иранский рынок весьма интересен для Армении, но в Иране все еще сильны экономический протекционизм, ограничения в кредитной сфере, а также сохраняется дотационная экономическая составляющая. Отраслевые структуры промышленности в Армении и в Иране во многом схожи - по очень многим производствам химической, электротехнической, металлургической, легкой и пищевой отраслей. Общее экономическое оживление и развитие промышленного производства в Армении приводит к необходимости защиты местного производителя, прежде всего от иранского недорого импорта. Эффективных методов защиты местного производителя в Армении пока нет. Крайне не развиты коммуникации между Арменией и Ираном. Наиболее перспективным направлением развития армянско-иранских экономических отношений является создание совместных производственных комплексов в тяжелой промышленности с ориентацией на импортозамещение и экспорт одновременно. Для этого имеются политические и договорные условия. Такой опыт уже имеется в ряде отраслей. Иран несомненно является той страной, с которой можно построить экономические отношения, удовлетворяя требования безопасности Армении. Турция и Армения могут представлять интерес друг для друга, как экономические партнеры. Однако данные интересы не столь значительны. Турецкие коммуникации не столь благоприятны для Армении, как может представляться. Сообщение Армении через Турцию с европейскими, даже с балканскими странами не всегда будет экономически оправданным. Наиболее важны для Армении турецкие коммуникации для сообщения с Сирией и Ливаном, где может сформироваться важный для Армении рынок. В Турции и Армении получили развитие одни и те же экспортные отрасли - производство трикотажа, обуви, одежды, электротехнических изделий, алюминия и меди, резино-технических изделий, некоторых пищевых продуктов. Несмотря ускоренную диверсификацию промышленного производства в Турции и в Армении, в целом сохраниться уже сложившаяся промышленная специализация. Для Турции экономическое сотрудничество с Арменией имеет значение, прежде всего, для развития ее Северо-восточных вилайетов (илов). Данные районы представляют собой экономически наиболее отсталые провинции, где отсутствует современная промышленность. Из данных районов наблюдается миграция населения, весьма замедлен рост населения, особенно в вилайетах Карса, Ардагана, Ыгдыра, Эрзурума, Артвина, Ризе и других. В вилайетах Причерноморья положение несколько более предпочтительное, но и эти районы относятся к числу наиболее отсталых в Турции. Экономика данных районов представлена аграрным сектором, переработкой сельскохозяйственного сырья. Свободное сообщение между Турцией и Арменией, прежде всего, приведет к выгодам для данных районов. Их администрация и предприниматели очень заинтересованы в развитии отношений с Арменией. Вместе с тем, в данных районах Турции нет необходимых и разнообразных товаров для масштабной торговли с Арменией. Данными товарами, непосредственно произведенными в северо-восточных районах Турции могут быть: зерно, молочный порошок, цитрусы, табачное сырье, шерсть, кожи, корма для скота. В этих товарах Армения заинтересована и их импорт совершенно не повлияет на сдерживание их производства в Армении. Других товарных ресурсов, в которых может быть заинтересована Армения в этих районах нет. Подавляющая часть экспортных ресурсов Турции формируется в других регионах. Данные районы для Армении, скорее, могут иметь транзитное значение, чем, как поставщики товаров. Наиболее важным вопросом в рассмотрении проблемы развития турецко-армянских отношений является экономическая безопасность Армении и ее национальная безопасность в целом. Распространенные в Армения мнения о том, что экономические связи с Турцией могут привести к свертыванию многих отраслей в Армении не обоснованы. К 2003 году, по различным оценкам, объемы товарообмена между Турцией и Арменией составили от 80 до 160 млн. долл., причем до 90% этого объема приходится на экспорт Турции в Армению. Постепенно импорт в Армению продукции электротехнической промышленности, строительных материалов, продукции металлообработки сокращается и остается, скорее, продукция переработки сельскохозяйственного сырья. Практически импортируются та продукция, которая не производится в Армении и, видимо, не будет производится по причине экономической нецелесообразности. В Армении активно развивается легкая и пищевая промышленность, а также металлическая и химическая промышленность широкого потребления. Причем, развивается в условиях наличия аналогичных дешевых, массовых импортных товаров на ранке Армении. Проблема не в столько в конкуренции на местном рынке, сколько в эффективном управлении. В первые годы независимого существования Армении развитие отношений с Турцией представлялось очень нежелательным с точки зрения национальной безопасности. Происходила война в Карабахе и Турция поддерживала Азербайджан, оказывая давление на Армению. Армения находилась в бедственном экономическом положении. У власти в Армении находилась политическая группировка, включающая откровенных капитулянтов и примиренцев, отрицающих необходимость воссоединения Армении и Нагорного Карабаха. Не была сформирована национальная армия. Не были решены вопросы национальной безопасности. Не была проведена приватизация государственного имущества, прежде всего промышленности, которую в данных условиях могли приобрести турецкие предприниматели. К 1997 - 98 годам Армения стала демонстрировать убедительные успехи в экономическом развитии, созданы вооруженные силы и система национальной безопасности, практически решен вопрос Нагорного Карабаха. Достигнуты успехи во внешней политике, в том числе во внешнеэкономических отношениях. Армения участвует в Договоре о коллективной безопасности, как основе ее безопасности, тесно сотрудничает с США, Европейским союзом, НАТО, является региональным партнером Ирана и других государств региона. То есть, Армении может начать развивать отношения с Турцией в более предпочтительных условиях. Использованная литература 1. Центральная Азия и Южный Кавказ - РЭНД-КОРПОРЕЙШН - 2003 2. THE CAUCASUS AND CASPIAN REGION: UNDERSTANDING U.S. INTERESTS AND POLICY HEARING BEFORE THE SUBCOMMITTEE ON EUROPE OF THE COMMITTEE ON INTERNATIONAL RELATIONS HOUSE OF REPRESENTATIVES ONE HUNDRED SEVENTH CONGRESS FIRST SESSION OCTOBER 10, 2001 Serial No. 107-51 Printed for the use of the Committee on International Relations Available via the World Wide Web: http://www.house.gov/international-relations U.S. GOVERNMENT PRINTING OFFICE 75-632PDF WASHINGTON : 2001 For sale by the Superintendent of Documents, U.S. Government Printing Office Internet: bookstore.gpo.gov Phone: toll free (866) 512-1800; DC area (202) 512-1800 Fax: (202) 512-2250 Mail: Stop SSOP, Washington, DC 20402-0001 3. Regional Security in the South Caucasus: The Role of NATO Svante E. Cornell Roger N. McDermott William D. O'Malley Vladimir Socor S. Frederick Starr © Central Asia-Caucasus Institute Paul H. Nitze School of Advanced International Studies The Johns Hopkins University POST-CONFLICT STUDY OF RAILWAYS IN ARMENIA, AZERBAIJAN, TURKEY AND GEORGIA 4. DRAFT FINAL Presented by: Presented to: CANARAIL 1140 de Maisonneuve Blvd. West, Suite 1050 Montreal, Quebec H3A 1M8 - CANADA THE WORLD BANK 1818 H Street N.W. Room H 11-172 Washington, DC 20433 - U.S.A. 5. Редакционный комментарий, 26 января 2004 Помощник Госсекретаря Джонс о политике США в отношении Центральной Азии США и страны бывшего СССР 04.11.2003 6. ИноСМИ.Ru | Наши задачи в Грузии ("The Washington Times", США) Демократизация Грузии, как бы желанна она ни была, не должна затмевать собой другие важные приоритеты Соединенных Штатов, такие как сохранение России в антитеррористической коалиции и доступ к энергетическим ресурсам в Евразии Ариэль Коэн (Ariel Cohen), 15 января 2004 7. ИноСМИ.Ru | Наш человек в Баку ("The Washington Post", США) Ильхам Алиев - стратегический союзник США 8. Редакционный комментарий, 26 января 2004 Помощник Госсекретаря Джонс о политике США в отношении Центральной Азии США и страны бывшего СССР 04.11.2003 9. ИноСМИ.Ru | Государства-неудачники Кавказа ("Asia Times", США) Династическая преемственность власти становится все более привлекательной для стареющих правителей стран Средней Азии и Каспия, которые начинают задумываться о близкой смерти и опасаются за благополучие своих семей после своего ухода Стефен Блэнк (Stephen Blank), 16 октября 2003 10. ИноСМИ.Ru | Тлеющий Кавказ и спокойная Америка Тлеющий Кавказ и спокойная Америка ("Christian Science Monitor", США) Соединенные Штаты вложили в регион значительные суммы в надежде построить стабильные демократические государства, однако усилия могут оказаться потраченными впустую Том Лантос (Tom Lantos), 20 ноября 2003 11. ИноСМИ.Ru | Азербайджан может добиться успеха Азербайджан может добиться успеха ("The Wall Street Journal", США) Ради прозападной ориентации Азербайджана Запад готов смириться с передачей власти по наследству Владимир Сокор (Vladimir Socor), 05 сентября 2003 12. ИноСМИ.Ru | Евросоюз должен активизировать свою политику в Закавказье Евросоюз должен активизировать свою политику в Закавказье ("The Wall Street Journal", США) Брюссель не должен увязывать вопрос о нефтегазовых ресурсах Каспия с энергетическим диалогом Россия-ЕС 03 октября 2003 13. ИноСМИ.Ru | Концерн ВР ведет строительство нефтепровода Баку-Джейхан Концерн ВР ведет строительство нефтепровода Баку-Джейхан ("Financial Times Deutschland", Германия) Самый серьезный и дорогостоящий проект в нефтяной отрасли всего мира Олаф Пройс (Olaf Preuss), 19 августа 2003 14. Day.Az - Евросоюз решил не оказывать Армении помощь в €100 млн 15. Day.Az - Доказанных запасов нефти в Азербайджане хватит на 41 год - доклад компании ВР 16. Day.Az - США в 2005 году предоставит Армении и Азербайджану равную военную помощь 17. Day.Az - МАГАТЭ разработало программу развития энергетического сектора Армении до 2020 года 18. Страны Южного Кавказа включены в программу ЕС "Расширенная Европа: Новые соседи" - Новости России - ИА REGNUM 19. В Нью-Йорке начался суд на Г.Бодмером, обвиняемым в даче миллионных взяток высокопоставленным чиновникам в Азербайджане - Новости России - ИА REGNUM 20. Центрально-Азиатские Новости 10/06/2004 Самвел Мартиросян. Газовый контекст российско-армянской политики 21. Центрально-Азиатские Новости Самвел Мартиросян. Кавказский транспортный узел накануне больших потрясений /10 июня 2004 года/ 22. К.Жан, П.Савона. Геоэкономика. Издательство Ad Marginem, Москва, 1997 23.Пьеро Синатти, "Российская нефть пойдет через проливы", www.InoSMI.ru 10 декабря, 2002 г. 24.RusEnergy, October 18, 2003 25.MEDIA-PRTSS, Баку, 03.08.2002 |
|
|
Main | Web Master |