|
Игорь Мурадян На рубеже XIX - XX вв. США приступили к осуществлению политики деколонизации и разрушения традиционных империй, с целью приобретения свободного доступа к мировым рынкам. Лидерами данной политики стали президенты-демократы Теодор Рузвельт и Вудро Вильсон, а Франклин Рузвельт успешно продолжил ее. Эта политика США, которая явилась трансформацией доктрины Монро, во многом соответствовала интересам Советского Союза и Китая, а также большинства народов Азии и Африки. Однако Ялтинско-Потсдамский передел мира произошел в весьма детерминированных условиях, чем и была обусловлена незавершенность данного процесса. В результате, Британской, Французской и Португальской империям отводилось время для агонии, а Советская империя еще достаточно долго распространяла свое влияние. В условиях возникших мировых и региональных дисбалансов, соперничества мировых держав большинство вновь возникших государств имели совершенно искусственные границы, а так называемое международное сообщество табуировало, по существу, данные государственные границы и возвело их неприкасаемость в ранг мифического международного права. В предыдущей истории трудно найти период столь вопиющей несправедливости в отношении народов и наций, какая возникла после Второй мировой войны. Достаточно низкий уровень экономического, политического и социального развития большей части государств и обществ, могущество пяти - шести держав позволило длительное время сохранять статус-кво в большинстве регионов. Однако распад Советской системы, тенденции к обособлению Европейского сообщества, продолжающаяся изолированность Китая и явная неспособность США проводить одновременно активную политику и обеспечивать военное присутствие в ряде регионов привело к новому этапу национально-освободительных движений и распада колониальной системы (вернее рецидивов колониальной системы), но уже в новых формах и проявлениях. Мировое сообщество, прежде всего великие державы и региональные макродержавы, встретило эту тенденцию весьма враждебно и попыталось консолидироваться перед лицом опасности. Президент Р.Рейган высказался относительно тенденции весьма определенно: "Мы опасались коммунизма, но главной опасностью оказался национализм"1. Однако противоречия между мировыми и региональными державами, субъектами геополитики оказались столь глубоки и принципиальны, что народы и нации, поднявшие знамя национально-освободительной борьбы, сумели преодолеть "заготовленные" внешними силами сценарии и в ряде случаев достигли ощутимых успехов в реальном самоопределении и создании государственных образований. Понадобилось вести тяжелые войны и политическую борьбу для того, чтобы возникли новые реальности, с которыми вынуждены считаться мировые и региональные державы. Возникли политические понятия - "непризнанные государства" и "неподконтрольные территории". Бывшие "метрополии", впавшие в амбиции и ставшие жертвами исторических фальсификаций, почти во всех случаях потерпели военные поражения, что привело к дезорганизации данных наций и государств. Практически только Российской Федерации удалось не допустить выхода Чечни из состава своей государственности исключительно из-за неспособности и нежелания чеченской элиты создать современное, миролюбивое и дружественное России государство. Большинство народов и наций, создавших "непризнанные государства", сумели продемонстрировать способность к государственному строительству, созданию гражданского общества, политических институтов, парламентаризма, боеспособных вооруженных сил. Первый этап возникновения и формирования "непризнанных государств" успешно завершен - они доказали способность отстаивать свою независимость и жизнеспособность. Происходит процесс формирования подходов основных субъектов геополитики по отношению к "непризнанным государствам" и "неподконтрольным территориям". Данная политика продолжает носить весьма противоречивый характер, отражает геополитические, геоэкономические и стратегические интересы держав. Тайвань, Республика Северного Кипра, Нагорно-Карабахская республика, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровская республика, Косово, Республика Сербская, Мусульманско-Хорватская федерация Боснии, Иракский Курдистан - это далеко не весь список "непризнанных государств" и "неподконтрольных территорий". Следует принять во внимание и то, что, к примеру, в Афганистане так и не удается создать централизованное государство, ряд афганских этно-религиозных провинций продолжают сохранять политическую самостоятельность, данные территории имеются в западной части Македонии, таковой является Республика Аджария. В числе провинций и стран, где происходят в той или иной форме (конституционной и анти-конституционной) национально-освободительные движения, можно отметить Суматру в Индонезии, Кашмир в Индии, северо-западные провинции Китая, северную часть Цейлона, курдонаселенные районы Турции, Страну Басков и Каталонию в Испании, Квебек в Канаде, испаноязычные штаты Калифорния, Нью-Мехико, Техас в США, Крымскую республику на Украине. В известной работе ЦРУ "Глобальные тенденции до 2015 года" отмечается, что в ближайшие десятилетия возникнут новые государства. "Численность стран, увеличившаяся с 1945 года в три с лишним раза, а с 1990 года - на 20%, до 2015 года будет расти медленее. Этот процесс будет происходить в результате еще продолжающейся колонизации, а также из-за религиозно-этнических конфликтов, происходящих к расколу государств. Это наиболее вероятно в странах Африки к югу от Сахары, в Центральной Азии и Индонезии. В некоторых случаях новые государства могут быть образованы благодаря деятельности сепаратистских движений, дестабилизирующих положение в странах, где меньшинства поначалу не стремились к отделению"2. Возможно, США займут по отношению к этим процессам настороженно-позитивную позицию. Рассмотрим некоторые особенности политики мировых и региональных держав в отношении данных проблем. Западное сообщество предприняло значительные усилия по урегулированию данных проблем, которые пока принято называть этнополитическими (что не отражает в полной мере данные процессы). США и НАТО предприняли масштабные операции по "усмирению" проявления свобод в Боснии и в Косово, а также в Македонии. Участники этих военных акций пытаются представить данные проблемы решенными (или решенными в большой мере), но в действительности относительная стабильность в этих странах обеспечивается довольно крупными международными военными контингентами. Нет сомнений в том, что Босния распадется на три самостоятельные государства, а в Косово будет создано второе албанское государство. Выясняется, что этот метод решения этнополитических проблем является единственно возможным и только способ территориально-государственного размежевания может привести к мирному и бесконфликтному сосуществованию, основанному на наличии полноценных вооруженных сил и поддержке европейского и международного сообщества. Следует отметить, что понимание неотвратимости данной перспективы уже имелось в европейских политических кругах, даже тех стран, которые принимали участие в "миротворческих" операциях и интервенциях. Но, тем не менее, каждое государство преследовало свои политические цели, и крупные державы Запада предпочли провести данный крупномасштабный эксперимент. Позиция США на Балканах совершенно игнорирует интересы данных этносов и государств и полностью привязана к европейскому направлению американской внешней политики, которое является важнейшим для США. США стремились, в определенной мере, дезорганизовать Европу, затормозить развитие Европейской оборонной инициативы, создать ограничители в процессе франко-германской солидаризации, нанести удар по европейской валютной системе, повлиять на темпы развития тех или иных передовых отраслей промышленности, продемонстрировать оборонную ущербность европейских государств и безальтернативность НАТО как системы международной безопасности. Однако все успехи, которые имела американская политика на Балканах, оказались временными и никак не могли повлиять на ход европейской истории в целом и приобретение США новых политических дивидендов. Пока что единственным значимым успехом Соединенных Штатов на Балканах явилось создание "легитимных" условий для американского военного базирования, что вмещается в общую политику США в Восточной Европе, направленную на усиление американского военного присутствия в данных странах в период раскола и последовательного разложения НАТО как военно-политического блока. В известном смысле политика США в Восточной Европе осуществлялась с некоторым запаздыванием, так как разложение НАТО происходит уже в ускоренном режиме, что стало ясно в 2003 г., когда европейские вооруженные силы стали реальностью. Кроме того, США убедились, что создание американских военных баз в политически стабильных государствах, таких как Польша, Словакия, Болгария и Румыния более эффективно нежели в очагах национально-освободительной борьбы. Базы, расположенные в данных регионах национально-освободительной борьбы, так или иначе имеют более локальное значение, независимо от их величины. На Балканах был создан феномен территориально и государственно "разобщенного" народа - сербов, которые безуспешно пытаются найти свое место в демократической Европе, что вряд ли возможно при наличии таких национальных проблем. Одновременно образовалась арена для крупного военного столкновения православия и ислама при активном участии держав Запада и Востока. Вместе с тем, Босния и Косово не исчерпали своего геополитического и геостратегического значения, и далее будут оставаться важными факторами, не только американской, но и европейской, а также турецкой геополитики, при сильном присутствии интересов международных исламских политических организаций. Проблемы Боснии, но особенно Косово, сыграли огромную роль для формирования позиции США и Европейского союза в отношении "непризнанных государств" на Южном Кавказе и в Приднестровье. События 1996 - 1999 гг. на Балканах продемонстрировали США и европейцам низкую продуктивность силовых способов подавления национально-освободительных движений и урегулирования этнополитических конфликтов. Призывы Э.Шеварднадзе и Г.Алиева к повторению балканского сценария в отношении Абхазии и Нагорного Карабаха остались без "понимания" Западного сообщества. Находясь в "замороженном" состоянии, "непризнанные государства" исчерпали свою первоначальную роль как факторов давления на Россию или, в части ограничения американской военно-политической экспансии, - на Соединенные Штаты. Вашингтон совершенно игнорирует эти факторы. Москва также не заинтересована в активизации данных факторов, которые могли бы привести к возобновлению военных действий в зонах противостояния на постсоветском пространстве. В аналитическом сообществе и в политических кругах России все более приходят к выводу о необходимости изменения геополитической конфигурации на Южном Кавказе, используя непризнанные государственные образования и строить отношения не только с тремя международно-признанными странами, но и с "непризнанными государствами" региона. Аналитическое сообщество и политические функционеры США пришли к выводу, что "консервация" конфликтов на Южном Кавказе вполне отвечает американским интересам. На Южном Кавказе, а вернее в Кавказско-Каспийском регионе, США преследуют одну генеральную цель - успешная и безопасная добыча и транспортировка нефти, а также газа. Несмотря на попытки региональных и российских политологов выявить иные важные цели США, они так и не были обнаружены. В свою очередь, сами США также были заинтересованы в вуалировании своих целей в регионе. Соответственно, данным целям выступают приоритеты, которые заключаются в обеспечении безопасности. Безопасность - основной элемент геополитической парадигмы США в регионе "Большого Ближнего Востока", и Южный Кавказ, в этом смысле, не является исключением. "Непризнанные государства" Южного Кавказа характеризуются следующим образом: Данные "непризнанные государства", возглавляемые ответственными элитами, никак не могут сравниваться с такими аренами для международных экспериментов, как Чечня. Основным внешним актором политического действия на Южном Кавказе и в Каспийском море являются Соединенные Штаты. США совершенно не заинтересованы в урегулировании абхазской проблемы, что приведет к устранению грузино-российских противоречий. Реконсервация карабахской проблемы, несомненно, приведет к возобновлению военных действий, обусловит военное вмешательство США, что крайне не желательно для них, особенно в создавшейся международной ситуации. Соединенные Штаты - единственное государство в мире (помимо Армении), которое предоставляет правительственную помощь Нагорно-Карабахской республике. Кроме того, такие проблемы, как абхазская и карабахская, могли бы стать важным фактором американской политики в регионе, которую в настоящее время очень трудно определить и спрогнозировать. США осуществили практически "тотальную" поддержку президенту Азербайджана Ильгаму Алиеву и президенту Грузии Михаилу Саакашвили, при весьма сомнительных достижениях и надеждах на демократизацию, обусловив это определенным отказом с их стороны от военного способа решения "территориальных" проблем. "Пацифизм" Ильгама Алиева обеспечил ему реальную поддержку азербайджанского народа, который не желает проливать кровь за чуждый ему Карабах. Конфликты в Южном Кавказе не выполняют определенную, прямую функцию в политике США и Европы, но они и не противоречат их интересам. Россия крайне заинтересована в сохранении данных проблем, в консервации военных конфликтов. Россия рассматривает "непризнанные государства" на Южном Кавказе и Приднестровье, как важные политические ресурсы ее внешней политики. Однако США пытаются не допустить использование Россией данных ресурсов в полной мере. Британско-американский проект создания самостоятельного, жизнеспособного государственного образования в Иракском Курдистане разрабатывался с различной скоростью, при различных обстоятельствах, и с различными целями на протяжении достаточно длительного времени, еще задолго до операции "Буря в пустыне". Из всех ныне существующих "непризнанных государств", Иракский Курдистан имеет наибольшую геополитическую и международную значимость. По существу, Великобритания и США создали на Ближнем Востоке "Новый Израиль", со значительными военно-политическими возможностями. Принимая во внимание рассматриваемые аналитическим сообществом США и Великобритании проекты будущей геополитической конструкции "Большого Ближнего Востока" и варианты обеспечения контроля над регионом, Иракскому Курдистану придается ключевая роль, как "сухопутному авианосцу" англо-саксонского военно-политического блока, который только формируется. В этом аспкте ими в основном рассматриваются два варианта: Наряду с этими "малыми площадками" рассматривается и Иракский Курдистан, как важный фактор влияния в регионе. При этом, в данном случае выявляется заинтересованность США в существовании Иракского Курдистана именно как "непризнанного государства". Видимо, данный неформальный статус предоставляет новые возможности политике США и Великобритании. Республика Северного Кипра тоже имеет, несомненно, важное значение для США и, особенно для Европейского Союза, как фактор давления на Турцию. Это серьезный ограничитель в интеграции Турции в Европейское сообщество. Одновременно, оказывается также давление на Грецию, что имеет второстепенное значение. Британская военная база на Северном Кипре активно использовалась Соединенными Штатами и Великобританией для осуществления военной и материальной помощи Иракскому Курдистану, а также Турцией и международными исламскими организациями для снабжения вооружениями повстанцев на Северном Кавказе через аэропорты Грузии и, особенно, Азербайджана. Контроль Европейского Союза над военными объектами на Северном Кипре и в Республике Кипр никак не в интересах США и Великобритании (хотя такой угрозы и нет). Вплоть до недавнего времени США придавали большое значение позитивному урегулированию кипрской проблемы до того, как выяснились серьезные противоречия между США и Турцией. Предполагалось, что "США не могут предложить плана урегулирования на основе обоюдного согласия, но США могут предложить условия безопасности, что позволит обеим общинам Кипра получить гарантии мирного сосуществования в рамках единого федеративного государства"3. Однако, после операции в Ираке в 2003 г., Вашингтон не проявляет заинтересованности в урегулировании кипрской проблемы, что может быть объяснено необходимостью сохранения рычагов давления на Турцию. Таким образом, кипрская проблема демонстрирует отношение США и Европейского Союза в зависимости от конкретной политической ситуации. Особое место в международной политике занимает палестинская проблема, теперь уже связанная не только с арабо-израильским конфликтом, но и с производной проблемой - реальным существованием частично "непризнанного" (хотя и предусмотренного резолюциями ООН) палестинского государства. В данном случае, палестинское государство, при мощной внешней поддержке, проводит активную политику в рамках "микро-геополитики", то есть политическую борьбу за контроль над определенными территориями в Палестине. Данная борьба тесно связана с такими проблемами, как коммуникации, источники воды, господствующие вершины, сельскохозяйственные угодья и т.п. После договоренностей 1993 г. в Осло, развитие процесса урегулирования палестинской проблемы особенно явственно демонстрирует важность решения вопросов жизнедеятельности наций и этносов, связь создания полноценной жизнеспособной государственности с природно-экономическими факторами. Другим основополагающим мотивом данного процесса в Палестине является сакральный мотив, т.е. в данном случае проблема Иерусалима, как выдающегося духовного центра и других святых мест. Аналогичная проблема, но, конечно же, в локальном аспекте, проявляется, например, в Косово и в Нагорном Карабахе, где важное место занимают дискуссии о значимости историко-архитектурных памятников и духовных, сакральных центров. Международное сообщество долгое время пыталось игнорировать эти факторы в рассмотрении прав этносов, но вынуждено признать принципиальную значимость данной проблемы. Опыт возникновения и существования "непризнанных государств" демонстрирует невозможность решения данных проблем на основе общепринятых формальных правил в международных отношениях, пользуясь и придерживаясь методами демократии и либерализма. Данные проблемы можно решать только путем силового принуждения малых народов и этносов, а также народов, не имеющих национальной государственности, что, в свою очередь, приведет к частичному уничтожению или насильственной депортации данных или иных этносов и народов, и в итоге - к возникновению новых проблем мировой и региональной безопасности. Для США намного легче было осмыслить то, что гораздо безопаснее, эффективнее и более дешевле признать право данных этносов на политическую самостоятельность и суверенитет, чем принуждать их к подчинению враждебным им народам и государствам. Страна, которая на протяжении всей своей истории стремилась стать "тиглем" для плавки в единую нацию столь различных этносов и культур, первой попыталась осмыслить пути решения проблем "непризнанных государств" и "неподконтрольных территорий". При этом принимается во внимание то, что отрицалось, как принципиальный фактор в международных отношениях и в социальных процессах в рамках либеральной системы - несовместимость отдельных наций и этносов, невозможность сосуществования некоторых различных культур в рамках одного государства. За последнее время в Западном сообществе, особенно в США, все возрастает понимание того, что создание "непризнанных государств", т.е. этническое политическое размежевание, привело к возрастанию уровня региональной безопасности. По оценке представителей Государственного департамента США (в частности представителя США в Минской группе ОБСЕ Рудольфа Перины), Нагорно-Карабахская республика в значительной мере отличается от других "непризнанных государств" по уровню развития и боеспособности вооруженных сил. НКР единственное "непризнанное государство", которому правительство США предоставляет экономическую помощь. Администрация США все более реалистично подходит к рассмотрению данных вопросов в совокупности с такими проблемами, как Косово, Иракский Курдистан и Тайвань. США, можно сказать, уже приступили к разработке вариантов придания данным территориям международного статуса. В Совете Национальной безопасности США обобщением данных предложений занимался специалист Стенфордского университета Стефен Д. Крейснер 12 . (Stephen D.Krasner - Director for Governance and Development Directorate for Democracy, Human Rights and International Operations National Security Council The White House Washington, DC ). В целом США в актуальном контексте рассматривают возможность урегулирования данных проблем, как дополнительные усилия с заведомо нулевыми результатами. 12 Без решения проблемы международной статусности неподконтрольных территорий или "непризнанных государств", США не могут успешно распространять свою принципиальную стратегию в регионах. Таким образом, "непризнанные государства" - Тайвань, Республика Северного Кипра, Южного Кавказа, Албанская область Косово, Иракский Курдистан, Арабская автономия в Палестине, Нагорно-Карабахская республика и другие стали субъектами международных отношений, приобрели политическую перспективу и получили признание на право строить и развивать гражданское общество, обеспечить своим народам равные права в международном контексте, воспользоваться преимуществами международного экономического и политического сотрудничества. Процесс продолжается, несмотря на различные масштабные спекуляции консервативно-реакционного или псевдо-либералистског характера. Потому что человек не может быть свободен, если его нация не свободна. Использованная литература: 1. Данное высказывание Р.Рейгана стало хрестоматийным. Оно во второй половине 80-тых годов часто приводилось в мировой печати. В значительной мере данное высказывание президента США было связано с процессами распада СССР. 2. "Глобальные тенденции развития человечества до 2015 год", Материалы национального разведывательного Совета США , Екатеринбург 2002. (стр.65) 3. Выступление эксперта Западного политического центра Стефана Нортона, Вашингтон, октябрь 2002 год. Stephen R. Norton - Colonel, U.S. Army (Ret.) Senior Policy Advisor - Western Policy Center. 4. Шлётцер Х. Проигравшая Турция (пер. с нем.) // Sueddeutsche Zeitung, ИноСМИ.Ru, 22.04.2003. 5. В Пентагоне решили помириться с Анкарой // Центрально-Азиатские Новости 28.09.2003. 6. Уолш Н.П. США предлагают помощь в эвакуации российских военных баз в Грузии: Предложение Вашингтона снимает все препятствия для быстрого вывода российских войск (пер. с англ.) // The Guardian, ИноСМИ.Ru, 14.01.2004. 7. The National Security Strategy of the United States of America. International Security / Response to Terrorism. Washington, September 2002. 8. US policy toward Central Asia and the South Caucasus Lt.-Gen. William E. Odom, USA, Ret. William E. Odom is the Director of National Security Studies at the Hudson Institute in Washington, D.C. He is a former Director of the National Security Agency. 9. Мурадян И. Геоцивилизационный выбор Грузии // Центральная Азия и Кавказ, № 2, 2000. 10. Мурадян И. Политика США и проблемы безопасности региона Южного Кавказа. Ер., 2000. 11. Мурадян И. Политика США и формирование региональных альянсов на Ближнем Востоке. Ер., 2001. 12. Мурадян И. Проблемы безопасности в ближневосточной политике США Ер, 2003. |
|
|
Main | Web Разработчики |