ИНТЕРЕСЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА В ЮЖНОМ КАВКАЗЕ И КАРАБАХСКАЯ ПРОБЛЕМА

    Расширение состава Европейского союза, обусловливает усилением заинтересованности европейцев в безопасности в наиболее близлежащих регионах - в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Восточной Европе. Европейцы пытаются распространить на соседние регионы свои представления не только о демократии и свободах, но о правах наций и этносов на свободу и политическую самостоятельность. Отдельные инициативы, исходящие от Европейского сообщества по карабахской проблеме создают впечатления о возникновении неких новых реалий, связанных с данной проблемой, с процессом ее урегулирования. Действительно, расширение состава Европейского союза и НАТО приводит к возникновению новых политических амбиций и конкретных задач Европейского союза, связанных с приближением европейского политического пространства к Черному морю и Южному Кавказу. Вместе с тем, данные инициативы Европейского сообщества, направленные на урегулирование локальных конфликтов в Восточной Европе, представляют собой во многом формальные акции, отражающие, скорее, механику развития Европейского сообщества, нежели актуальные задачи, основанные на серьезных интересах ведущих европейских государств. Данные инициативы, вопреки требованиям достижения реальной безопасности, объективно направлены на создание неоправданных ожиданий со стороны Азербайджана, убеждают его в обоснованности и правомерности продолжения борьбы за Карабах, таким образом, потворствуя возобновлению военных действий в зоне противостояния. При этом, Европейское сообщество не располагает никакими операционными системами управления ситуации и не в состоянии предотвратить возобновление военных действий или "погасить" их. Европейские политики, располагая только лишь таким политическим ресурсом, как ожидания стран Южного Кавказа в части интеграции в Европейское сообщество, надеются на данный ресурс, как основополагающий в урегулирования карабахского и другого конфликта. Европейцы не сумели внести ничего позитивного в урегулирование конфликтов на Кипре и в Палестине, не добились более менее позитивных результатов в Косово, даже при наличии столь серьезного фактора, как КФОР, а созданная модель сосуществования в Боснии, также, держится на внешнем военном присутствии. Вместе с тем, невозможно не заметить динамику во взглядах европейских политиков на данные проблемы. Рассмотрим основные моменты европейской политики и европейских интересов, связанных с Восточной Европой и в частности с Южным Кавказом.
    Субъектность европейской внешней политики.
Последние события в процессе обсуждения европейской Конституции, вопросов о порядке согласования функционирования структур представительной и исполнительной властей Европейского союза, а также противоречивость в позициях европейских государств в отношении деятельной коалиции в Ираке демонстрируют, что европейцы не только не могут придти к единому мнению во внешней политике, но и в какой-то время смирились с этим, избегая усугубления данной проблемы. Вместе с тем, общеевропейская позиция в какой-то мере, так или иначе выражается в политике ведущих европейских государств - Франции, Германии, Великобритании и отчасти Италии. По признанию ведущих европейских политологов, видимо, данная "большая четверка" и в дальнейшем будет определять европейскую внешнюю политику, если можно так назвать определенную более-менее обобщенную европейскую позицию. Вместе с тем, находясь в тесном экономическом и военно-политическом союзе ведущие европейские государства занимают достаточно противоречивые позиции в отношении политики США, однако их позиции во многом схожи в части региональной политики: Балканы, Палестина, Северная Африка, Россия, Турция, Иран, Китая и других стран и регионов. Таким образом, можно с большой достоверностью предположить, что ведущие европейские государства занимают, примерно, схожую позицию в отношении Южного Кавказа и проблем Восточной Европы. Но, при данной относительно схожей позиции, европейские державы практически уже реализовали свои интересы в Южном Кавказе. Политика Великобритании, направленная на обеспечение политической поддержки своих нефтяных компаний, выглядит вполне успешно. Нефтяные проекты успешно реализуются и нет никаких оснований утверждать, что данным проектам что-либо угрожает. Великобритания проводит в Южном Кавказе чрезвычайно осторожную политику, избегает вмешательства в проблемы, не затрагивающей ее геоэкономические интересы. Интересы Франции связаны с чисто геополитическими амбициями и стремлением продемонстрировать США альтернативное политическое присутствие. Интересы Германии в Южном Кавказе связаны с долгосрочной политикой, связанной с конструированием глобальную континентальную сферу своего экономического и политического влияния - задача, которая лишь через 10 - 15 лет затронет регион Южного Кавказа.
    Можно вполне допустить, что ведущие европейские державы придут к некой единой позиции по Южному Кавказу, но данная позиция, несомненно, будет основываться не на эфемерных европейских ценностях, а на конкретных интересах трех- четырех ведущих европейских государств.
    Политика Европейского союза в отношении Южного Кавказа.
Несмотря на отсутствие европейской внешней политики, как таковой, Европейский союз имеет вполне определенные намерения интегрировать государства Южного Кавказа в свои структуры. Данные государства имеют членство в Совете Европы, что уже привело к значительным изменениям во внешней и внутренней политике. Европейское сообщество оказывает все большее влияние на проведение выборов, на реформирование законодательства, на развитие гражданского общества и отчасти экономики данных государств. Вместе с тем, влияние Европейского союза на Южный Кавказ пока не имеет кардинального значения, прежде всего по вопросам безопасности, урегулирования конфликтов и внешней политики. По наиболее важным вопросам внешней политики и национальной безопасности, государства Южного Кавказа, по прежнему, игнорируют мнение и позицию Европы.
    12 мая 2004 года руководство Европейского Союза выступило с обращением к трем государствам Южного Кавказа, выразив надежду на продолжение дальнейшего сотрудничества по увеличению показателей экономического роста и совместной борьбе с незаконной миграцией и организованной преступностью. По мнению Европейской Комиссии, Армения, Азербайджан и Грузия должны получить особый статус "ближайших соседей", что впоследствии может привести к заключению соглашения о свободе внешней торговли. Это может стать весьма важным стимулом для данных государств в принятии политических условий Европейского союза. Европейские политики, рассматривающие Южный Кавказ и отчасти Центральную Азию, как геополитические зоны, где происходит определенная конкуренция между США, ведущими европейскими государствами, Россией и Японией, считают, что у Европейского союза имеются наиболее эффективные рычаги для влияния на Южный Кавказ. Южный Кавказ рассматривается ими, как часть политической Европы, который очень заинтересован в политической и экономической интеграции с ней. При этом, очень важны институциональные основы интеграции, которых нет в отношениях Южного Кавказа с США, и которые ослабляются в отношениях с Россией. Вместе с тем, европейцы явно переоценивают свою роль в развитии Южного Кавказа, а также во влиянии на политику данных государств. Реакция государств Южного Кавказа на инициативы и предложения Европейского союза в сфере безопасности и урегулирования конфликтов, а также, по вопросам демократизации имеет, скорее, показной характер.
    Европейские политики хотели бы видеть Южный Кавказ в сфере европейского влияния и европейской политических процессов. Данный регион представляет собой буфер между Европой и Передней Азией, обладает энергетическими и другими сырьевыми ресурсами, является "коридором", который соединяет Европу с Центральной Евразией, представляет собой благоприятное место для отдыха. Важное значение имеет и то, что две страны - Грузия и Армения и многие местные народы являются христианскими, причем принадлежат к наиболее древней христианской традиции. Данные страны, находясь по длительным влиянием российской, а затем советской культуры приобщены к ценностям и нормам европейской культуры, общество во многом сформировано в соответствии с европейским мировозрением. Данные обстоятельства значительно облегчают интеграцию Южного Кавказа в Европейское сообщество. Однако, геоэкономические и социально-культурные факторы играют второстепенную роль в политике ведущих европейских держав, формирующих европейскую политику. Южный Кавказ является важным геополитическим регионом и контроль над ним обеспечивает изоляцию России от Ближнего Востока и в определенной мере от Ирана, контроль над Каспийским морем и Центральной Азией. Европейцы надеются, что Южный Кавказ небольшой регион (реальная численность его населения не превышает 12,2 млн. человек) и он может быть интегрирован и абсорбирован Европой без особого труда. Тем более, что Азербайджан имеет надежные источники получения доходов - нефть, а Армения уже продемонстрировала способность к быстрому и эффективному развитию на основе модели диверсифицированной экономики.
    Примерно с 2002 года, США проявили заинтересованность в участии Европейского союза в решение проблем Южного Кавказа. Эта заинтересованность усилилась вследствие обстоятельств, связанных с операцией в Ираке. США не сумели разработать четкие цели и задачи их военного присутствия в государствах Южного Кавказа и Центральной Азии. Энергокоммуникационые проекты в регионах успешно осуществляются и обеспечение их безопасности не требует непременного военного присутствия США. США довольствуются возможностью использовать некоторые аэродромы в целях транзита и активно занимаются созданием соответствующих сил безопасности в Грузии, Азербайджане и Казахстане. Непосредственное военное присутствие США приводит к усилению конфронтации, причем не только США с Россией и другими государствами, но и между государствами данных регионов. Кроме того, серьезная форма постоянного военного базирования требует значительных средств. Следует, также, отметить, что НАТО не стремиться распространить зону ответственности на Южный Кавказ. Расширение НАТО будет ограничено Балканами и западным побережьем Черного моря. Государствам Южного Кавказа будет предложен тезис - "Вне НАТО, но вместе с НАТО". В данных условиях, США решили переложить часть ответственности за Южный Кавказ на Европейский союз. Американские эксперты - отставные генералы и дипломаты активно распространяют идеи о том, что военное присутствие США и НАТО в Центральной Евразии имеет временное значение, а их место должен занять Европейский союз, включая, его политические и военные структуры.
    Политиками и политологами США и европейских государств отведено Южному Кавказу геополитическое место в европейском политическом и социально-культурном пространстве. То есть, Южный Кавказ представляется в значительной мере изолированным от Ближнего Востока и России. Ему отводится роль маргинального региона, от ситуации в котором будет во многом зависеть безопасность Европейского сообщества, в том числе доступ к энергетическим и природным ресурсам Центральной Евразии. В интеграции Южного Кавказа с Европейским сообществом заинтересованы все ведущие европейские государства. Они стремятся на начальном этапе развития своей геостратегии решить проблемы "программы-минимум", то есть, включение государств региона в европейское политическое пространство институциональным образом. В дальнейшем регион станет ареной конкурентной борьбы Великобритании, Франции и Германии за влияние. Наибольшую активность в регионе проявляет Великобритания, представленную в регионе крупными геоэкономическими проектами и рассматривающую Южный Кавказ, как зону своего традиционного влияния. Франция имеет влияние, практически, только в Армении. В перспективе возрастет влияние Германии, которая пытается создать серьезные предпосылки для этого.
    Однако интеграция Южного Кавказа в Европейское сообщество предполагает решение нескольких серьезных проблем: достижение определенных экономических стандартов; принятие определенного законодательства и его практическое применение; урегулирование локальных конфликтов; полный вывод российских войск и военных объектов из всех стран региона.
    Выполнение обязательств по социально-экономическим параметрам и законодательным стандартам государствами Южного Кавказа более менее успешно выполняется, хотя и во многом формальным образом. Хотя этот аспект интеграции является наиболее обсуждаемым и осуществляемым, но проблемы, связанные с данным направлением не может рассматриваться, как непреодолимый барьер в процессе интеграции. Данное направление становится наиболее реализуемым, даже в условиях авторитаризма власти. Ранее представлялось, что наиболее серьезным препятствием процесса интеграции является наличие локальных этно-политических и межгосударственных конфликтов. Данная компонента неизменно закладывалась в комплекс наиболее существенных проблем интеграции государств Южного Кавказа в Европейское сообщество. Большая часть европейских аналитиков и политологов, также, соглашалась с тем, что данные конфликты являются серьезным препятствием для процесса интеграции.
    После решений США по передачи ответственности по локальным региональным конфликтам в Южном Кавказе Европейскому союзу (что наиболее определенно выражалось в части карабахской проблемы), некоторое время европейские структуры пытались продемонстрировать США свою способность оказать более эффективное влияние на государства Южного Кавказа, прежде всего Армению и Азербайджан, считая, что в отличие от США, Европейский союз обладает таким мощным стимулом, как интеграция в Европейское сообщество. Однако данное мнение в структурах Европейского союза сохранялись не более двух лет. К середине 2004 года в Европе произошло переосмысление перспектив урегулирования локальных конфликтов в Южном Кавказе. Сложилось следующее мнение: состояние отсутствия боевых действий является самоценностью и недопустимо возобновлять военные действия даже для достижения формальных юридических прав; государственный суверенитет, который сложился во многом в условиях советского тоталитарного режима, не имеет приоритетное значение, уступая место таким ценностям, как права человека, гражданское общество и социальное развитие; в решение данных проблем приоритеты должны остаться за гуманитарными вопросами, в том числе вопросами беженцев; необходимо достичь полной демилитаризации зон конфликтов. При этом, в связи с тем, что Европейский союз наиболее подробно занимался карабахской проблемой, в докладах ответственных функционеров Парламентской Ассамблеи Европейского Совета данная проблема отражена наиболее предметно. В ПАСЕ складывается мнение, что невозможно вернуть Нагорный Карабах под контроль Азербайджана. Европейские политики предлагают политическому руководству Грузии предоставить Абхазии политическую независимость в обмен на отказ от международного признания ее независимости.
    Таким образом, в Европейских структурах складывается позиция в отношении конфликтов в Южном Кавказе, которая максимально приближена к позиции США. Практически, данные взгляды были сформированы американцами в результате их политики и деятельности в Минской группе ОБСЕ по карабахской проблеме. США накопили большой опыт, который невозможно было игнорировать и выдвигать новые неадекватные предложения. США продемонстрировали Европейскому союзу, что их позиция в отношении локальных региональных конфликтов, не только в Южном Кавказе, но и на Балканах не имеет разумной альтернативы. США выступают за
предоставление некого международного статуса Косово, Нагорно-Карабахской республике, Абхазии, Тайваню, Турецкой Республике Северного Кипра, Иракскому Курдистану и другим территориям. Вместе с тем, США считают, что реализация данных планов затрудняет проведение ими эффективной региональной политики и Европейский союз вполне мог бы реализовать данные позиции на Балканах и в Южном Кавказе, тем самым несколько усложнив положение европейцев.
    Исходя из данных тенденций в европейской политике, можно предположить, что наличие локальных конфликтов или не урегулированных конфликтов, хотя усложнит процесс интеграции государств Южного Кавказа в Европейское сообщество, но не станет непреодолимым препятствием. Более того, Европейское сообщество заявляет, что оно должно принять активное участие в социально-экономическом развитии непризнанных государств, что уже реализуется в широком диапазоне. Ведущую роль в этом проекте занимает Великобритания, которая имеет в регионе наиболее ясные и обозначенные интересы. Видимо Великобритания проявляет заинтересованность, также, с подачи США: финансирование и организация встреч участников конфликта; ответственность за отчет по карабахской проблеме несет британский политик Терри Дэвис; заинтересованность Великобритании за безопасность энерго-коммуникационных проектов; создание в Великобритании специальной аналитической группы по конфликтам в Восточной Европе и т.д. Однако, все это говорит об отсутствии заинтересованности США в урегулировании проблемы.
    Наиболее важным препятствием интеграции государств Южного Кавказа в Европейское сообщество является наличие в регионе российских военных баз. Это, также, относится и к Молдове. В связи с этим, необходимо рассмотреть намерения ведущих европейских государств в отношении российского военного присутствия в Южном Кавказе.
    В целом Европейские государства рассматривают данную проблему, не столько, как проблему для США, а свою проблему. Для США данная проблема носит, скорее, среднесрочный характер, так, как США, пока, не выработали свою стратегию в Евразии и допускают ослабление своих геоэкономических интересов. США заинтересованы в политической нейтрализации России, но не заинтересованы в конфронтации с ней. Об этом не однократно заявляли американские генералы, представляющие Командование американских войск в Европе. В рамках более практических планов, США преследуют цель полностью лишить Россию возможности контролировать добычу и транспортировку каспийской нефти. Например, в отличие от нефтяных компаний и Великобритании, США отрицательно рассматривают возможность транспортировки российской нефти по нефтепроводу Баку - Тбилиси - Джейхан. Сохраняя безусловную заинтересованность в выводе российских войск из Южного Кавказа, США допускают в возможности переговоров с Россией по стратегическим вопросам, в том числе по вопросам стратегической ракетной обороны, в которых российские базы в Южном Кавказе выступали бы в качестве аргументов и предмета для политического торга. Наряду с этим, европейские государства в гораздо большой мере заинтересованы в полном выводе российских войск и занимают по этому вопросу бескомпромиссную позицию.
    Однако, даже в рамках столь бескомпромиссной позиции, цели ведущих европейских государств по вопросу о выводу российских баз, все же, отличаются. По оценкам британских аналитиков и экспертов, Великобритания развернувшая в Южном Кавказе наиболее широкую экономическую и политическую деятельность, более всех настаивает на выводе российских войск и кардинального снижения влияния России в этом регионе. Но, именно данное масштабное экономическое присутствие Великобритании, и ее планы по развитию проекта "евразийского коридора", ставят перед ней проблемы безопасности в регионе, которые, пока, может решать только Россия. Великобритания пытается увязать свои экономические интересы в России (наиболее значительные внешние инвестиции, огромный экспорт - 1,4 млрд. фунтов, гигантские планы "Бритиш Петролеум" по созданию компании ТНК и т.д.) с ее интересами на Юге, что по ее мнению придаст большие гарантии безопасности ее геоэкономическим проектам. Великобритания не опасается локальных формажорных ситуаций, но весьма опасается глобальной военно-политической катастрофы в Кавказско-Каспийском регионе и уделяет большое внимание изучению региональной ситуации. В связи с этим, Великобритания может быть реальным позитивным партнером России в переговорах с Европейским сообществом по базам в рамках ОБСЕ и в более широком политическом аспекте.
    Франция по вопросу о российском военном присутствии в Южном Кавказе занимает наиболее неопределенную позицию, что обусловлено следующими факторами. Как ведущая европейская держава, чья внешняя политика в значительной мере отражает консолидированную европейскую позицию, должна последовательно проводить курс, который определен так называемой европейской политикой и европейскими интересами. Поэтому, Франция будет более других настаивать на выводе российских баз. Однако, вывод российских баз вовсе не отражает национальные интересы Франции, которая ставит задачу по ограничению влияния США (а также Великобритании и Германии) в Южном Кавказе и в Центральной Азии. Вывод российских баз из Южного Кавказа только усилит позиции противников Франции. Поэтому, у России имеется предмет для переговоров с Францией по данному вопросу.
    По мнению аналитиков и политологов, занимающихся проблемами европейской безопасности, Германия наиболее заинтересована в вытеснении России из Центральной и Восточной Европы, из Южного Кавказа и Центральной Азии. Германия поэтапно и последовательно внедряется в европейские и евразийские регионы, опираясь на свои огромные экономические возможности. Германия, которой сложно приобретать позиции в зонах французского и британского влияния, пытается создать свою континентальную, евразийскую зону влияния. При этом, России в этом супер-проекте отводится роль не стратегического партнера, а роль энерго-сырьевой провинции. Если, в начале 90-тых годов в среде российских и даже германских политологов имелись надежды на стратегическое сотрудничество, то позднее стало ясно, что Германия не нуждается в политическом партнерстве с Россией. Ее интересует только участие России в ее коммуникационных проектах, обеспечивающих гарантированную доставку товаров из Центральной Азии и Казахстана, а также из самой России. Однако, это трудно отнести к разряду задач политической стратегии. Германия в гораздо большей мере, чем США и Великобритания заинтересована в "деруссификации" Евразии, особенно регионов Южного Кавказа и Центральной Азии. В данных долгосрочных планах Германии отсутствуют намерения сотрудничать с Турции. Для Германии Турция крайне нежелательный фигурант в Евразии. Германии нет необходимости форсировать события по выводу российских баз, так, как данный процесс происходит и без ее акцентированного участия. Более того, форсирование данного процесса может привести к усилению позиций Великобритании и США, как конкурирующих держав.
    Представляет интерес вопрос о сочетании процесса интеграции России в европейские структуры и политики ведущих европейских государств в Евразии. В среде российских политиков и политологов сложилось мнение, что о состоянии европейско-российских отношений необходимо судить по результатам интеграции России в европейские структуры. Вместе с тем, процессы европейской интеграции являются составной частью "привязки" России в интересам европейских государств, что происходит в порядке навязывание России соответствующих норм и правил международного порядка. О политике ведущих европейских государств в отношении России необходимо судить по их реальным шагам в Западных и Южных регионах пост-советского пространства.
    Намерения ведущих европейских государств в отношении очагов этно-политических конфликтов, в связи с американско-европейскими договоренностями.
В связи с расширением НАТО и Европейского Союза, европейцы вынуждены принять во внимание необходимость обеспечить урегулирование проблем в Южном Кавказе, как в наиболее близкорасположенном регионе и рассматривающемся, как часть Европы. Европейские структуры приняли решение об участии в урегулировании конфликтов в Южном Кавказе. По свидетельству ведущих экспертов Центра европейских реформ (Лондон) Клауса Бекера и Стивена Эвертса, а также ведущих британских военно-политических экспертов Криса Доннолли и Чарлза Блонди, Европейский союз, видимо, никогда не будет в состоянии вырабатывать и проводить внешнюю политику.
    В определенной мере ведущие европейские государства устраивает отсутствие практики и институционнальных основ европейской внешней политики, так, как значительная часть членов ЕвроСоюза примеряют свою внешнеполитические интересы с США. Следует принять во внимание, что в конце 2003 года, в связи с завершением формирования конструкции европейских вооруженных сил, ведущие европейские государства-участники европейской оборонной инициативы и США пришли к согласованию о разделении геополитических зон влияния. Располагая данными негласными договоренностями с США, ведущие европейские государства имеют намерения применить европейские вооруженные силы в урегулировании региональных конфликтов. В этом заключаются следующие интересы: по мнению французских политиков и военных, европейские вооруженные силы не могут полноценно состояться, если они не участвуют в операциях; французские политики пытаются ускорить раздел геополитических зон влияния с США; французские политики пытаются ускорить дистанцирование ЕвроСоюза от США, в том числе привязать Великобританию на европейскую политику; британские политики стремятся усилить активность британской политики в различных регионах, путем проведения локальных военных операций, с опорой на британские военные базы, что соответствует амбициям британских военных; британские политики и военные в новых политических реалиях стремятся продемонстрировать США возможности их страны на европейской политической арене; германские политики имеют вполне конкретные геополитические задачи, включающие усиление германских позиций на Балканах, что является приоритетом германской внешней политики; германские политические круги пытаются закрепить влияние Германии в Центральной и Восточной Европе, что предполагает наличие реальных европейских вооруженных сил и институциональных основ их действия; Италия (также, как Испания) весьма заинтересована в наличии мобильных европейских вооруженных сил в противостоянии арабскому политическому экстремизму.
    Ведущие европейские государства заинтересованы в участии своих вооруженных сил в урегулировании этно-политических конфликтов на Балканах, в Южном Кавказе и в Палестине, однако не в качестве сил проводящих боевые операции, а в качестве миротворческих сил. Данные положения, имеют место в уставных документах европейской оборонной инициативы. Однако, именно имеющиеся договоренности с США, ускорили стремление европейцев применить свои оборонные возможности в этом направлении.
    Участие вооруженных сил европейцев в какой либо боевой операции или в операции силового принуждения, по прежнему, остается неприемлемым для европейских политиков. Вместе с тем, данная позиция несколько дифференцируется по регионам. В отношение Западной и Центральной Африки, европейцы считают вполне приемлемым применение своих вооруженных сил в предотвращении или в приостановке вооруженных конфликтов, а также в предотвращении геноцидных действий. Вместе с тем, европейцы не допускают применение способов силового принуждения в Южном Кавказе. Это не вызывает сомнений. Однако, именно в связи с этим, структуры Европейского союза пытаются активизировать усилия по урегулированию этно-политических конфликтов в Южном Кавказе, включая нагорно-карабахский и абхазский.
    В настоящее время, одним из основных направлений применения европейских вооруженных сил является Косово. Европейские политики встали перед готовностью США и Великобритании признания политической независимости Косово, за что выступают правые политики в этих странах. Данная позиция наиболее полно и принципиально высказанная Маргарет Тетчер, является реалистичной и единственно адекватной в применении к сложившейся ситуации. ( Маргарет Терчер. Искусство управления государством. Москва, 2003) Возможность размещения американских военных баз в Болгарии, Румынии, Польше и Словакии, стратегическое военное присутствие США в Косово не имеет актуального значения. Но существование такой геостратегической "площадки" на Балканах интересует США, а также Великобританию, пытающиеся не допустить усиления германского и французского влияния на Балканах. Военное присутствие европейских сил в Косово пока не означает упрочение европейского влияния, а всего лишь связывает Европейский союз сложными обязательствами. Это не может устраивать Францию, Германию и большинство европейских государств. Поэтому в Косово сочетаются различные интересы европейцев: недопущение возникновения албанского суверенного государства; вытеснение США с Балкан; применение и утверждение европейских вооруженных сил; закрепление практики реального применения европейских вооруженных сил в очагах конфликтов. Многих европейских политиков привлекает в этой позиции сочетание целей по провалу американской (в определенной степени американско-британской) политики и утверждение принципов европейской политики. Становится совершенно ясно, что если США пытаются создать новые государственные образования в очагах конфликтов и тем самым обеспечить стабильность в регионах в рамках принципов "реальной политики", то европейцы пытаются сохранить формальные государственные границы, что несомненно становится фактором продолжения конфронтации. В этих условиях, применение европейских вооруженных сил предполагается только после применения методов политического и экономического принуждения. Данные намерения уже достаточно четко выражены в отношения нагорно-карабахского конфликта и является опасными для сохранения стабильности в регионе Южного Кавказа. Следует отметить следующее. Практически британские эксперты по проблемам европейской и региональной безопасности категорически отвергают возможность участия европейских вооруженных сил, а также НАТО в применении силового принуждения, а также в миротворческих мероприятиях в Южном Кавказе и Центральной Азии. При этом, они ссылаются на совершенную невозможность применения существующих политических процедур по выработке соответствующих решений. Таким образом, в политике ведущих европейских государств наблюдается непоследовательность, несогласованность и отсутствия понимания реальной перспективы. В связи с этим, возникает вопрос об адекватной оценке данных намерений европейцев. По нашему мнению, европейские политические круги имеют данные намерения и амбициозные планы, но из реализация представляется крайне проблематичной.
    При этом, характерным является провал политических усилий по урегулированию кипрской проблемы. В этом вопросе, особенно проявились американско-европейские противоречия и одновременно некоторая общность интересам по региональным проблемам. Если до иракской операции, когда Турция нанесла чувствительный удар по американским интересам и США приняли принципиальное решение пересмотреть свои отношения с ней, американцы были крайне заинтересованы в урегулировании кипрской проблемы. Посол США в Греции и затем в НАТО Николс Бернс заявлял, что урегулирование турецко-греческих проблем, в том числе кипрской проблемы, является выдающимся достижением политики США. Заинтересованность США объясняется целями установления полного контроля над Восточным Средиземноморьем. При этом, американские военные эксперты утверждали, что США не могут урегулировать кипрскую проблему, но они готовы создать условия безопасности, в результате чего будет возможным данное урегулирование. В результате ухудшения и пересмотра отношений США с Турцией, урегулирование кипрской проблемы теряет смысл. Напротив - отсутствие данного урегулирования позволяет США осуществлять контроль в регионе и совершать политические маневры. Европейский союз всегда декларировал заинтересованность в урегулировании кипрской проблемы, хотя оставалось не понятным, в связи с чем имеется заинтересованность европейцев в приеме в сообщество турецкой части Кипра. В действительности, европейские силы, которые действительно управляют политическими процессами стратегической важности давно приняли решение о невозможности принятия Турции в Европейский союз и одновременно практическом признании раздела острова на два государства. Европейцы посредством ООН предложили такую схему объединения Кипра, которая была неприемлема не только для греков, но и для турок. Данная схема объединения Кипра означала ни что иное, как зависимость греков не только от турок-киприотов, но от Турции. Турецкая республика северного Кипра обречена на международное признание. Проблема лишь в выработке технологии данного признания.
    Молдова рассматривается европейскими политическими кругами, как страна, которая должна стать со временем членом Европейского Союза и НАТО. В связи с этим, европейцы заинтересованы в урегулировании приднестровского конфликта, однако не на любых условиях и не по любому сценарию. Европейцы заинтересованы в вытеснении военного и политического присутствия России. Заинтересованность в Молдове в значительной мере вызвана, также, позицией Румынии, которую поддерживают Франция, Италия и Германия. Урегулирование приднестровского конфликта может быть осуществлено только на условиях полного вывода российских войск и подчинение Приднестровской республики Молдове, в рамках унитарного государства (то есть, исключая федеративные или конфедеративные условия). Европейскому союзу не удается выработать реалистическую позицию в отношении Молдовы и европейцы вынуждены, пока, занять выжидательную позицию. Тем не менее, по имеющимся сведениям, в структурах ЕвроСоюза предпринимаются попытки разработать тактику поведения в отношении Молдовы и Приднестровской проблемы. Аналитики, работающие на Европейскую комиссию, то есть правительство Европы предлагают начать продолжительное и последовательное давление на Россию по этому вопросу, применяя пропагандистские, экономические и политические способы. Наряду с этим, предлагается вовлечение в данную проблему Украины, в целях экономического блокирования Приднестровской республики на основе решения, выработанного ОБСЕ. Вместе с тем, достаточно влиятельные круги в Европе возражают против данных инициатив, которые могут привести к серьезному конфликту между Европой и Россией, а также к эскалации конфликта непосредственно в Приднестровье. Важным преимуществом НКР является то, что на ее территории нет российских и иных войск, что исключает Нагорный Карабах из давления со стороны Запада по данному вопросу. Это является преимуществом не только для Нагорного Карабаха, но и для российской политики.
    Пример Молдовы и Приднестровья демонстрирует то, что урегулирование региональных и локальных конфликтов не является самоцелью для Европейского союза и ведущих европейских государств. Урегулирование должно осуществляться исключительно в рамках их интересов. Иначе - конфликт должен оставаться "политическим капиталом" для осуществления различных задач.
    Позиция США.
Политика США в отношении европейской оборонной инициативы носит противоречивый и двоякий характер. Пытаясь направить европейские вооруженные силы на обеспечение безопасности в Кавказско-Каспийском и в Центрально-азиатском регионах (а также в Западной и в Центральной Африке и в других регионах, возможно и в Палестине), США пытаются продемонстрировать военную и политическую несостоятельность европейских вооруженных сил, которые нуждаются в поддержке США. США определили свою позицию в отношении непризнанных государств, как дифференцированную и в целом позитивную. Политика США и Великобритании направлена на признание суверенитета Косово и ее полной политической независимости, как модели развития процесса урегулирования непризнанных государств. Непризнанные государства, все более становятся субъектами геополитики и важными элементами региональных систем безопасности. Заинтересованность США в существовании непризнанных государств заключается не только в стремлении сохранить региональную стабильность и в последовательном признании ситуации де-факто, но и в использовании данных территорий в своих стратегических интересах в среднесрочной перспективе.
     За последнее время в Западном сообществе, особенно в США все возрастает понимание того, что создание непризнанных государств, то есть этническое политическое размежевание привело к возрастанию уровня региональной безопасности. По оценке представителей Государственного департамента США (в частности представителя США в Минской группе ОБСЕ Рудольфа Перины), Нагорно-карабахская республика в значительной мере отличается от других непризнанных государств по уровню развития и боеспособности вооруженных сил. НКР единственное, непризнанное государство, которому правительство США предоставляет экономическую помощь. Администрация США все более реалистично подходит к рассмотрению данных проблем в совокупности с такими проблемами, как Косово, Иракский Курдистан и Тайвань. США приступили к разработке вариантов придания данным территориям международного статуса. В Совете безопасности США обобщением данных предложений занимался специалист Стенфордского университета Stephen D.Krasner - Director for Governance and Development Directorate for Democracy, Human Rights and International Operations National Security Council The White House Washington, DC. В целом США в актуальном контексте рассматривает возможность урегулирования данные проблемы, как дополнительные усилия с заведомо нулевыми результатами. Без решения проблемы международной статусности неподконтрольных территоррий или непризнанных государств, США не могут успешно распространять свою принципиальную стратегию в регионах.
    Таким образом, "непризнанные государства" - Тайвань, Республика Северного Кипра, Южного Кавказа, Албанская область Косово, Иракский Курдистан, Арабская автономия в Палестине стали субъектами международных отношений, приобрели политическую перспективу и получили признание на право строить и развивать гражданское общество, обеспечить своим народам равные права в международном контексте, воспользоваться преимуществами международного экономического и политического сотрудничества.
    Следует принять во внимание, что осенью 2002 года Рудольф Перина со своим заместителем провели в Европе 30 дней, где встречались с представителями государств-членов Минской группы и европейских структур по карабахской проблеме. Задача Р.Перины заключалась в переложении ответственности за процесс урегулирования карабахской проблемы на Европейский союз, включая финансирование социальных программ и переговорочного процесса. Этим, самым США пытаются снять с себя часть ответственности по данной проблеме и навязать европейцам заранее не решаемую проблему. При этом, видимо с подачи США значительную активность проявляет Великобритания: финансирование и организация встреч участников конфликта; ответственность за отчет по карабахской проблеме несет британский политик Терри Дэвис (ныне Генсек Совета Европы); заинтересованность Великобритании за безопасность энерго-коммуникационных проектов; создание в Великобритании специальной аналитической группы по конфликтам в Восточной Европе и т.д. Однако, все говорит об отсутствии заинтересованности США в урегулировании проблемы.
    Назначение представителем США в Минской группе ОБСЕ известного в регионе американского дипломата Стивена Манна имеет однозначные оценки. Стивен Манн более динамичный по стилю и возможностям дипломат, нежели Рудольф Перина. Стивен Манн вполне успешно решил ряд сложных проблем в Каспийском бассейне. Это может составить впечатление о намерениях США активизировать процесс урегулирования. Однако, по обобщенным оценкам имеет место создание лучшей атмосферы для продолжения имитации процесса урегулирования. Данное назначение может подать надежды Азербайджану на лучшее понимание американцами его проблем. Но, всего лишь надежды.
    Политика администрации Дж.Буша, принадлежащая к правому крылу Республиканской партии, независимо от серьезности в принадлежности многих членов команды к неоконсервативному направлению политики, проводит, весьма благоприятный для армянских интересов, внешнеполитический курс. Несмотря на "универсалистские" и имперские подходы, политика администрации Дж.Буша ограничивается довольно узким диапазоном, в результате чего не затрагиваются интересы Республики Армении и Нагорно-карабахской республики. Политика администрации Дж.Буша не очень то интересуется ложными либеральными проблемами, которые столь волновали администрацию Б.Клинтона. Однако имеются надежды, что Джон Керри, чьи шансы на успех в президентских выборах велики, также, не расположен навязывать другим государствам принципы псевдо-либерализма. В американском обществе все более усиливаются позиции право-религиозных кругов, которые возможно будут заинтересованы в усилении христианского фундаментализма во внешней политике США. Помимо данных тенденций, американское общество, практически, убедилось в необходимости признания геноцида 1915 года и несомненно, что США примут соответствующее решение.
    В американском аналитическом сообществе имеются большое количество специалистов, тесно связанные с администрацией, которые понимают необходимость придания международного статуса непризнанных государств. Данные эксперты работают в Институте Центральной Азии и Кавказа при университете им. Дж.Хопкинса, в Брукингс-институте, КАТО-институте, в Американском университете, в Центре стратегических и международных исследований, в Карнеги-фонде и т.д. К сожалению, имеется, также немало экспертов, аналитиков и политических проектировщиков, которые вполне открыто лоббируют в интеллектуальной сфере и в СМИ интересы Турции и Азербайджана, это: Керол Мигдалович, Фиона Хилл, Бренда Шаффер, Владимир Сокор и другие. Эксперты с аналогичными ориентациями имеются и в сфере интеллектуального обеспечения Пентагона.
    Позиция компании "Бритиш петролеум".
Британские аналитики считают, что американское военное присутствие в Южном Кавказе, в Каспийском бассейне и в Центральной Азии носит несистемный и временный характер. США не располагают ясными целями и задачами применения своего военного присутствия в этих регионах. Афганская проблема и задача по защите энергокоммуникаций не являются достаточно обоснованными аргументами для сохранения и тем более усиления американского военного присутствия. В частности компания "БИ-ПИ" считает, что американское военное присутствие в Азербайджане не имеет никакого отношения к проблеме защиты нефтетрубопроводов. Британские военные аналитики считают, что США очень сложно оперировать своим военным присутствием в данных регионах без разработки четких целей и задач. Если этого не произойдет, США придется столкнуться с проблемами в отношениях не только с Россией и Китаем, но с государствами регионов. Карабахская и другие проблемы Южного Кавказа, конечно же, представляют собой определенный риск для энергокоммуникаций, но "Би-Пи" не рассматривает ее, как нечто существенное. Карабахская проблема практически не учитывается, как существенная угроза для проектов компании в Южном Кавказе. Такого же мнения придерживается, также, ведущие аналитические учреждения Великобритании, занимающиеся оценками рисков, в том числе "Контрол Риск Групп" - Control Risks Group - CRG, Conflict Studies Research Centre - Royal Military Academy, The Royal Institute of International Affairs - Chatham, а также два десятка ведущих специалиста в США и в Великобритании. В целом, роль карабахской проблемы в оценке рисков для нефтяных проектов Южного Кавказа можно охарактеризовать следующим образом. При наличии некоторого риска, выгоды и преимущества, получаемые от реализации данных проектов вполне покрывают существующие риски и не оставляют надежд на манипулирование карабахским фактором со стороны Азербайджана, как источника серьезного риска.
     "Би-Пи" не занимается лоббированием интересов Азербайджана по карабахской проблеме. Дело в том, что Азербайджана не обращался к руководству компании по этой проблеме. Причиной данного поведения является то, что данное обращение было бы расценено "Би-Пи", как повышение рисков и от компании поступило бы предложение о повышении ее призов (доли от доходов). Вместе с тем, имеется мнение, что в перспективе возможно ожидать обращение Азербайджана к "Би-Пи" с данной просьбой. По всей вероятности, в этом случае "Би-Пи" может принять данное предложение и попытается лоббировать интересы Азербайджана, но возникают сомнения, что данное лоббирование может иметь существенное значение. Осуществлять лоббирование на американской и европейской аренах весьма сложно, а британская политическая арена слишком ограничена. В целом, "Би-Пи" всячески пытается избежать вмешательства в дела, связанные с армянскими проблемами. Вместе с тем, нефтяные компании, связанные интересами в Азербайджане, все же пытаются продемонстрировать Азербайджану свое расположение. Их участие в некоторых миротворческих программах очевидна. Возможно, часть или большая часть встреч между "представителями" общественности Армении и Азербайджана организуется и оплачивается данными компаниями, чем и ограничивается их "про-азербайджанская" деятельность. В связи с этим представляет интерес деятельность британская организация LINKS - The London information network on conflicts and state-bulding, которая специализируется на изучении, консультациях и разработке предложений по урегулированию конфликтов и государственному строительству в Восточной Европе.
    По признанию, британских экспертов, занимающихся разработкой рекомендаций по рискам и угрозам для ведущих нефтяных компаний и специализирующихся на Кавказско-Каспийском и Центрально-азиатском регионах, нефтяные компании никогда не обращались к США с просьбой или требованием обеспечить безопасность нефтепроводов и нефтепромысловых объектов. Заинтересованность нефтяных компаний, прежде всего "Бритиш-Петролеум", "Шелл", "Мобил", "Шеврон" и других в военном присутствии США является выдумкой Пентагона и не имеет ничего общего с действительными задачами по обеспечению безопасности энергокоммуникаций. В настоящее время, по оценкам данных экспертов, государства данных регионов заинтересованы в поддержании стабильности и безопасности. В связи с этим, США не могут и далее обосновывать своего военное присутствие в Южном Кавказе потребностями обеспечения безопасности энергетических коммуникаций и нефтяных промыслов. По свидетельству британских военных экспертов, в последние месяцы США не наращивают присутствия своих военных в Азербайджане и в Грузии, а также в Узбекистане. Наблюдается некоторое сокращение числа инструкторов и офицеров, занимающихся подготовкой аэродромов в Азербайджане. В целом, можно утверждать, что США пересмотрели свои планы военного присутствия в Южном Кавказе в сторону ограничения, хотя предыдущие планы и намерения в части военного сотрудничества с данными государствами будут осуществляться. (По признанию, руководителя аналитического совета компании "Бритиш Петролеум", компания не нуждается в военном присутствии США в Южном Кавказе и готова сама обеспечит безопасность нефтепроводов, при содействии правительств Азербайджана и Грузии).
    Выводы.
    1. Европейское сообщество пытается продемонстрировать способность урегулировать локальные региональные конфликты в противовес политике США, которые объективно заинтересованы в существовании непризнанных государств и придании им определенного международного статуса
    2. Позиции ведущих европейских государств и США в отношении локальных региональных конфликтов сходятся, практически, только в части обоюдного желания вытеснить Россию, прежде всего ее вооруженных сил, из данных регионов.
    3. Ведущие европейские государства, которые и в дальнейшем будут определять европейскую политику, не имеют серьезных интересов в Южном Кавказе, а имеющиеся незначительные интересы в основном реализованы и защищены.
    4. Европейские политические инициативы не содержат реалистических предложений по урегулированию карабахской и других схожих проблем, они отражают, скорее, надуманные идеи отдельных некомпетентных аналитиков и политологов, которые выполняют платные разработки.
    5. Европейское сообщество не способно использовать европейские вооруженные силы в применении силовых способов принуждения в отношении очагов конфликтов в Восточной Европе. Это невозможно ни по концептуальным, ни по процедурным, ни по политическим причинам.
    6. Длительное пассивное созерцание европейцами локальных региональных конфликтов в Восточной Европе обусловило неадекватность восприятия европейскими политиками восточно-европейских реалий. Вместе с тем, европейцы достаточно быстро понимают восточно-европейскую действительность, в том числе в части локальных, региональных конфликтов.
    7. Деятельность части армянской оппозиции, призывающей к скорейшему урегулированию карабахской проблемы является важным ресурсом определенных европейских кругов, пытающихся навязать Армении и Нагорно-карабахской республике совершенно неприемлемых и неадекватных решений.



    Одним из вопросов, касающихся безопасности государств Черноморского, Кавказско-Каспийского и Центрально-азиатского регионов является - расширение состава, функций и зоны ответственности НАТО и развитие европейского оборонной инициативы. В частности данный вопрос непосредственно касается урегулирования локальных и региональных конфликтов. В связи с тем, что в ходе осуществляемой работы, имели место контакты с экспертами, специализирующихся в оборонной сфере и сфере безопасности, представляется возможным изложить ряд сторон данной проблемы, могущих представить интерес.
    Позиция ведущих европейских государств в части расширения НАТО.
Расширение НАТО, как глобальный политический процесс различным образом оценивается ведущими европейскими государствами-членами НАТО. Франция (а также Италия, Испания, Бельгия, Голландия) совершенно не заинтересованы в расширении состава, функций и зоны ответственности НАТО, так, как политика Франции в целом направлена на свертывание атлантического блока, фактическое ограничение деятельности блока. Франция не демонстрирует данной позиции и не препятствует расширению состава НАТО, рассматривая данный процесс, как способ ускорения развала блока. Франция занимает позицию, предполагающую предоставление минимальной военно-экономической помощи новым членам альянса, одновременно сокращение или не увеличение военных затрат в рамках задач НАТО. Франция считает, что расширение состава НАТО не имеет никакого отношения к проблемам безопасности в Европе и в других регионах и боеспособности альянса, рассматривая данный процесс, как инструментарий американкой политики, преследующей увеличение своих стратегических партнеров в НАТО. Франция считает, что участие НАТО в операции в Афганистане нельзя рассматривать, как некую модель действий сил НАТО и, как исключение из общей политики альянса. Франция заинтересована в усилении аморфности, дезорганизованности и де-факто расколе НАТО. Франция не сумела, даже в незначительной мере, обеспечить свой патронаж в Восточной Европе. Она не пыталась распространить свое влияние на Восточную Европу и не стремилась осуществлять существенные затраты в этом геополитическом направлении. Франция не имеет никаких особых обязательств перед государствами Восточной Европы, кроме Румынии, с которой Францию связывают особые отношения.
    Вместе с тем, Франция не исключает Восточную Европу из своей политики и делает ставку на общеевропейскую доктрину, то есть вовлечение данных государств в Европейское сообщество, как главную конкурентную политику в противовес политики США. Франция хотела бы, чтобы расширение НАТО продемонстрировало усиление конфликтности и проблематичности в отношениях с Россией, другими государствами Восточной Европы, а также, внутри альянса.
    Германия - напротив остается заинтересованной в расширение НАТО, включением государств Центральной и Восточной Европы, рассматривая данный процесс, как способствующий усиления ее политического и экономического влияния в этом обширном, соседнем с ней регионе. Германия является "генеральным лоббистом" включения государств Центральной и Восточной Европы в НАТО, что объективно сближает ее позицию с позицией США. Германия рассматривает данные задачи США в Европе, как ограниченные во времени, тогда, как свои цели и задачи, как стратегические и рассчитанные на дальнюю перспективу. Государства Центральной и Восточной Европы, также, понимают, что политика Германии в данном регионе носит более фундаментальный характер. По оценке некоторых европейских политологов, расширение состава НАТО для Германии носит не только "оборонительный" характер, то есть направлено на обеспечение безопасности в пространстве лежащем к востоку от Германии. Для Германии данный процесс носит интеграционный характер, то есть направлен на создание "новой германской империи", а следовательно ориентирован на усиление ее позиций на континенте в противовес позициям России, США, Великобритании и Франции. При этом, в германской внешней политике достаточно четко проявляются различные составляющие ее конкурентной политики в отношении данных держав. Германии имеет несомненные приоритеты в инвестициях и в освоении экономического пространства в Центральной и Восточной Европе, в России и в Центральной Азии, поэтому интеграция ближних государств в Европе посредством включения их в НАТО является важной составляющей германской внешней политики. В перспективе Германия намерена усилить военно-экономическую и военно-техническую помощь некоторым данным государствам - Литве, Латвии, Эстонии, Хорватии, Словении, Болгарии, Словакии, не только в рамках планов НАТО и непосредственно в рамках двухсторонних отношений. В этом смысле, Германия, также, как и Франция стремиться избежать развития НАТО на Востоке Европы и возможно предпочтет развитие параллельных военно-политических отношений с данными государствами в рамках европейской оборонной инициативы. Например, германские военные эксперты выражали целесообразность создания Балтийского корпуса и Адриатического корпуса, с участием стран Балтии и Балкан, при ведущем участии вооруженных сил Германии.
    Таким образом, несмотря на различие некоторых целей и взглядов на расширение НАТО в позициях Франции и Германии нет особых противоречий. Оба ведущих европейских государства рассматривают расширение НАТО, как девиантный, подчиненный процесс, имеющий ограниченное политическое и военное значение и призванный продемонстрировать исторический кризис доктрины атлантизма.
    Великобритания крайне критически рассматривает расширение НАТО и считает этот процесс, исключительно, как политический. Великобритания не имеет серьезных интересов в Центральной и Восточной Европе, не нуждается в защите своих стратегических инвестиций, которые здесь отсутствуют, и стремиться избежать каких-либо обязательств и гарантий государствам данного региона. Великобритания до сих пор рассматривает НАТО, как инструментарий осуществления контроля над Германией и ограничения политический амбиций Франции (как одну из стратегических задач американско-британского неформального союза). Политические и военные круги Великобритании рассматривают последствия расширения НАТО следующим образом. Во-первых, этот процесс никак не связан с усилением глобальной и региональной безопасности, не отражает задач по повышению боеспособности альянса. Во-вторых, данный процесс привел к перемещению американских войск из Германии в страны Центральной и Восточной Европы, что еще более дистанцируют США от европейских проблем, прежде всего - ослабление задач США по сохранению контроля над Германией. В-третьх, адаптация новых членов НАТО приведет к поглощению значительной части роста военных затрат, на что с трудом соглашается большинство европейских государств. В - четвертых, британцы убеждены, что расширение НАТО несомненно приведет к опасности вовлечения государств альянса в локальные и региональные конфликты. Вместе с тем, Великобритания не проявляет своего негативного отношения к расширению НАТО, так, как опасается оказаться в политической изоляции не только в отношении Европы, но и США.
    Великобритания - единственное из ведущих государств Европы (не считая Италии и Испании), которое действительно заинтересовано в сохранении НАТО, не только, как политического, но и военного альянса. Британские политики пока не представляют себе глобальной системы безопасности и способов проведения глобальной политики без атлантического союза или при существенном снижении его значимости. В связи с этим, Великобритания опасается предпринимать активные инициативы по проблемам НАТО, пытаясь затянуть время распада альянса, попытаться выработать новые коллективные решения относительно политики НАТО.
    Саммит НАТО в Стамбуле (Константинополе) в июне 2004 года продемонстрировал стремление США задействовать альянс в своих целях и решительное этому сопротивление Франции. Практически, было обозначено, что расширение НАТО следует притормозить, либо остановить вообще, так, как наступило время решать много накопившихся проблем, возникших, в связи с форсированным расширением состава НАТО в последние годы. Однако, скорее всего, имеет место завершение расширения НАТО, что связано не с текущими, а стратегическими проблемами, в том числе с проблемой военных затрат. Ни США, ни тем более европейцы, не имели намерений принимать в состав альянса новых претендентов в Восточной Европе. Это было дано понять Украине, Грузии, Армении и Азербайджана, хотя три государства Южного Кавказа ускорили подачу планов индивидуального сотрудничества, что является неформальной заявкой на вступление в НАТО. События, имевшие место на Стамбульском саммите НАТО продемонстрировали, что процессы, происходящие в альянсе стали весьма прогнозируемыми. Это говорит о том, что цели и интересы США и европейцев стали более определенными.
    Принимая во внимание то, что данные процессы не могут не отражаться в реальной политике ведущих европейских государств и США, необходимо определить основные тенденции непубличной политики, которые выглядят следующим образом.
    1. Ведущие европейские государства - Франция, Великобритания, Германия и Италия имеют определенные договоренности не предпринимать серьезных усилий по реконструкции вооруженных сил новых членов НАТО, применяя метод "остаточных затрат", предоставляя новым членам НАТО военную технику бывшую в употреблении, принуждая их увеличить военные затраты и возложить на них до 85-90% затрат на реконструкцию оборонной инфраструктуры.
    2. Принимать минимальное участие в проектах США по дислокации военного базирования из Германии в Восточную Европу. Проводить в НАТО политику соответствия между реальными задачами альянса и затратами, что, по существу означает дистанцирование от военных проектов США в Европе.
    3. Остановить дальнейшее расширение НАТО в Европе до полной абсорбции новых членов альянса. Пересмотреть позицию НАТО, предполагающую отсутствие ограничений во включении в состав блока новых членов. В соответствии с данной позицией, расширение НАТО должно быть ограничено Балканами и не перерасти бассейн Черного моря.
    4. Расширение НАТО входит в серьезное противоречие в доктриной создания европейских вооруженных сил, которые все более становятся реальностью. Европейская оборонная инициатива реально создает внутри НАТО дистанцированного военно-политического блока, который возглавляют Франция, Германия, Великобритания. Данное условие и явно более тесные отношения новых членов НАТО с США приводят к созданию на Востоке Европы новой оборонной реальности, в результате чего может сформироваться "обособленный" неформальный военно-политический союз данных государств и США.
    5. Получив в составе НАТО новых и более-менее надежных партнеров, обеспечивающих проведение соответствующего курса США, они во многом достигли своей цели и более не нуждаются во включении в НАТО новых членов, например, государств Южного Кавказа и Украины. (Исключением может стать Молдова). Это стало важным ориентиром политики европейских держав по вопросу о расширении НАТО.
    6. Франция, Великобритания и Германия пытаются избежать обострение отношений с Россией в связи с процессом расширения НАТО, одновременно рассматривая данный процесс, как фактор обострения российско-американских отношений. Ведущие европейские государства весьма заинтересованы в усилении конфронтации между Россией и США, рассчитывая сохранить важнейшие позиции на российском экономическом рынке, особенно в энерго-сырьевом и финансовом секторах.


    Проблемы развития европейской оборонной инициативы.
С проблемами расширения НАТО тесно связаны проблемы развития европейской оборонной инициативы. Следует отметить, что в конце 2003 - начале 2004 года сложились новые неформальные (негласные) договоренности между Францией, Германией, Великобританией с одной стороны и с США - другой. Последний этап формирования доктрины европейской оборонной инициативы, состоявшийся в конце 2003 года, позволил выработать относительно компромиссное решение, которое окончательно предполагает создание вполне самостоятельных структур и порядка принятия решений в рамках европейских вооруженных сил, при соблюдении интересов НАТО. Европейские вооруженные силы согласуют с НАТО свои намерения. Данный компромисс стал ключевым условием полноценного участия Великобритании в функционировании европейских вооруженных сил.
     Наряду с компромиссами в части устава и доктрины европейских вооруженных сил, имеются определенные концептуальные договоренности относительно их целей и задач. Британские военные эксперты отмечают, что именно данные концептуальные договоренности между основными европейскими участниками оборонной инициативы и США позволили заметно снизить уровень напряженности в атлантическом сообществе, сделали задачи и цели более конкретными и содержательными, позволили в определенной мере соотнести задачи НАТО и европейских вооруженных сил. Данные договоренности предполагают следующее.
    США и ведущие европейские государства сходятся во мнении, что НАТО более не обладает политическим потенциалом для согласованного проведения боевых и миротворческих операций на Балканах, на Кавказе, в Центральной Азии, в Афганистане и тем более на Ближнем Востоке, в Западной Африке и в других регионах. Участие НАТО становится неэффективным, из-за невозможности дальнейшего своевременного согласования решений. Интересы Франции и Германии, а также средних европейских государств стали настолько отличны от интересов США, что делает их совместное участие в военных операциях невозможным. В ходе негласных переговоров между Францией, Германией, Великобританией и США в конце 2003 - начале 2004 годов практически были сделаны выводы о последовательном свертывании НАТО, как военного альянса и превращение его в политическую организацию по проблемам глобальной безопасности. При этом, решения НАТО будут приниматься государствами-участниками европейской оборонной инициативы, как важные ориентиры в проведении внешней и военной политики.
    США выдвинули инициативу по разделению сфер ответственности по проблемам безопасности. Например, США предложили европейским государствам рассматривать Западную Африку, как зону их ответственности, так, как сами США не имеют важных интересов в этом регионе. Это очень важный принцип, тем более, что он касается и Балкан, Черноморского и Каспийского бассейнов, Кавказа и Центральной Азии. США в рамках данных переговоров согласились с тем, что их военное присутствие в Кавказско-Каспийском и Центрально-азиатском регионе носит временный характер и может рассматриваться, как стратегически-продолжительное. Европейские вооруженные силы под эгидой ОБСЕ призваны участвовать в операциях по урегулированию этно-политических конфликтов, в предотвращении действий исламских радикалов, в недопущении силовых действий отдельных государств в регионах, в защите энергетических и иных коммуникаций. То есть, те задачи, которые США рассматривали, как приоритетные в ряде регионов, в том числе в Кавказско-Каспийском и Центрально-азиатском регионах, они согласны передать европейцам.
    Ведущие европейские государства весьма настороженно воспринимают данные "уступки" США, так, как, при этом, возникают серьезные проблемы, связанные с реальными возможностями для осуществления данных операций. США хотели бы убедить европейцев в том, что их вооруженные силы не способны осуществлять данные операции самостоятельно и нуждаются в помощи и содействии США. То есть, американцы намерены стать действующим звеном в европейских вооруженных силах или принимать участие в согласовании соответствующих операций. Следует отметить, что если на протяжении последних 15 лет США предпринимали усилия по блокированию и девальвации деятельности ОБСЕ, как организации, все более выходящей из под контроля США, то в последние месяцы США пытаются "реанимировать" ОБСЕ, как организацию, под эгидой которой будут осуществляться операции европейских вооруженных сил. То есть, участие США в ОБСЕ в какой-то мере ставит под их контроль действия европейцев, так, как в уставных документах европейской оборонной инициативы ОБСЕ рассматривается, как институциональная основа деятельности европейских вооруженных сил.
    Однако помимо желания США поставить под контроль деятельность европейских вооруженных сил, имеются вполне практические задачи, которые можно решить при участии европейцев и которые вполне соответствуют интересам США. Эти задачи связаны с военным присутствием США в Кавказско-Каспийском и Центрально-азиатском бассейне. США не располагают сколько-нибудь стройной концепцией своего военного присутствия в данном регионе. Отсутствуют, также, определенные цели и задачи. Военное командование США так и не получило достаточно обоснованных политических указаний относительно базирования американских вооруженных сил в Центральной Азии. По оценкам американских и европейских экспертов, после завершения основной части операции в Афганистане, военное присутствие США и европейских государств в Центральной Азии носит "профилактический" характер и, скорее, может рассматриваться, как действия на полигоне, где разрабатываются различные приемы и подходы в части военного базирования в данном специфичном регионе. По оценкам данных экспертов, правящие режимы в странах Центральной Азии вполне способны обеспечить внутриполитическую стабильность, бороться с исламскими радикалами и внешнюю безопасность. Признается, что участие России в обеспечении безопасности данных государств имеет неизмеримо большее значение, чем военного присутствие США и европейцев. Однако, для США представляется принципиально важным определенное военное противодействие России и возможно Китаю в Центральной Азии. Вместе с тем, данную задачу могут выполнять европейские вооруженные силы.
    ринимая во внимание данные проблемы и задачи США, следует рассматривать, как серьезную, заинтересованность США в присутствии европейских вооруженных сил в регионах Внутренней Евразии.
   &nbs;Наряду с евразийскими проблемами, заинтересованность США в развертывании европейских вооруженных сил заключается в двух факторах: США не в состоянии свернуть или ограничить развитие европейской оборонной инициативы и вынуждены считаться с реальностью, пытаясь получить выгоды от данной перспективы; США заинтересованы в разделении геополитических зон военного присутствия, что отчасти обеспечивает легитимность их военных операций в различных регионах; НАТО в своем нынешнем состоянии утратило ценность для США, как организация, не способная принимать оперативные, эффективные решения. Таким образом, данное переосмысление американцами европейской оборонной инициативы, в условиях заинтересованности США в углублении раскола НАТО и демилитаризации альянса. Встав перед перспективой распада НАТО, США пытаются поставить под контроль Европейское сообщество, используя европейские вооруженные силы.
    Некоторые военно-технические решения в рамках европейской оборонной инициативы.
Политические и военные круги Франции, Германии и Великобритании, в значительной мере по различным причинам, приняли согласованное решение о полном дистанцировании от военно-технического потенциала США. Признано, что европейские вооруженные силы не могут участвовать в операциях, не располагая всеми необходимыми компонентами вооружений. Прежде всего, речь идет о трех компонентах: космической разведке; крупных транспортных самолетов авиации дальнего действия; военно-морских сил, способных решать масштабные задачи за пределами Средиземного моря и Северной Атлантики. Признано, что 100% лидерного вооружения необходимо производить в странах-участницах европейской оборонной инициативы, при этом по основным компонентам другого вооружения доля европейских государств не должно быть ниже 90%. Приоритетными задачами создания новых вооружений являются: производства транспортной авиации дальнего действия; нового класса ударных вертолетов, в том числе для морской авиации; новых видов ракеты среднего радиуса действия и ракеты типа "земля - земля"; высокоточного оружия, прежде всего бомб и ракет; оснащение ВМС и ВВС новым оборудованием слежения и обнаружения; ускорения создания профессиональных вооруженных сил.
    Некоторые решения относительно внешнего базирования европейских вооруженных сил.
Данный вопрос пока остается дискуссионным, но активно обсуждается в политических и военных кругах Франции, Великобритании и Германии. Франция придерживается мнения, что было бы целесообразным использовать временное и постоянное базирование на новых объектах в Сирии, в Алжире, а также в Ливане. Великобритания считает, что существующая конфигурация британских и французских военных баз в Средиземноморском бассейне, на Западе Африки и в Персидском заливе вполне достаточны для выполнения функций европейских вооруженных сил. В связи с этим, Великобритания заинтересована в использовании военных бюджетов европейских государств для усовершенствования своих баз на Кипре и в Персидском заливе. Нет сведений о каких либо предложений о создании или использовании объектов в Иракском Курдистане. Вместе с тем, обсуждается возможность использования европейских вооруженных сил в качестве миротворческих, при условии урегулирования палестинской проблемы. В связи с этим, рассматривается возможность постоянного военного базирования в Иордании и в Ливане или непосредственно на территории Палестины. Великобритания рассматривает данные предложения, как конкурирующие действия в отношении США и выступает против преждевременных решений. Франция готова противодействовать этим намерениям США. Позиция Германии по данному вопросу выглядит несколько специфичнее. Германия заинтересована в нахождении контингента своих вооруженных сил на Балканах.


    Выводы.
Процесс расширения НАТО и развития европейской оборонной инициативы привел к некоторым результатам.

    1. США, столкнувшись перед реальной перспективой дальнейшего раскола НАТО и формирования полноценных европейских вооруженных сил, предпочли сотрудничество с ведущими европейскими государствами по данной проблеме, что предполагает разделение зон геополитической ответственности и предоставление евросилам возможности обеспечить безопасность на Балканах, на Кавказе и в Центральной Азии (после прошествии некоторого времени, когда США удастся решить некоторые проблемы безопасности).
    2. Ведущие европейские государства пытаются решить в перспективе вопросы внешнего военного базирования, принятие участия в миротворческих акциях в сопряженных с Европой и более отдаленных регионах.
    3. Европейские государства приняли солидарное решение о полном дистанцировании от военно-промышленного комплекса США и самостоятельном решении проблем вооружений, создать все компоненты вооруженных сил, позволяющих проводить операции в отдаленных регионах.
    4. США и ведущие европейские державы по различным причинам пришли к выводу и целесообразности ограничить расширение состава НАТО, предпочитая наполнить содержанием вооруженные силы новых членов НАТО. Если США уже решили свои задачи путем расширения НАТО, то ведущие европейские державы пытаются сделать акцент на развитии европейской оборонной инициативы и Европейского сообщества в целом.
    5. В британских вооруженных силах проявляют все больше заинтересованности в участии страны в европейской оборонной инициативе, усиливаются анти-американские настроения. Европейские вооруженные силы стали одним из ориентиров внешней политики Великобритании, причем этой позиции придерживаются не только лейбористские, но и консервативные политики, которые ранее категорически возражали против ослабления НАТО.

    6. США и ведущие европейские государства рассматривают военное присутствие США в Кавказско-Каспийском и Центрально-азиатском регионах, как временное явление, которое не достаточно обоснованно и не имеет четкой концепции, целей и задач. США пытаются навязать задачи по обеспечению безопасности на пространстве от Балкан до Центральной Азии на европейские вооруженные силы, но только после решения некоторых политических задач, видимо, связанных с политикой государств данных регионов.
    7. Ведущие нефтяные компании выражают непонимание военного присутствия США в Кавказско-Каспийском бассейне, которое связывается с проблемами безопасности энергетических проектов. Это утверждение, несомненно, имеет основание. Нефтяные компании считают, что некоторые незначительные угрозы в Южном Кавказе и в Каспийском море существуют, но они поглощаются выгодами, которые они получают при реализации нефтяных проектов. Компании сами способны обеспечить безопасность данных коммуникаций, при помощи заинтересованных государств.


    Заключение.
    Южный Кавказ - средоточие христианских ценностей, рассматривается Западным сообществом, как маргинальная зона, выполняющая транзитно-сервисные функции пресловутого "Евразийского коридора". Только причастность к энергетическим и энерго-коммуникационным проектам может рассматриваться, как лояльность к ценностям либерализма и интересам Запада. Маргинальность региона просматривается, также, в политике России, Турции и Ирана, в таком же схожем политическом смысле. Политика международно-признанных и непризнанных государств региона во многом сводится к попытке "вырваться" из статусности маргинальности и стать полноценными субъектами на Европейской или на Евразийской политических аренах. На практике это сводится к стремлению интегрироваться в Европейское сообщество. Это приводит к многим положительным результатам, так, как предполагает достижение определенных нормативов и стандартов. Вместе с тем, европейская политика в значительной мере напоминает стилистику авторитарного советского режима, пытающегося решить проблемы региона универсалистскими методами, что привело к утрате позиций и распаду советского государства. Интересы Европейского сообщества и США, так или иначе, имеют весьма ограниченный диапазон и никак не соответствуют кардинальным интересам государств и народов Южного Кавказа. Интеграция Южного Кавказа в Европейские структуры с позиций европейцев является вынужденной мерой и обусловлена условиями и требованиями обеспечения безопасности (в различных аспектах). Европейцы, рассматривая опыт России и США в Южном Кавказе, не пытается форсировать разрешение межгосударственных и этно-политических конфликтов, а акцентирует необходимость решения внутриполитических и социальных проблем. Политика Европейского сообщества в отношении Южного Кавказа пока не стала авангардной и предпочитает уступать стратегии США, которые вовсе не заинтересованы во вовлечении государств региона в НАТО, предпочитая установить непосредственные отношения в военно-политической сфере. Вместе с тем, углубление противоречий между США и ведущими европейскими государствами, так или иначе, приведет к вовлечению Южного Кавказа в это противостояние. С укреплением российского государства, российский фактор будет приобретать все большее значение в Южном Кавказе. Турция и Иран, проводящие в Южном Кавказе вполне независимую политику. Южный Кавказ не имеет перспективы однозначной ориентации на Европейский Союз. Основными проблемами Европейского Союза в Южном Кавказе являются: внутренняя политика и социальные проблемы, связанные с вопросами демократии; экономическая ситуация, вопросы развития; региональные, локальные конфликты; реализация энергокоммуникационных проектов; сотрудничество в сфере обороны и безопасности. Пока успешно решаются только проблемы реализации энергических и энергокоммуникационных проектов. Европейская политика в Южном Кавказе представляется, как ограниченная и непоследовательная и незавершенная. Европейские политики и аналитики понимают, необходимо выработать для Южного Кавказа отличительные рецепты, некую новую политическую механику. Невозможно повторять ошибки, совершенных на Балканах. Однако, главной проблемой Европейского сообщества остается отсутствие обобщенной политики и четко сформулированных интересов в регионах. Южный Кавказ продолжает испытывать политические инициативы не Европейского сообщества, а в лучшем случае - ведущих европейских государств, которые не пытаются выдвинуть в регионе предложения, альтернативные стратегии США.


    Использованная литература.


1.US policy toward Central Asia and the South Caucasus Lt.-Gen. William E. Odom, USA, Ret. William E. Odom is the Director of National Security Studies at the Hudson Institute in Washington, D.C. He is a former Director of the National Security Agency.
2.INDIVIDUAL PARTNERSHIP PROGRAMME BETWEEN NATO AND AZERBAIJAN FOR 2004 - 2005
THE ISTANBUL SUMMIT AND NATO'S TWO FLANK STRUGGLE OVER CFE EURASIAN DAILY MONITOR Monday, 24 May 2004 - Volume I, Issue 16 The Jamestown Foundation
3.ИноСМИ.Ru | США предлагают помощь в эвакуации российских военных баз в Грузии ("The Guardian", Великобритания) Предложение Вашингтона снимает все препятствия для быстрого вывода российских войск Ник Уолш (Nick Paton Walsh), 14 января 2004
4.ИноСМИ.Ru | Наш человек в Баку Наш человек в Баку ("The Washington Post", США)
Ильхам Алиев - стратегический союзник США Редакционный комментарий, 26 января 2004 5.ИноСМИ.Ru | Наши задачи в Грузии ("The Washington Times", США)Демократизация Грузии, как бы желанна она ни была, не должна затмевать собой другие важные приоритеты Соединенных Штатов, такие как сохранение России в антитеррористической коалиции и доступ к энергетическим ресурсам в Евразии Ариэль Коэн (Ariel Cohen), 15 января 2004
6.ИноСМИ.Ru | Чего мы не услышали в Стамбуле Чего мы не услышали в Стамбуле ("The Wall Street Journal", США) Владимир Сокор (Vladimir Sokor), 02 июля 2004 ИноСМИ.Ru | Новые члены и задачи НАТО
7.ИноСМИ.Ru Новые члены и задачи НАТО ("Nederlands Dagblad", Голландия) А.Камстейх / A.Kamsteeg, 01 апреля 2004
8.ИноСМИ.Ru | НАТО выступает с претензиями на регионы Черноморского бассейна и на Кавказ ("Unsere Zeit", Германия) 'Партнерство НАТО/Россия' - избавиться от всяких надежд
9.ИноСМИ.Ru | Кто в НАТО займет твердую позицию? ("The Wall Street Journal", США) Владимир Сокор, 28 мая 2004
10.ИноСМИ.Ru | Одного направления войск в Косово недостаточно ("Deutschlandfunk", Германия) Интервью с генералом в отставке, бывшим главнокомандующим миротворческих сил в Косово KFOR, Клаусом Райнхардом 22 марта 2004
11.ИноСМИ.Ru | Тлеющий Кавказ и спокойная Америка ("Christian Science Monitor", США) Соединенные Штаты вложили в регион значительные суммы в надежде построить стабильные демократические государства, однако усилия могут оказаться потраченными впустую Том Лантос (Tom Lantos), 20 ноября 2003
12.ИноСМИ.Ru | Три вопроса к Михаилу Саакашвили ("Le Monde", Франция) 29 июня 2004
13.ИноСМИ.Ru | Яап де Хооп Схеффер: набивший себе синяков Атлантический альянс продолжает идти вперед ("The International Herald Tribune", США) "Нам нужен мультилатерализм с крепкими зубами в этом все еще опасном мире" Яап де Хооп Схеффер (Jaap de Hoop Scheffer), 30 января 2004
14.ИноСМИ.Ru | 'Мы сохраним курс и с приходом Керри' 'Мы сохраним курс и с приходом Керри' ("Die Zeit", Германия) Интервью председателя Совета по оборонной политике при Пентагоне Ричарда Перла Йозеф Йоффе (Josef Joffe), 28 мая 2004
15. ИноСМИ.Ru | Евросоюз должен активизировать свою политику в Закавказье ("The Wall Street Journal", США) Брюссель не должен увязывать вопрос о нефтегазовых ресурсах Каспия с энергетическим диалогом Россия-ЕС 03 октября 2003
16.ИноСМИ.Ru | Государства-неудачники Кавказа ("Asia Times", США) Династическая преемственность власти становится все более привлекательной для стареющих правителей стран Средней Азии и Каспия, которые начинают задумываться о близкой смерти и опасаются за благополучие своих семей после своего ухода Стефен Блэнк (Stephen Blank), 16 октября 2003
17.Помощник Госсекретаря Джонс о политике США в отношении Центральной Азии США и страны бывшего СССР 04.11.2003 Вашингтонский файл
18.Помощник Госсекретаря Джонс о политике США в отношении Центральной Азии Исполнилось 10 лет программе НАТО "Партнерство во имя мира" Американо-российские отношения 16.01.2004 Стивен Манн назначен специальным представителем на переговорах по Нагорному Карабаху США и страны бывшего СССР 19.04.2004 Вашингтонский файл
19.Central Asia-Caucasus Institute Paul H. Nitze School of Advanced International Studies The Johns Hopkins University "Regional Security in the South Caucasus: The Role of NATO" is a Policy Paper produced by the Central Asia-Caucasus Institute, Paul H. Nitze School of Advanced International Studies, Johns Hopkins University. It is co-authored by Svante E. Cornell, Roger McDermott, William O'Malley, Vladimir Socor, and S. Frederick Starr. © Central Asia-Caucasus Institute 2004 Вашингтонский файл
20.THE CAUCASUS AND CASPIAN REGION: UNDERSTANDING U.S. INTERESTS AND POLICY HEARING BEFORE THE SUBCOMMITTEE ON EUROPE OF THE COMMITTEE ON INTERNATIONAL RELATIONS HOUSE OF REPRESENTATIVES ONE HUNDRED SEVENTH CONGRESS FIRST SESSION OCTOBER 10, 2001 Serial No. 107-51 Printed for the use of the Committee on International Relations Available via the World Wide Web: http://www.house.gov/international-relations U.S. GOVERNMENT PRINTING OFFICE 75-632PDF WASHINGTON : 2001 For sale by the Superintendent of Documents, U.S. Government Printing Office Internet: bookstore.gpo.gov Phone: toll free (866) 512-1800; DC area (202) 512-1800 Fax: (202) 512-2250 Mail: Stop SSOP, Washington, DC 20402-0001
21.Krasner, S.D.: Sovereignty: Organized Hypocrisy. One of Choice's Outstanding Academic Books of 2000 Sovereignty: Organized Hypocrisy Stephen D. Krasner Visit Princeton's e-Book Store at Amazon.com Prices subject to change without notice File created: 12/12/03 Questions and comments to: webmaster@pupress.princeton.edu Princeton University Press
22.Elkhan Mekhtiev NATO -EAPC Research Fellowship 1999-2001 Project: "Security Policy in Azerbaijan" Tel/Fax: (99412) 675353 E-mail : peace@elkhan.baku.az
23.USAWC STRATEGY RESEARCH PROJECT THE EVOLUTION OF STRATEGIC INFLUENCE by LTC SUSAN L. GOUGH UNITED STATES ARMY Professor Frank Jones Project Adviser The views expressed in this academic research paper are those of the author and do not necessarily reflect the official policy or position of the U.S. Government, the Department of Defense, or any of its agencies. U.S. Army War CollegeCARLISLE BARRACKS,
PENNSYLVANIA 17013 Prepared Testimony of U.S. 24.Secretary of Defense Donald H. Rumsfeld Senate Armed Services Committee Thursday, June 21, 2001
25.All Possible Wars? Toward a Consensus View of the FutureSecurity Environment, 2001-2025 SamJ. Tangredi McNair Paper 63 INSTITUTE FOR NATIONAL STRATEGIC STUDIES NATIONAL DEFENSE UNIVERSITY WASHINGTON, D.C. 2000
26.The Worldwide Threat 2004: Challenges in a Changing Global Context Testimony of Director of Central Intelligence George J. Tenet before the Senate Select Committee on Intelligence 24 February 2004
27.Current and Projected National Security Threats to the United States Vice Admiral Lowell E. Jacoby, U.S. Navy Director, Defense Intelligence Agency Statement For the Record Senate Select Committee on Intelligence 24 February 2004
28.Statement of General Joseph W. Ralston United States Air Force Commander in Chief U.S. European Command Before The House Committee on Armed Services. March 29, 2001
29.Politics From The Barrel of a Gun: Small Arms Proliferation and Conflict in the Republic of Georgia (1989-2001) Spyros 2002 A publication of the Small Arms Survey Politics from the Barrel of a Gun: Small Arms Proliferation and Conflict in the Republic of Georgia (1989-2001) Spyros Demetriou November 2002
30.The Johns Hopkins University Paul H. Nitze School of Advanced International Studies (SAIS) Central Asia-Caucasus Institute and the Georgia Forum "Saakashvili vs. Abashidze: Confrontation over Georgian Sovereignty" May 5, 2004 Crisis in Ajaria: The Military Dimension Richard Giragosian
31.POST-CONFLICT STUDY OF RAILWAYS IN ARMENIA, AZERBAIJAN, GEORGIA AND TURKEY Presented by: Presented to: CANARAIL 1140 de Maisonneuve Blvd. West, Suite 1050 Montreal, Quebec H3A 1M8 - CANADA THE WORLD BANK 1818 H Street N.W. Room H 11-172 Washington, DC 20433 - U.S.A. Telephone: (514) 985-0930 Telephone: (202) 473-9272 Fax (514) 985-0929 E-Mail: inbox@canarail.com E-Mail: abonde@worldbank.org

July 2000 Project No 00-028
32.Globalisation and Insecurity in the Twenty-first Century: NATO and the Management of Risk Christopher Coker - The International Institute for Strategic Studies Printed by Information Press Ltd, Oxford, UK The issue date is June 2002
33.Mary Elise Sarotte German Military Reform and European Security Adelphi Paper 340 Published in the United States by Oxford University Press Inc., New York © The International Institute for Strategic Studies 2001
Main Web Master
Copyright © 2005 by ArcGroup Ltd.