Новый ракурс старой защиты

     9 декабря 2003 года в актовом зале Института истории состоялась защита докторской диссертации Армена Айвазяна - "Армянская церковь на перепутьях армянского освободительного движения XVIII века". Специализированный совет отказал соискателю в утверждении, что вызвало шквал выступлений в средствах массовой информации. Авторы публикаций обвиняли совет в предвзятости и выполнении "некоего политического заказа". Гости нашей редакции - вице-президент НАН, председатель специализированного совета по защите диссертаций академик Владимир БАРХУДАРЯН и заведующий кафедрой истории Армении Ереванского госуниверситета доктор-профессор Бабкен АРУТЮНЯН сочли необходимым расставить точки в этой нашумевшей истории.

- Почему специализированный совет отказал Армену Айвазяну в присуждении ему степени доктора наук?

Владимир Бархударян:- Работа Армена Айвазяна не удовлетворяла требованиям, предъявляемым ВАКом к докторским диссертациям. Заглавие и содержание не соответствовали друг другу. Автор ограничился исследованием лишь 20-30-х годов XVIII века, хотя и этот аспект им до конца рассмотрен не был. Вторая половина XVIII века, насыщенная освободительными движениями и активной ролью церкви в них, в диссертации вообще опущена. В затрагиваемых вопросах много неубедительных и спорных моментов, на которые и обратили внимание диссертанта кафедра истории Армении ЕГУ, отдел истории средних веков Института истории, официальные оппоненты.

Бабкен Арутюнян:- Армен Айвазян в своей диссертации практически не рассматривает участие армянской церкви в армянском освободительном движении XVIII века. Речь в ней идет о так называемом тайном армянском освободительном движении, однако никаких документов, раскрывающих его, автор не приводит. История - точная наука, и свои выводы, заключения исследователь обязан делать на основе фактического материала. Оперировать предположениями может позволить себе литератор, публицист, но не ученый. Армянская церковь в диссертации Айвазяна представлена деятельностью одного Эчмиадзинского католикосата, вне поля зрения остались Гандзасарский и Ахтамарский католикосаты, армянские патриаршества, также игравшие важную роль в армянском освободительном движении. Именно Гандзасарский католикос был одним из руководителей восстания в Арцахе, имевшем место в 20-х годах XVIII века. Исходя из заглавия предполагалось, что диссертант рассмотрит эти вопросы, однако они не нашли отражения. Автор уделяет внимание взаимоотношениям константинопольского патриарха Ованеса Колота и эчмиадзинского католикоса, политике султанского двора в отношении армянской церкви, униформе духовных лиц и иной атрибутике, а также ряду других вопросов, освещение которых в принципе не отражает участия армянской церкви в освободительном движении. Армен Айвазян не придерживается также тематических и хронологических рамок диссертации, структура и объем ее не соответствуют требованиям ВАКа. Абсолютно неприемлем сам стиль работы. Айвазян старается представить свой вклад в науку гораздо более весомым, чем это есть на самом деле. Остается лишь удивляться, когда он пишет, что историк церкви Магакия Орманян (который жил сто лет назад!) пришел к такому же выводу, что и сам Армен Айвазян. Да и приведенные автором документы, опубликованные предыдущими исследователями практически без ошибок, в диссертации Айвазяна изобилуют неточностями и даже пропуском. Не всегда находят отражение ранее изданные по этой теме работы. Кстати, официальный оппонент академик М. Зулалян во время защиты сказал, что автор использовал его работы, но не отметил это. По положению ВАКа это недопустимо. Я не буду говорить о других не менее серьезных нарушениях. Перечисление может занять много страниц. Наша кафедра, отдел средних веков Института истории и председатель специализированного совета еще до того, как дать ход защите, неоднократно советовали Армену Айвазяну внести изменения в работу, адаптировать ее к требованиям ВАКа. Однако он отказался что-либо делать. Создавалось впечатление (и это подтвердили последующие события), что диссертанта интересовал не столько удачный исход защиты, сколько шум вокруг нее. Видимо, именно так он рассчитывал привлечь к себе внимание.

- Говорят, Айвазян парировал замечания своими аргументами прямо в ходе защиты. Вероятно, и вам следовало опровергнуть их также во время защиты, раз уж она приняла такой непримиримый характер.

В.Б.:- Диссертант выступал очень пространно и подробно, не принимая при этом ничьих и никаких замечаний, даже своих официальных оппонентов. Ответы его зачастую носили, мягко скажем, некорректный характер. Но суть в том, что на большинство замечаний им не был дан четкий, аргументированный ответ. Именно о неубедительности аргументов, неправильно сделанных выводах уже после выступления Армена Айвазяна говорили в ходе защиты Бабкен Арутюнян, завсектором истории средних веков Института истории академик Г.Бартикян, официальный оппонент В.Дилоян и я.

Б.А.:- Председатель совета в ходе защиты без обиняков сказал, что работа слабая и по конкретным причинам (не буду повторяться) не соответствует предъявляемым требованиям. Вальтер Дилоян не скрыл, что на него оказали сильное давление, чтобы он признал диссертацию достойной научной степени. Выступлений было действительно много - председатель совета дал возможность высказаться всем желающим, хотя в основном эти выступления не касались самой диссертации. Большинство с ней не были знакомы, речь шла о прежних заслугах и таланте соискателя вообще.

- Диссертации появляются как грибы и, за редчайшим исключением, утверждаются. Почему достойная принципиальность была проявлена именно в этом случае?

В.Б.:- Специализированный совет всегда проявлял принципиальность. Отклонение диссертации Айвазяна - далеко не первый случай. Только один пример: 30 сентября 2003 года Хачатур Степанян представил диссертацию "Рубен Тер-Минасян. Политическая деятельность" на соискание степени кандидата исторических наук, но совет не присудил ему степень, т.к. работа не отвечала требованиям ВАКа. Что касается диссертации Армена Айвазяна, то еще до защиты ко мне обратились из Комиссии по правам человека. Их интересовало, почему задерживается защита. Вопрос был мне непонятен, поскольку все сроки были соблюдены. Непонятно было также, зачем представители данной организации сочли необходимым вообще вмешаться в этот процесс.

Б.А.:- Айвазян не первый и не последний, чья диссертация не получила положительного отзыва или была отклонена при экспертизе ВАКа. Однако только она удостоена внимания прессы, которая, обходя стороной научные вопросы, всячески старалась поставить под сомнение честность и принципиальность не только членов специализированного совета, но и сотрудников Института истории и кафедры истории Армении ЕГУ.

- Говорят, на членов совета было оказано давление со стороны западных арменоведов, которые не приемлют позицию Айвазяна, изложенную в его книге "Освещение истории Армении в американской историографии".

В.Б.:- Я должен со всей ответственностью заявить, что никакого давления со стороны зарубежных арменоведов на членов совета и, в частности, даже попытки не было. Более того, я сомневаюсь, что они знали о готовящейся защите. Давление на членов совета, как я уже говорил, было организовано самим Айвазяном.

- Чем, на ваш взгляд, он досадил своим западным коллегам?

В.Б.:- Книга "Освещение истории Армении в американской историографии" в общих чертах полезная работа, написанная на основе трудов американских арменоведов, с которыми автор достаточно знаком. Он верно критикует некоторые их выводы и заключения, в частности, неприемлемую для нас точку зрения Роналда Сюни. Однако общий подход самого Айвазяна тоже неприемлем. Он или абсолютизирует мнение какого-то исследователя, или так остро и язвительно критикует его, что создает исключительно отрицательное представление об этом ученом, умалчивая о его положительной работе. Более того, к сожалению, значительно чаще, чем требовалось, Айвазян переводил многие научные вопросы в политическую плоскость.

Б.А.:- Во многих газетных публикациях говорилось, что неутверждением диссертации совет отомстил автору за издание упомянутой книги. Абсолютно неверный посыл - именно ученый совет исторического факультета Ереванского госуниверситета, председателем которого я тогда являлся, рекомендовал книгу к изданию. Не соответствуют истине и другое обвинение в том, что отрицательный отзыв кафедры на диссертацию Айвазяна стал возможен только потому, что именно я возглавил ее. Предыстория и здесь совершенно иная. Еще два года назад (а я стал заведующим кафедрой лишь осенью 2003 года) на одном из ее заседаний был обсужден вопрос об уточнении заглавия диссертации Айвазяна. Но поскольку диссертант работал в Матенадаране, кафедра сочла правильным оставить рассмотрение этого вопроса на усмотрение ученого совета самого Матенадарана. Доцент кафедры Петрос Ованесян, которому поручили ознакомиться с диссертацией и дать заключение, еще в сентябре 2002 года охарактеризовал ее как работу, не отвечающую требованиям докторской диссертации. Все это происходило в период, когда кафедру возглавлял мой предшественник на этом посту академик Грачья Симонян, сегодня выступающий в защиту Айвазяна.

- Почему Айвазян не был приглашен на международную конференцию арменоведов?

В.Б.:- Оргкомитет исходя из особых целей этой конференции принял решение воздержаться от обсуждения двух вопросов - классического правописания армянского языка и американского арменоведения. Целью форума было обобщить достижения арменоведения во всем мире и начать координированную работу с зарубежными арменоведами. Для сведения: Армен Айвазян далеко не единственный, чья тема была отклонена оргкомитетом. Отказано было 75 ученым, однако никому не запретили прийти и участвовать в конференции...