XI

     Панах-хан после нескольких неудачных попыток наконец убедился, что для того, чтобы нарушить единство меликов Карабаха и занять прочную позицию в Карабахе, необходимо привлечь на свою сторону хотя бы одного из меликов. Одно трагическое происшествие позволило ему исполнить свое намерение.
     Как было сказано выше, Надир-шах после провозглашения себя царем в Муганской степи подтвердил владетельные права пяти меликов, предоставив им их исконные родовые права Но в тот же год (1736) умер князь Варанды мелик Хусейн Мелик-Шахназарян, жена которого руководила избиением османов в селе Аве-тараноц. Вместо мелика Хусейна Варандой стал управлять его родственник мелик Мирза-бек*. Своей дерзкой непокорностью он вызвал недовольство шаха, и шах велел казнить его. Вместо мелика Мирза-бека II шах назначил меликом Варанды мелика Овсепа, сына мели-ка Хусейна. Этот мелик Овсеп, которого персы называли Хусейн, был человеком исключительно кроткого нрава, большим любителем книг, но хромым на одну ногу и невысокого роста. У него был брат, который, наоборот, отличался привлекательной внешностью и крайним тщеславием.
     * Мелик Мирза-бек II был сыном мелика Баги, а последний был сыном брата мелика Хусейна - мелика Мирза-бека I.
-47-
     Это был мелик Шахназар II*, погубитель Карабаха...
     В своей семейной жизни мелик Шахназар II был глубоко безнравственным человеком. Следуя обычаю персов, он заполнил свой дом многочисленными наложницами. Кроме них, у него была законная жена Тагум (Тагуи), из дома князей Хачена Хасан-Джалалянов. После смерти Тагум мелик Шахназар силой отнял у живого мужа красавицу-жену Сона (дочь князя Диза-ка медика Есаи) и обвенчался с ней. Еще при жизни Сона мелик Шахназар женился на дочери родного брата своей покойной жены Тагум Малаик и тем самым утвердил в своей семье мусульманское многоженство. Подобное поведение медика глубоко оскорбляло религиозное чувство народа и сделало его ненавистным для других медиков. А совершенное им новое злодеяние вызвало всеобщее желание отомстить ему.
     Мелик Шахназар был человеком тщеславным, дерзким и злопамятным. Он не мог стерпеть того обстоятельства, что Варандой правил его брат мелик Овсеп, хотя тот и был назначен Надир-шахом. Однажды ночью, напав на дом медика Овсепа, он своей рукой убил брата и приказал уничтожить всю его семью. От резни сумели Спасти лишь одного ребенка - маленького Саи-бека, которого няня тайно переправила в Хачен, к медику Алахверди Хасан-Джалаляну, брату матери ребенка**.
     * Мелик Овсеп и мелик Шахназар были сводными братьями Последний был сыном медика Аван-хана и Анны хатун, сестры князя Дизака медика Аван-хана А мелик Шахназар был сыном Зохры - ханум, дочери хана Нахичевана, турчанки по происхождению Мелик Хусейн привез ее как пленницу из Нахичевана и затем женился на ней.
     ** Крепость Аветараноц (Чанахчи) множество раз становилась ареной кровавых событий Мы рассказали об избиении османов, совершившемся в этой крепости в дни правления мелика Хусейна старшего 20 августа 1723 года капанский князь Канлу-Шабан, армянин по происхождению, с 300 всадниками приезжает в крепость Аветараноц в гости к мелику Мирза-беку (сыну мелика Баги) Несмотря на то, что Мирза бек давно уже враждовал с Канлу Шабаном, он приветливо принял его у себя дома, а свиту его разместил в домах своих крестьян Крестьянам был отдан приказ как только ночью они услышат звук выстрела в доме мелика, каждый из них должен убить своего постояльца Таким образом в течение ночи были истреблены все 300 всадников с их князем. Это был тот самый Мирзабек, которого приказал обезглавить Надир-шах.
-48-
     Убив брата, мелик Шахназар стал правителем Варанды. Но его злодеяние вызвало страшный гнев четырех других медиков Карабаха. Они объединились, чтобы отомстить мелику Шахназару. Это были: мелик Полистана Овсеп Мелик-Бегларян, мелик Джраберда Алахкули-султан Мелик-Исраелян, мелик Хачена Алахверди и мелик Дизака Есаи Мелик-Аванян. Эти четыре мелика со своими отрядами направились в Варанду. Мелик Шахназар укрепился в крепости Аветараноц. Осада длилась долго, но до наступления зимы крепость не была взята. И, разграбив большую часть деревень Варанды, медики разошлись по домам, условившись следующей весной вновь предпринять поход на крепость Аветараноц.
     Панах-хан достиг своей цели Среди медиков Карабаха началась междоусобная война, и он поспешил извлечь выгоду из этих обстоятельств.
     Мелик Шахназар хоть и был человеком дерзким и бесстрашным, но хорошо понимал, что не сможет противостоять объединенным силам четырех медиков. Поэтому он с огромным беспокойством ожидал весеннего похода. Ему необходим был союзник, помощник, и он протянул руку заклятому врагу своей страны - джеванширскому бандиту...
     Мелики, узнав, что мелик Шахназар объединится с Панах ханом, еще более разгневались ибо злонамеренные замыслы последнего-уничтожить армянские княжества Карабаха - были известны всем.
     Панах-хан, со своей стороны, был рад, что единство медиков нарушено и один из них, причем самый знатный, перешел на его сторону. Он давно уже намеревался проникнуть в неприступное сердце Карабаха и основать в каком-либо удобном месте крепость. Его крепости в Баяге и Аскеране, как мы знаем, медики уничтожили.
     «Ваше Чанахчи, с точки зрения обороны, расположена весьма ненадежно, - сказал Панах-хан мелику Шахназару.- Надо искать более удобную позицию, и я знаю одно подходящее место, где можно возвести крепость, в которой мы будем чувствовать себя в полной безопасности . »
-49-
     Панах-хан указал одно место в Варанде, около реки Каркар, которое было владением мелика Шахназара и которое сама природа как бы предназначила для возведения там неприступной крепости. Союзники начали сооружение цитадели. Мелик Шахназар собственной рукой заложил первый камень в основание крепости, ставшей могилой как для него самого, так и для остальных меликств Карабаха [1] ...
     С одной стороны, продвигая сооружение крепости, а с другой-ведя войну против меликов, союзники вскоре завершили строительство (1762) и, переселив в нее армянское население расположенного неподалеку поселка Шош, назвали ее Шоши, или Шуши.
     Панах-хан, проникнув в самое сердце Карабаха, с помощью своего союзника мелика Шахназара не только сумел защититься от нападений других армянских меликов, но и распространил свою власть на те тюркские племена, которые ранее не подчинялись ему.
     Так как сам Панах-хан был выходцем из довольно незначительного и низкого племени, какими были сары-джаллыйцы, то представители более могущественных и знатных племен (джеванширцы, кабирлинцы, отузики) относились к нему с пренебрежением. Их патриархальные обычаи не позволяли им повиноваться приказам узурпатора, носившего персидский титул хан. Но с помощью мелика Шахназара ему удалось подчинить их своей воле.
     Однако он пока не предпринимал решительных шагов против армянских меликов, стремясь разъединить их, посеять между ними смуту и постепенно ослабить их силы.
     Начал он с меликства Хачен, которое находилоеь ближе всех к крепости Шуши. Им с древнейших времен правил род князей Хасан-Джалалянов. В продолжение веков они настолько умножились, что княжество Хачен было разделено на множество мелких кусочков, управляемых представителями этого рода, отношения между которыми естественно, не были слишком дружественными. Панах-хан решил, последовательно уничтожая их, создать здесь новое меликство. Опорой ему в этом деле стал мелик Шахназар.
     Мы знаем, что, когда мелик Шахназар убил своего брата мелика Овсеиа и силой завладел княжеством Варанда, один из детей покойного, спасенный своей
-50-
кормилицей, был спрятан в доме его дяди в Хачене. Дядей ребенка был мелик Алахверди Хасан-Джалалян. Понимая, что со временем ребенок подрастет и с помощью своих дядей отомстит ему за убийство отца, мелик Шахназар решил уничтожить как ребенка, так и его дядей. Тщеславный мелик преследовал свои цели, однако его интересы совпадали с интересами Панах-хана, так как он намеревался после уничтожения мзликства Хачен взять власть над княжеством в свои руки. Мелич Ллах-верди жил в собственной крепости, которая по имени одного из его предков называлась крепостью Улу-папа*. Он был известен как храбрый и непобедимый соин Когда Панах-хан, объединившись с меликом Шахназаром, выступил против него, мелик Алахверди учинил им такой разгром, что оба союзника едва сумели спастгсь, скрывшись в крепости Шуши.
     После этого Панах хан, по совету мелиха Пахназара, тайно призвал к себе танутэра села Хндзристан Мир-захана, назначенною меликом Алахверди старостой того же села Хан, зная о честолюбивых устремлениях старосты обещал ему, что, если он сумеет каким-либо образом захватить мелика Алахверди и передать в его руки, то будет назначен меликом всего Хачена.
     Мирзахан, соблазнившись предложением хана, сообщил мелику Алахверди, что он якобы получил известие о том, что Панах-хан готовится напасть на него с еще большими силами, и поскольку его собственная крепость не столь надежна, го он советует мелику укрыться в крепости Качахакаберд, расположенной в неприступном месте Мирзахан, как подчиненный и официальное должностное лицо, выразил готовность всячески помогать князю, добавив при этом, что им уже заготовлены в крепости Качахакаберд припасы на случай многомесячной осады. Он пригласил князя к себе, чтобы вместе отправиться в Качахакаберд, расположенный невдалеке от Хндзристана. Но в ту же ночь, во время ужина, изменник вышел из комнаты и запер за собой дверь, оставив князя в одиночестве. Предварительно спрятавшиеся в доме люди Панах-хана и мелика Шахназара тут же напали и схватили князя. Панах-хан предал его в руки палачей, которые обезглавили мелика и вырезали всю его семью, А мелик Шахназар приказал убить своего племянника, маленького Саи-бека, скрывавшегося в этой семье. Злодей, руки которого уже были запятнаны кровью брата, теперь обагрил их кровью несчастного ребенка...
     * Крепость Улу папа расположена у реки Хачен, в деревне Карамеч, или Орахач, возле часовни св. Геаорга Пткеса. Эту цитадель тюрки называют Баллу-Кая
-51-
     Панах-хан исполнил свое обещание: отступник Мир-захан был назначен медиком Хачена (1755), и с того дня правление князей Хасан-Джалалянов завершилось. И сам мелик Мирзахан, и его потомки (мелик Алахверди* и мелик Каграман) верно служили ханам Шуши и, выступая против союза медиков, принесли неисчислимые бедствия армянским княжествам Карабаха.
     Итак, два из пяти меликств Карабаха-Варанда и Хачен - перешли на сторону Панах-хана.

XII

     Оставались три меликства - Гюлистан, Джраберд и Дизак
     В Гголистане правил мелик Овсеп Мелик-Бегларян, в Джраберде - Алахкули-султан Мелик-Исраелян, а в Дизаке - мелик Есаи Мелик-Аванян.
     Видя, что, с одной стороны, мелик Шахназар уступил свою крепость Шуши Панах-хану и стал его преданным союзником, а с другой - в Хачене образовалось новое меликство, также союзное мусульманскому хану, упомянутые три мелика не только не пали духом, но начали объединенными силами вести жестокие войны против Панах-хана и его армянских союзников. Эти кровавые войны, как увидим далее, продолжались около Двадцати лет и нанесли невосполнимый ущерб Карабаху. В итоге Панах-хан, оказавшись в безвыходном положении, начал искать мира с Алахкули-султаном, меликом Овсепом и меликом Есаи. Мирные переговоры должны были проходить не в крепости Шуши, а в нейтральном месте - в монастыре Амарас. Алахкули-султан был послан в Амарасский монастырь в качестве представителя союзных армянских меликов. Туда же прибыл Панах-хан с верным ему меликом Шахназаром.
     В это же время в тот же монастырь на встречу с
     * Этого мелика Алахверди не слецует путать с меликом Алахверди Хасан Джалаляном
-52-
     Панах-ханом приезжает нахичеванский Гейдар-Кули-хан. Когда его ввели к Пангх-хану, у того находился представитель армянских меликов Алахкули-султан. Увидев роскошно одетого, могучего султана, хан Нахи-чевана растерялся и, предполагая, что этот красавец-мужчина и есть Панах-хан, приветствовал его, склонив перед ним голову. Но когда ему указали на его ошибку, он напомнил Панах-хану слова замечательного персидского поэта Саади: «Десять дервишей могут поместиться на одной циновке, но два царя не могут жить с согласии в одной стране...»
     Этими словами коварный нахичеванец дал понять Панах-хану, что он не может чувствовать себя в безопасности, пока в Карабахе правят подобные армянские мелики. И Панах-хан изменил своему слову: он арестовал Алахкули-султана, заключил его в крепость Шуши и через несколько дней казнил (1756). Так поступил он со своим благодетелем, которому он служил прежде и который спас его от рук палачей Надир-шаха...
     Это событие, подлинность которого не отрицают и персидские историки, в народной памяти обрело легендарную окраску. И сегодня в Карабахе помнятся пески, которые пел брошенный в темницу богатырь. В них он обращается к своему храброму брату медику Атаму, к своему непобедимому боевому соратнику Дали-Махрасе, призывает их разрушить Шуши, смешать с кровью ее пепел и землю, освободить его из темницы. Но никто из них не отозвался, на призыв богатыря откликнулась лишь любимая женщина, красивейшая в гареме Панах-хана. Ночью, когда заключенному передавали еду, она умела спрятать в плове ключи от тюрьмы и его ножных кандалов, чтобы он отомкнул их и бежал. Но исполин ответил, что армянские смельчаки не привыкли спасаться бегством и что если бы он захотел совершить побег, то для этого ему ключи не нужны. И он, могучей рукой разбив цепи, наполнил ими поднос от плова и вернул обратно со словами: «Предательство будет наказано... моя кровь не останется неотомщенной...»
     После трагической смерти Алахкули-султана, правление меликством Джраберд перешло в руки его младшего брата мелика Атама. Он во всем походил на своего брата. Находясь с детских лет в качестве заложника в Дагестане у Хосров-султана, мелик Атам перенял множество героических качеств местных горцев. Его
-53-
освободил Надир-шах во время своего похода в Дагестан.
     Лишив Джраберд его могущественного князя, Панах-хан посчитал, что силы армянских меликов окончательно подорваны, и написал мелику Гюлистана Овсбпу наглее письмо, призывая его подчиниться ему. Сын целика Овсепа мелик Беглар II, крайне гордый и вспыльчивый юноша, не позволил отцу ответить Панах-хану, заявив, что ответ даст он сам. Занеся меч над головной ханского посланника, он заставил его проглотить привезенное письмо. И когда несчастный проглотил последуй клочок бумаги, юноша сказал ему: «Теперь возвращайся, и пусть результат того, что ты съел здесь, будет ответом Панах-хану...»*
     После этих событий война между Панах-ханом и меликами-союзниками еще более ожесточилась. Мелик Варанды Шахназар и мелик Хачена Мирзахан оставались, как и прежде, верны заклятому врагу армян, помогая ему не только своими советами, но часто и войсками. Но несмотря на это, остальные медики (мелик Гюлистана Овсеп, мелик Джраберда Атам и мелик Дизака Есаи) постоянно теснили Панах-хана, а его крепость Шуши держали в непрерывной осаде.
     До сих пор в народе Карабаха рассказывается о том, как Тюли-Арзуман, Дали-Махраса и Чалаган-юзбаши целых семь лет не позволяли ни одному тюрку пройти через Мази камурдж в Джраберд и Гюлистан**. Память о трех упомянутых героях жива в народе и сегодня. Необходимо ознакомить с ними и наших читателей.
     Дали-Махраса на турецком означает «сумасшедший священник». И действительно, этот человек был священником, членом братии монастыря Егишэ Аракял в Джраберде. Каждый паломник и сегодня может увидеть высокую башню этого монастыря, в которой, уединившись от молящейся монастырской братии, обитал «сумасшедший». Его подлинное имя было вардапет Аваг, но народ называл его «дали» (сумасшедший). Так же называли на Востоке героя шестнадцатого века Кёр-оглы и его храбрых соратников (дали Кёр-оглы).
     * Этот исторический факт приведен и в 9-й главе второй части «Кврабаггкого астролога»1.
     ** Мази камурдж - мост через реку- Каркар у крепости Шуши
-54-
     Дали-Махраса был армянским Кёр-оглы Карабаха народ будет вечно помнить те чудеса храбрости, которые он проявлял в сражениях. Когда он вскакивал на своего серого коня и, подобно молнии, врывался на поле битвы, одного его громогласного ужасающего голоса было достаточно, чтобы навести страх на врага. Фанатизм церкви покарал «сумасшедшего священника» за кровопролитие. В дни католикоса Симеона его увезли в Эчмиадзии и ваперли в холодном подвале, дабы он раскаялся. Однажды, сидя в своей темнице, он услышал какой-го шум и понял, что в храме что-то происходит. На его вопрос ответили, что курды из рода Джалали угнали скот, принадлежащий монастырю, а сейчас собираются грабить храм.
     - Можете дать мне коня и оружие? - спросил кающийся.
     Когда его просьба была выполнена, он вскочил на коня и бросился в погоню за джалалами. Вернулся он через несколько часов, возвратив всю захваченную курдами добычу. После этого случая его освободили, взяв с него слово, что он не будет убивать людей. Но Дали-Махраса не выполнил своего обещания: убивать врагов родины он не считал грехом и продолжал участвовать во всех войнах меликов. Однажды у города Гандзак завязался бой с лезгинами, продолжавшийся до глубокой ночи. Уставший от боя, он присел на могильную плиту передохнуть. Все пространство вокруг него было усеяно трупами врагов, павших от его руки. Вдруг один из раненых лезгинов поднял ружье и выстрелил. Герой был похоронен в притворе главной церкви Гандзака.
     Перейдем к Тюли-Арзуману.
     «Тюли» по-турецки означает разбойник, но не мелкий разбойник, который по ночам скрытно проникает в дома спящих горожан и обворовывает их. Тюли действует совершенно открыто: он среди бела дня грабит караваны, города и села. Таков был и Арзуман. Он был сыном пастуха отца мелика Атама (мелика Исраела), в Детстве пас овец, а затем стал одним из лучших военачальников мелика Атама.
     Панах-хан столько претерпел от Тюли-Арзумана, что однажды обманом захватил его отца - Саргиса - и Увез в крепость Шуши в качестве заложника. Как-то хан сказал Саргису:
     Передай своему сыну, чтобы прекратил свои
-55-
злодеяния. Он опустошил весь Карабах, люди не могут пользоваться мостом Мази.
     - У меня нет сына по имени Арзуман,- хладнокровно отвечал старик.
     - Как это нет? - разозлившись, спросил хан.- Разве этот кровожадный Арзуман, разоряющий мою страну, поджигающий дома моих крестьян, не дающий мне ни секунды покоя, разве этот разбойник не твой сын?
     - Да, не мой сын,- отвечал с горечью старик.- Если бы он был моим сыном, ты сегодня не был бы жив и руины твоей крепости стали бы твоей могилой.
     Хан приказал тут же казнить дерзкого старика. А Арзуман был убит во время осады Гандзака, о чем подробнее будет рассказано ниже.
     История Чалагана-юзбаши коротка. Она заключена в прозвище, которое дал ему народ. В буквальном переводе оно означает сотник-похититель, или сотник-грабитель. И действительно, это был скорее разбойник, чем воин. И сегодня в провинции Джраберд, недалеко от монастыря Ерек Манкунк, в узком ущелье, с обеих сторон которого возвышаются огромные лесистые горы, на берегу реки Трхи показывают развалины старинной крепости. Здесь жил «сотник-грабитель». Его подлинное имя неизвестно, народ назвал героя по его ремеслу. Неизвестно и то, каков был конец этого героя. Рассказывают только, что он был в числе тех, кто неустанно обращался к русскому двору и просил помощи для спасения своей родины. Когда он убедился, что дипломатией делу не поможешь, начал действовать оружием.

XIII

     Армянские мелики-союзники решили, что окончательно покончить с Панах-ханом и наказать дружественных ему армянских медиков (медика Шахназара и медика Мирзахана) они смогут только с помощью извне.
     Когда в Карабахе появился Фатх Али Афшар (1761), мелик Гюлистана Овсеп и мелик Джраберда Атам примкнули к нему. Этот Фатх Али-хан был одним из любимцев и храбрых полководцев Надир-шаха. После смерти шаха Фатх Али-хан покорил весь Атрпа-такан и двинулся походом в Карабах. Соединившись с армянскими медиками, он осадил крепость Шуши. Панах-хан и мелик Шахназар какое-то время храбро сопротивлялись,
-56-
но затем вынуждены были сдаться. Но Фатх Али-хан нарушил договор, который заключил с помогавшими ему меаиками-Атамом и Овсепом. Суть этого договора заключалась в том, что Фатх Али-хан* должен был удовлетвориться разграблением крепости Шуши, а Панах-хана предать в руки медика Атама и медика Овсепа, и они могли поступить с ним так, как считали нужным. Но Фатх Али-хан, получив от Панах-хана десять тысяч туманов и взяв заложником его юного сына Ибрагим-агу, возвратился в Персию.
     Панах-хан долго не мог забыть этого поражения: он понимал, что без помощи армянских меликов персидский хан не смог бы захватить его крепость и взять в плен его сына. Это событие еще более возбудило ненависть Панах-хана к союзным медикам и стало поводом для новых сражений.
     Армянским медикам-союзникам нужны были новые силы. Следует иметь в виду, что географическое расположение карабахских меликств было таково, что им трудно было объединиться и выступить совместно против общего врага. Как нам известно, это были медики Гюлистана, Джраберда и Дизака. Полистан и Джраберд граничили друг с другом и поэтому могли объединить свои силы, а Дизак был географически обособлен от этих двух меликств. Между этими двумя меликства-ми и Дизаком находились меликство Хачен, крепость Шуши и меликство Варанда, связанные с Панах-ханом. Таким образом враг проник в сердцевину союзников, и медики Гюлистана и Джраберда не могли получить существенной помощи от мелика Дизака Есаи.
     Мелик Гюлистана Овсеп и мелик Джраберда Атам обращаются к отцу грузинского царя Ираклия Теймуразу и предлагают объединиться с ними в борьбе против Панах-хана, обещают, что и они, со своей стороны, готовы при необходимости помогать грузинскому царю и быть ему верными союзниками. Теймураз принимает предложение армянских меликов, тем более, что его отношения с Панах-ханом также были враждебными. Он собирает огромную пеструю толпу грузин, осетин, хевсуров и других горцев и движется в сторону Карабаха (1762).
     * Это тот самый Фатх Али Афшар, который разграбил Та-тевский монастырь, часть его превратил в руины и приказал убить настоятеля Татевского монастыря епископа Ованеса (1762).
-57-
     Мелик Атам и мелик Овсеп со своими войсками присоединяются к нему. У развалин Аскерана* располагается лагерь, армянские мелики обеспечивают своих союзников всем необходимым.
     Панах-хан также не теряет времени: он укрепляет крепость Шуши и призывает на помощь своих верных союзников - мелика Шахназара и мелика Мирзахана, которые со своими силами присоединяются к нему.
     Сражение состоялось на берегу реки Каркар, недалеко от Аскерана. Армия Панах-хана потерпела поражение, а сам он пытался спастись в Персии. Но два храбреца-Дали-Махраса (вардапет Аваг) и Тюли-Ар-зуман, схватив беглеца на Худапиринском мосту**, возвратили его назад.
     Мелик Шахназар после поражения сбежал и укрепился в своей крепости Аветараноц; там же нашел прибежище и мелик Мирзахан, Объединенные грузинские и армянские силы ссадили крепость Аветараноц и после нескольких дней осады овладели ею. Мелик Шахназар и мелик Мирзахан попали в плен; крепость Аветараноц была обращена в руины; владения обоих меликов и Панах-хана подверглись полному разграблению.
     После всего этого Теймураз, передав власть в этих княжествах мелику Атаму и мелику Овсепу, намеревался вернуться в Грузию, взяв с собой Панах-хана, мели-ка Шахназара и мелика Мирзахана. Однако мелики-союзники, в соответствии с предварительной договоренностью с Теймуразом, требуют, чтобы он передал им Панах-хана и упомянутых меликов, а сам удовлетворился военной добычей. Теймураз пытался обмануть своих союзников так же, как обманул их Фатх Али Афшар. Он не отвергал категорически требование мелика Ата-ма и мелика Овсепа, но под различными предлогами затягивал его исполнение до тех пор, пока со своим войском и пленниками не покинул пределов Карабаха.
     Мелик Атам и мелик Овсеп поняли, что алчный грузинский царь намеревается получить огромный выкуп за Панах-хана и его меликов, а затем отпустить их. Это обстоятельство вызвало острые разногласия,
     * Развалины Аскерана находятся не более чем в 30 верстах от крепости Шуши.
     ** На реке Ерасх.
-58-
армяно-грузинский союз распался, а мелик Атам и мелик Овсеп, оскорбленные, покинули Теймураза.
     Но мелик Атам и мелик Овсеп были не из тех людей, которые оставляют обманщика безнаказанным. Они тут же обратились к правителю Ширвана Хаджи Челеби с предложением объединиться для борьбы против грузинского царя. Хаджи Челеби состоял в дружественных отношениях с армянскими медиками (мы знаем, что еще за несколько лет до описываемых событий он вместе с меликом Атамом и медиком Овсепом разрушили крепость Аскеран), но люто ненавидел грузин, и поэтому с радостью принял предложение пглика Атама и мелика Овсепа.
     До того, как Хаджи Челеби переправился через Куру и примкнул к армянским меликам, произошло важное событие. Армия грузинского царя Теймураза, проходя через Гандзак, грабила все встречавшиеся на пути деревни. Против него выступил местный правитель Шах-верди-хан, и между ними развернулось ожесточенное сражение. Шахверди-хан был взят в плен. В это время подоспели Хаджи Челеби * и армянские мелики. После недолгой схватки, происшедшей в месте, называемом Шейх Низами, грузины были разбиты и, бросив всю свою добычу, бежали в Тифлис. Войска армян и Хаджи Челеби преследовали их до моста Сыных, проникли в провинции Казах и Шамшадин, и, грабя все по пути, возвратитесь назад.
     * Хаджи Челеби был армянином по происхождению. В конце XVII века в провинции Кабала Ширвана, в деревне Согутлу, жил священник по имени Барсег, которого тюрки называли «кара-ке-шиш» (черный священник). Он был выходцем из карабахской провинции Хачен, принадлежал к роду местных меликов. «Черный священник», обуреваемый княжеским честолюбием, обратился к шаху в Исфахан и получил фирман на меликство Но в деревне Куткашен той же провинции Кабала у него был соперник по имени мелик Мухаммед, который не позволил «Черному священнику» использовать полученный фирман. Этот мелик Мухаммед, вероятно, был армянином, но принявшим мусульманство «Чернып священник» также принял мусульманство, дабы воспользоваться Данным ему фирманом. Но соперник оказался более удачливым, и вероотступничество священника ничего не дало ему Сын «Черного священника» - Касаб-Курбанали, был простым мясоторгивцем: ог этого простого торговца родился Хаджи Челеби, ставший родоначальником могущественных ханов Ширвана.
-59-

     Но то главное, к чему стремились армянские медики, к сожалению, не осуществилось. Они не смогли заполучить ни Панах-хана, ни мелика Шахназара, ни мелика Мирзахана, ибо еще до их прихода Теймураз, получив от этих пленников большой выкуп, отпустил их. Армянские мелики смогли только освободить гандзакского Шахверди-хана, и это обстоятельство обернулось впоследствии значительными выгодами, ибо, как мы увидим далее, между ханами Гандзака и армянскими мелика-ми сложились тесные дружественные отношения. Крепость Гандзака стала для армянских медиков и их потомков надежным убежищем, здесь они укрывались при любой опасности.

XIV

     Гандзакский Шахверди-хан*, помимо вышеупомянутых причин, уже давно был обязан медику Атаму и был его хорошим другом. Когда умер отец Шахверди-хана, его брат, Мамад-хан, хотел убить его и завладеть Ган-дзакским ханством. Но Шахверди-хан бежал в Джра-берд к мелику Атаму и тем самым сохранил себе жизнь. Позже мелик Атам в сопровождении своего войска доставил Шахверди-хана обратно в Гандзак и там, прикачав задушить Мамад-хана, передал ему управление отцовским княжеством. Этой услуги не забыл Шахверди-хан, не забыл и его сын Джавад-хан, который, как мы увидим в продолжении нашей истории, не раз помогал преемнику мелика Атама мелику Межлуму.
     А мелик Овсеп, как известно нашим читателям, приходился родственником Шахверди-хану по материнской линии. Мать мелика Овсепа Камар-солтан была дочерью брата Шахверди-хана, принявшей христианствр. Ее историю мы рассказали в начале нашего повествования.
     После сражений с Теймуразом мелик Атам и мелик Овсеп на некоторое время задержались в Гандзаке. Они были гостями Шахверди-хана. Это был добросердечный человек, какими были вообще ханы Гандзака. По происхождению он был не тюрок, а перс, а персы относились к христианам более благожелательно, чем дикие
     * Шахверди-хан- сын Угурлу-хана
-60-
монгольские тюрки. Шахверди-хан занимал более почетное положение и имел больший авторитет, чем ханы сопредельных ему или отдаленных ханств (например, ханы Шеки, Ширвана, Шуши, Дербента, Баку и т. д), персидский двор признал его беглербегом, то есть ханом над ханами.
     Шахверди-хан задумал примирить мелика Атама и мелика Овсепа с Панах-ханом. Непрерывные двадцатилетние войны, принесшие столько жертв и несчастий, обессилили обе стороны. Народ устал от бесконечных сражений и желал мира. Поэтому мелик Атам и мелик Овсеп с удовлетворением приняли предложение Шахверди-хана. Основные условия перемирия состояли в том, чтобы Панах-хан оставался правителем Шушинской крепости, но без права вмешиваться в дела меликов и их подданных; решение о войнах с внешними врагами должно приниматься при всеобщем согласии; Панах-хан не имеет права самостоятельно вступать в войну с кем бы то ни было; налоги, собираемые в армянских меликствах, должны употребляться для местных нужд; Панах-хан не должен пытаться расширять свои владения в Карабахе и т. д.
     Пока был жив Панах-хан, этот договор сохранял свою силу. После смерти же Панах-хана его сын Ибрагим-хан некоторое время следовал примеру отца, но затем отказался от подписанного отцом договора, и обстоятельства переменились...
     Необходимо сказать несколько слов о смерти Панах-хана.
     Мы знаем, что Фатх Али Афшар, объединившись с армянскими медиками, воевал против Панах-хана и, победив его, забрал его сына Ибрагим-агу с собой в Персию заложником. Этот Фатх Али-хан впоследствии воевал с Аскар-ханом (братом Карим-хана Зенда) и убил его. Когда Карим-хан усилился и покорил многие области Персии, он решил отомстить Фатх Али-\ану за убийство брата. Возвращаясь из Шираза, он осадил крепость Фатх Али-хана Урмию (1762) и, схватив его, отправил в Шираз. Тогда же Карим-хан освободил сына Панах-хана Ибрагим-агу, содержащегося в той же крепости, и также взял с собой в Шираз
     Панах-хан, прослышав об этом, с богатыми дарами отправился в Персию к Карим-хану, надеясь получить своего сына. Два года он оставался в Ширазе, но, видя,
-61-
что сына не возвращают и его самого не отпускают, затеял с присущей ему хитростью игру, чтобы спастись хотя бы самому. Так как Карим-хан, считавший себя правителем всей Персии, не хотел ради мира в стране отпускать возмутителя спокойствия в Карабахе, Панах-хан притворился мертвым и был положен в гроб. Люди Панах-хана, обратившись к Карим-хану, попросили разрешить исполнить волю покойного - отвезти его тело на родину и похоронить там. Карим-хан разгадал хитрость. «Я должен,- сказал он,- с честью похоронить усопшего... И чтобы тело в пути не провоняло, надо бальзамировать его».
     По приказу Карим-хана палачи выпотрошили внутренности живого покойника, как обычно делается при бальзамировании трупов, а затем вручили его людям со словами: «Теперь можете везти». Тело Панах-хана было перевезено в Карабах.
     Такой смертью умер Панах-хан (1763). После этого Карим-хан, предполагая, что сын будет служить Персии более преданно, чем его коварный отец, пожаловал ему титул хана и послал в Карабах. Ибрагим-ага стал Ибрагим-ханом и сменил своего отца.

XV

     Ибрагим-хан вначале соблюдал условия договора, заключенного отцом с армянскими медиками, ибо был слаб и не чувствовал себя уверенно на новом месте. Но затем некоторые обстоятельства способствовали его усилению и он начал применять по отношению к армянским медикам силу.
     Одно из этих обстоятельств заключалось в том-, что мелик Варанды Шахназар - изменник, который передал свою крепость Шуши Панах-хану и тем самым наделил его силой и мощью, который возвысил простого джеван-ширского пастуха, ставшего причиной падения армянских княжеств,- теперь тот же мелик Шахназар, после смерти Панах-хана, чтобы сохранить дружбу с его сыном, совершил новый постыдный поступок. Он отдал свою дочь, красавицу Хюри-зат, в жены Ибрагим-хану. Этот поступок мелика Шахназара вызвал резкое осуждение других армянских медиков, особенно мелика Дизака Есаи,
-62-
так как Хюризат приходилась ему внучкой*.
     Это решение мелика Шахназара явилось поводом для ожесточенных войн между ним и медиком Есаи, продолжавшихся несколько лет. Мелик Шахназар, объединившись с меликом Мирзаханом, непрерывно атаковал крепость мелика Есаи Тох. В одном из сражений мелик Мирзахан был взят в плен. Мелик Есаи**, занеся меч над его головой, сказал следующие слова: «Ты, Мирза-хан, очень похож на того предателя, которого звали Меружан. Он изменил нашей вере, стал орудием в руках персов и начал разорять нашу страну. Ему в качестве платы за совершенные злодеяния была обещана корона Армении. В одном из боев он, как и ты, был взят в плен армянами. Один из армянских полководцев, которого звали Смбат Багратуни, придал раскаленному в огне вертелу форму короны и, возложив ему на голову, сказал: «Венчаю тебя, Меружан: ты искал армянской короны, и мне, аспету -тагадиру, по обычному наследственному нашему праву, надлежит возложить на тебя корону»1. Но у тебя, Мирзахан, нет даже честолюбия Меружана, ты лишь низкий предатель, ставший ради ничтожной славы приспешником тюркского хана и злодея мелика Шахназара. С тобой следует поступить как с бешеной собакой, которую убивают, чтобы другие животные не взбесились от ее укусов...». С последними словами он вонзил меч в сердце изменника (1775).
     Вместо мелика Мирзахана правителем Хачена Ибрагим-хан назначил его сына мелика Алахверди, который, подобно отцу, сохранял верность тюркскому хану. Война между медиками приняла еще более ожесточенный характер, и поскольку причиной войны была Хюри-зат, Ибрагим-хан также ввязался в нее, конечно, на стороне мелика Шахназара.
     Мелик Есаи вынужден был в одиночку сражаться против трех своих врагов - Ибрагим-хана, мелика Шахназара и мелика Алахверди. Его могущественных союзников уже не было. Далее мы увидим, что мелик Гюлистана Овсеп Мелик-Бегларян к этому времени
     * У мелика Шахназара было несколько жен; одна из них - Сона - была матерью Хюри-зат и дочерью мелика Есаи.
     ** Мелик Есаи был образованным человекам и обладал глубокими познаниями в армянской, персидской и арабской литературах.
-63-
скончался (1775), а его сын, мелик Абов III, больше занимался управлением своей страны, чем войнами. Спустя пять лет после смерти мелика Овсепа, в 1780 году, умер и мелик Джраберда Атам Мелик-Иераелян, которого так боялся Ибрагим-хан. Ему наследовал сын - мелик Межлум. Этому юноше были присущи и мужество, и патриотизм отца. Но будучи человеком несдержанным и вспыльчивым, он приказал казнить несколько именитых армян*, что вызвало внутренние распри в его княжестве. Поэтому он и не имел возможности оказать помощь мелику Есаи.
     В 1781 году Ибрагим-хан и два дружественных ему мелика осадили крепость мелика Есаи Тох. Он храбро защищался. Осада длилась долго. Затем хан, по совету мелика Шахназара, послал к нему священника и одного знатного армянина** с предложением выйти из крепости для переговоров. Они поклялись на кресте и Евангелии, и мелик поверил им. Ибрагим-хан приказал удавить его в темнице, все его имущество разграбить и дворец обратить в руины***.
     После того как мелик Есаи пал жертвой коварства, ему наследовал сын его брата (мелика Атама) мелик Вахтам.
     Ибрагим-хан женился во второй раз, и эта женитьба также способствовала усилению его могущества. Он взял в жены дочь аварского Омар-хана (Умаи-хана), которую звали Бика. Этот Омар-хан был сыном Нусхал-хана. Став зятем армянского князя Варанды, с одной стороьы и хана дагестанских горцев - с другой, Ибрагим-хан усиливался буквально с каждым днем. В любой тревожной для него ситуации он либо призывал помощь из Дагестана, либо, спасаясь, убегал к своему тестю.
     * Одним из них был Мисаел-бек из села Гюлатах, другим – его зять Акоп-юзбаши.
     ** Их имена не указаны в той рукописной истории, из котоой мы заимствовали этот эпизод.
     *** Могила Есаи находится в усыпальнице церкви его крепости. На надгробии можно прочитать следующую надпись: «Это могила храброго князя, великого мелика Есаи. Он был назначен князем Надир-шахом. 33 года правил он Дизакской страной и совершил много подвигов, одержал много побед над неверными. Он был смелее и благороднее своих предков. Жил он шестьдесят и шесть лет, скончался в лето 1230 (1781)».
-64-
     Но не только родственные узы с медиком Шахназаром и Омар-ханом явились причиной усиления Ибрагим-хана. Были и другие причины, достойные не меньшего внимания.

XVI

     В 1775 году, как уже упоминалось, в преклонном возрасте скончался мелик Гюлистана Овсеп Мелик-Бег-ларян. Карабахские мелики потеряли преданного родине и энергичного союзника. Умирая, мелик Овсеп завещал своему сыну сражаться до тех пор, пока Карабах не будет полностью очищен от мусульман.
     Он оставил после себя двух сыновей: старшего звали Беглар, младшего-Абов. Огцу наследовал Беглар.
     Это был мелик Беглар II, крайне честолюбивый, мужественный и воинственный юноша. Еще при жизни отца он принимал участие в его войнах и прославился замечательными успехами в сражениях.
     Но этот непобедимый воин, проведший молодость в битвах, недолго правил своей страной. Однажды в схватке с лезгинами, происшедшей недалеко от Гандзака на берегу реки Горани, у одноименного села, он был сражен пулей.
     О его смерти народ сложил такую легенду: в ту минуту, когда мелик собирался отправиться на войну, его мать, благочестивая Эрикназ, встав перед сыном и схватив его за руки, со слезами на глазах умоляла сына отказаться от его намерения, ибо она видела дурной сон и грустные предзнаменования терзали ее сердце... Жестокосердный сын не внял мольбам матери, грубо отюлкнул ее, вскочил на коня и ускакал. И не вернулся... Проклятие матери покарало его...
     Но убийство мелика Беглара заключало в себе целый роман.
     Мелик Беглар был женат на дочери мелика Варанды Шахназара -Амарнан (Мариам). Помимо законной жены, у него была возлюбленная по имени Бала.
     И сегодня, когда путник, пройдя деревню Хархапут в Гюлистане, вступает в одноименное ущелье, с правой стороны дороги он может видеть старый сад.
-65-
     Лесные деревья, разросшись, перемешались с плодовыми и превратили сад в дикие заросли. Это место называется сад мелика Беглара. Здесь в специально построенном рре-красном загородном доме жила возлюбленная князя. Его развалины сохранились и поныне.
     Поведение мужа не могло не возбудить ревности его законной жены Амарнан. Эта женщина, как было сказано выше, была дочерью медика Варанды Шахназара. Подобно своему отцу, она была не разборчива в средствах и давно намеревалась отомстить Бала. Она выбрала именно ту ночь, когда муж ее готовился к сражению, а утром должен был отправиться на поле битвы. Подкупив одного из слуг, которого звали Лала, Амарнан послала его убить соперницу. Для убийства не было нужды в оружии, ибо, как рассказывают, косы красавицы были такой длины, что злодей обернул их вокруг шеи и задушил ее. Тело же было брошено в яму.
     Утром перед битвой, когда мелик Беглар уже садился на коня, ему передали весть о том, что Бала убита. «Я знаю, как поступлю с убийцами, когда вернусь...» - сказал он и с тем отправился.
     Суровость мелика Беглара была известна преступнику. Он понимал, что мелик сделает все, чтобы найти убийцу, и тогда казнят не только его самого, но и вырежут всю его семью. Страх заставил убийцу совершить новое, более тяжкое преступление. Он последовал за медиком в качестве одного из телохранителей на поле брани. В самый разгар сражения из кустов просвистела пуля и свалила мелика. Конечно, в суматохе никто не мог определить точно, была ли выпущена пуля из ружья какого-то лезгина или личного телохранителя мелика.
     После смерти мелика Беглара II управление Гюлистаном, поскольку его сын Фрейдун был несовершеннолетним, перешло к брату убитого - Абову III. Этот Абов, подобно другим Абовам - его предшественникам, прославился как храбрый воин. В дни его правления, как мы увидим, произошли и самые счастливые, и самые трагичные для Карабаха события.
     Итак, мелик Гюлистана Овсеп умер; его сын, мелик Беглар, был убит; мелик Дизака Есаи стал жертвой коварства Ибрагим-хана; мелик Джраберда Атам умер. Знаменитые, умудренные мужи ушли, осталась горячая, вспыльчивая, несдержанная молодежь...
     Ибрагим-хан из всех меликов более всего опасался
-66-
мелика Джраберда Межлума Мелик-Исраеляна. Эгот молодой человек, подобно своему отцу мелику Атаму, был заклятым врагом мусульманских тиранов крепости Шуши. Для того чтобы уничтожить его, Ибрагим-хан последовал политике своего отца Панах-хана. Этот хитрый джеванширец, как мы уже знаем (гл. XI), для ослабления власти меликов Хачена Хасан-Джалалянов создал там (в селе Хндзристан) новое меликство - дом Мелик-Мирзаханянов, которые способствовали падению армянских княжеств Карабаха не меньше, чем мусульмане. Ныне же Ибрагим-хан, следуя примеру своего отца, задумал создать новое меликство, чтобы ослабить власть джрабердских Мелик-Исраелянов. В селе Гюлатах жили потомки Алахверди-юзбаши. Их отец служил у мелика Атама. а дети - у его сына мелика Межлума. Ибрагим-хан призвал к себе Мисаел-бека, сына Алахверди-юзбаши, и пообещал ему, что если он каким-либо образом устранит мелика Межлума, то он поможет ему стать меликом всего Джраберда. Мисаел-бек, соблазнившись посулами хана, согласился выполнить его поручение.
     Мисаел-бек, взяв с собой своего зятя Акопа-юзбаши*, отправился к мелику Межлуму в гости. Мелик в это время жил в своей летней резиденции на берегу реки Тартар, в месте, называемом Казарх**. Ничего не подозревая, он принял гостей, ибо один из них был старостой его села, а другой - зятем последнего.
     После ужина гости удалились в отведенную им комнату. Огонь горел у них довольно долго. «Пора тушить огонь»,- сказал Мисаел-бек. «Да, время»,- ответил зять. Этот внешне безобидный диалог привлек внимание одного из слуг мелика, и он начал прислушиваться к разговору, из которого догадался, что гости задумали что-то недоброе. Он тут же сообщил об этом жене мелика, которая приказала слугам спрятаться у дверей мелика и ждать последствий. И действительно, глубокой ночью они заметили, что гости приблизились к комнате мелика и пытаются проникнуть внутрь. Оба были тут же задержаны.
     * Этот Акоп-юзбаши (сотник) известен под именем Тюли-Акоп, то есть Разбойник Акоп; это прозвище полностью характеризует его.
     ** Сейчас это место называется Марага, так как в 1828 году заселено беженцами из персидскою города Марага
-67-
     На следующий день мелик Межлум, узнав о тех соблазнительных предложениях, ради которых гости решились убить его, приказал казнить и Мисаел-бека и его зятя Акопа-юзбаши. Мелик был так разгневан, что велел уничтожить всю их семью, но младший брат Мисаел-бека Рустам-бек собрал всех и удрал в крепость Шуши к Ибрагим-хану.
     Этот эпизод не только стал причиной внутренних раздоров, но упомянутый Рустам-бек, став орудием в руках Ибрагим-хана, совершил множество злодеяний против мелика Межлума. Это мы увидим в продолжении нашей истории, а сейчас лишь упомянем, что Рустам-бек был зятем известного человека - Апрес-аги*. Совместно со своим тестем он создал мощную партию, боровшуюся не только против мелика Межлума, но и против всех тех меликов, которые сотрудничали с ним: гюли-станских Мелик-Бегларянов и дизакских Мелик-Аванянов.
     Таким образом, несмотря на то, что Ибрагим-хану не удалось убить мелика Межлума и создать в Джра-берде новое меликство под своим покровительством, тем не менее он достиг своей цели. Он сумел создать новую оппозиционную партию, в которую входил и католикос. Итак, мелики Карабаха разделились на две враждебные партии: одна - партия Мелик-Шахназарянов, к которой принадлежали сторонники хана и католикосы монастыря Ерек Манкунк, другая - партия мелика Межлума и Мелик-Бегларянов, выступавших против хана и объединившихся с католикосами монастыря Гандзасар.

XVII

     Сделаем небольшое отступление и ознакомим наших читателей с вышеупомянутыми оппозиционными друг другу католикосатами, один из которых находился в монастыре Гандзасар, а другой - в монастыре Ерек
     * Этот Апрес-ага был из Кусапата; он был женат на сестре католикоса монастыря Ерек Манкунк Нерсеса. От этого брака родились сын Исраел и дочь Вард хатун, Исраел стал католикосом монастыря Ерек Манкунк, а Вард-хатун вышла замуж за Рустам-бека.
-68-
     Манкунк и которые сыграли значительную роль в падении армянских княжеств Карабаха.
     В нашей истории имеется немало печальных свидетельств того, как всякий раз, когда возникал какой-либо важный национальный вопрос, всякий раз, когда страна находилась в опасности, всякий раз, когда угадывались какие-то благоприятные перемены в жизни народа,- одним словом, во всякую счастливую или несчастливую минуту, когда внимание народа сосредоточивалось на собственной судьбе,- внезапно возникали богословские или церковные споры. И народ вынужден был, оставив свои жизненные вопросы, заниматься этими спорами.
     Мы могли бы привести множество примеров из прошлого*, но обратимся к тому периоду, который является материалом нашего изложения.
     Известно, что католикосат Агванка существовал на протяжении пятнадцати веков, начиная от времен Григориса** до 1828 года. Резиденцией католикосам служили различные монастыри страны Агванк, а в последнее время - монастырь Гандзасар в провинции Хачен Карабаха.
     Хачен был наследственным владением князей Хасан-Джалалянов; в последнее время им правили мелики, принадлежащие к этому дому. Католикосы также избирались из представителей этого дома. Таким образом, и церковная, и светская власть находилась в руках рода Хасан-Джалалянов.
     В 1651 году некто Симон из Хоторашена (сын простого священника, не принадлежавший к роду Хасан-Джалалянов) в одном из сумрачных ущелий горы Мрав основал монастырь, названный Ерек Манкунк, и стал католикосом этого монастыря. Он и положил начало новому католикосату, оппозиционному древнему католико-сату Агванка. Эти два враждующих католикосата (монастырь Гандзасар и монастырь Ерек Манкунк) были расположены не более чем в 24 часах пути друг от друга
     * Разве не то же самое мы наблюдаем и в наши дни? 61 ая статья, принятая Берлинским конгрессом, осталась на бумаге, константинопольский патриарх сидит в своей резиденции, католикос Сиса мечется перед дверьми турецких правителей, пролагая пути новым злодеяниям, а чем занят Макуни, известно всем … [1]
     ** Григорис - гнук святого Григора Просветителя [2]
-69-
     Первый находился в провинции Хачен, а второй - в провинции Джраберд.
     Деятельность католикосов монастыря Ерек Манкунк продолжалась с 1651 по 1800 год*. Это был период, когда для армян Карабаха каждая потерянная минута оборачивалась невосполнимыми утратами. В этот период пробудились свободолюбивые устремления медиков Карабаха; они, начиная с времен Петра Великого, вели серьезные переговоры с русским двором, воевали с персами и османами - весь Карабах пришел в движение. Это были наиболее тревожные времена в истории Карабаха. .
     Но чем занимались в это же время католикосы Карабаха? .
     Из собрания различных фирманов и грамот, составленного митрополитом Багдасаром и находящегося ныне в наших руках, видно, что местоблюстители враждующих католикосатов - Гандзасар** и Ерек Манкунк - в тот момент, когда народ Карабаха был поглощен борьбой за независимость родины, были заняты лишь писанием жалоб друг на друга и соперничеством за приходы. Конечно, каждый из католикосов имел свою партию, и поэтому в этой борьбе принимали участие и народ, и представители народа - мелики
     Невозможно отрицать, что и среди католикосов были достойные люди, как, например, Есаи и Нерсес, боровшиеся вместе с меликами за спасение родины Но воздвигнутое одним, достойным, разрушали другие, негодные...
     В этом мы убедимся позже, а сейчас продолжим наше повествование.
     В тот же год, когда Ибрагим-хан сменил Панах-хана (1763), в Гандзаке скончался католикос монастыря Ерек Манкунк Нерсес. В тот же год мелики Карабаха, главным
     * Симона сменил его родственник Нерсес, Нерсеса - сын его сестры Исраел Последним был сын брата Симона - Симон-младший
     ** Современниками католикосов монастыря Ерек Манкунк в монастыре Гандзасар были Иеремия, Есаи, Ованес и, наконец, Саргис, скончавшийся в 1828 году. Все они из рода Хасан Джалалянов.
-70-
образом правитель Джраберда мелик Атам*, возвели Ованеса на престол католикоса монастыря Гандзасар.
     Как только Ованес стал католикосом Гандзасара, армяне Гандзака, в противовес ему, возвели епископа Исраела на престол католикоса монастыря Ерек Манкунк (1763).
     Между двумя католикосами началось длительное соперничество. Мелики обратились в Эчмиадзин, но это еще более запутало дело Противоборство закончилось тем, что Ованес был признан законным местоблюстителем Гандзасара, а Исраел остался в Гандзаке. Он не осмелился даже переехать из Гандзака в свой монастырь Ерек Манкунк и постоянно искал удобного случая, чтобы отомстить своему сопернику - католикосу Ованесу - за это унижение Подобный случай ему представился, и он погубил не только католикоса Ованеса, но и то великое дело, которое пытались осуществить мелики Карабаха.

XVIII

     В 1762 году на российский трон взошла императрица Екатерина II. Она начала уделять внимание Армении и Грузии. Интерес к армянскому вопросу вновь пробудился
     Екатерина II решила осуществить замыслы Петра Великого в отношении Армении и Грузии. В это время главой армянской церкви в России был архиепископ Овсеп Аргутян [1]. Архиепископ Овсеп, пользовавшийся особым расположением императрицы и находившийся в близких отношениях с русским двором, стал выразителем заветных чаяний армянского народа.
     Он с еще большим рвением стал следовать примеру своего предшественника архиепископа Минаса. Этот достопамятный священнослужитель, как мы видели в начале нашего рассказа, вместе со своим соратником Исраелом Ори вел активную деятельность при дворе Петра Великого. А архиепископ Овсеп сотрудничал с Ованесом Лазаряном [2]. Ори и Лазарян были земляками- переселившимися в Индию исфаханцами [3].
     * Католикос Ованес состоял в родственных отношениях с медиком Атамом: его сестра Камар-солтан была женой мелика Атама.
-71-
     Армяне Исфахана и Индии, хотя и вынуждены были в силу исторических обстоятельств удалиться из своей страны, но сердца их принадлежали Армении. Они сумели в далеких уголках Востока найти счастье и богатство, но и на берегах Инда неизменно помнили о своей Армении, так же, как и изгнанный Израиль на берегах Тигра помнил о священном Иерусалиме.
     Они без сожаления расставались со своим богатством в тех случаях, когда предоставлялась возможность помочь золотом делу освобождения родины. За два года до восшествия на престол Екатерины II (1760) в Санкт-Петербург прибыл из Англии Эмин Овсепян [4], армянин, переселившийся в Индию из персидского города Хамадан и наживший там миллионы. Он предложил все свое богатство с тем, чтобы русское войско помогло армянам освободиться от персидского господства. Его предложение было встречено с сочувствием. Из Санкт-Петербурга Эмин отправился в Армению, где армянские мелики оказали ему восторженный прием. Они обладали мужеством и сильными руками, а Эмин предоставлял им деньги для покупки оружия. Значит, все в порядке. С целью создания могущественного армяно-грузинского союза Эмин обратился к царю Ираклию и поделился с ним своим замыслом. Но этот двуличный царь, который в это время, с одной стороны, возлагал надежды на персов, а с другой - посматривал на Санкт-Петербург, неодобрительно отнесся к предложению Эмина. Армянский Крез, осуществляя свои политические планы, отправился затем в Калькутту, но преждевременная смерть не позволила ему осуществить свои проекты. А миллионы его так и пропали в английском банке [5]...
     Архиепископ Овсеп был так воодушевлен идеей спасения Армении, что, видя благорасположение императрицы, считал вопрос восстановления родины уже решенным. Обновленная Армения должна была ста-ть самостоятельным вассальным княжеством, находящимся под протекторатом России. Архиепископу Овсепу даже было поручено составить проект договора, регулирующего отношения армянского народа с покровительствующим ему государством. Этот договор, как мы увидим, состоял из 19 статей и содержал в себе основные принципы устройства обновленной Армении и ее обязательства перед Россией.
     Указанный договор был составлен в 1790 году.
-72-
     Одновременно архиепископ Овсеп составил обширную справку, в которой подробно изложил историю сношений меликов Карабаха с русским двором, начиная со времен Петра Великого, и напомнил об услугах, оказанных ими России. Эту справку вместе с вышеупомянутым договором архиепископ передал императрице через генерал-фельдмаршала князя Григория Александровича Потемкина.
     Потемкин состоял в тесных дружественных отношениях с архиепископом Овсепом. Как свидетельствуют многочисленные исторические факты, он уже считал себя кандидатом на престол нового армянского государства.
     Воодушевление армян был безмерным. Армяне, проживавшие в различных уголках мира, уже знали о скором восстановлении Армении. Архиепископ Овсеп, этот энергичный, неутомимый церковнослужитель, вел обширную переписку со всеми странами, где проживали армяне. Повсюду - от Индии до Польши, от Египта до Персии - он рассылал свои послания и возбуждал горячее чувство патриотизма. Он вел переписку с грузинки-ми царями, католикосом Эчмиадзина, католикосом Агванка и меликами Карабаха.
     Воодушевление было столь велико и освобождение Армении казалось настолько реальным, что в Индии была опубликована книга Акопа Шаамиряна, содержащая принципы государственного строя и свод законов будущего объединенного армяно-грузинского царства [6].
     Состоятельные армяне Индии не жалели своих капиталов для дела освобождения далекой родины. Появился, например, некий патриот, который хотел заплатить золотом Турции и Персии за свободу Армении. Он уже выкупил у грузинского царя Георгия провинцию Лори и намеревался выкупить провинцию Борчалу, Ереванскую область и другие земли, чтобы наладить в этих краях обработку хлопка, сахарного тростника, синьки и кофе, построить заводы и оживить экономическую жизнь страны.
     Все это движение вдохновлялось архиепископом Овсепом.
     Политические интересы русского правительства в то время требовали, чтобы для защиты восточных границ государства от посягательств персов и османов было восстановлено объединенное армяно-грузинское княжества,
-73-
которое под протекторатом России обещало стать надежным и верным стражем ее рубежей. Восточное мусульманство, особенно мусульманство Закавказья, представляло постоянную опасность для России. Необходима была некая преграда перед этим бешеным потоком, и такой преградой должны были стать христианские народы Армении и Грузии.
     Еще 6-го апреля 1783 года князь Григорий Александрович Потемкин, увлеченный надеждой стать во главе независимого армянского княжества, подписал ордер тогдашнему командующему русской армией на Кавказе генерал-поручику Павлу Сергеевичу Потемкину [7], в котором предписывалось свергнуть шушинского Ибрагим-хана и помочь армянским меликам создать в Карабахе независимое армянское княжество. Тот же приказ был повторен в ордере от 9-го мая 1783 года. В нем тому же генерал-поручику Потемкину предписывалось ободрять армян в их содействии видам русского правительства, которое намеревается с их помощью создать сильное христианское государство под высочайшим покровительством России.
     Обо всем этом знали мелики Карабаха, обо всем этом знал католикос Гандзасара Ованес, с которым постоянно советовались мелики; обо всем этом знал и католикос Эчмиадзина, принимавший тайное участие в общем деле. Мелики Карабаха обещали не только обеспечить русскую армию при ее вступлении в Карабах всем необходимым, но и объединить с ней все свои силы. Начало военных действий было намечено на лето 1784 года; генерал-поручик Потемкин был готов к войне с персами. В это же время к генерал-поручику Потемкину прибыл посланец медиков Карабаха Степан Дав-тян, сообщивший ему подробные сведения о подготовке армян и политической ситуации в Закавказье За усердную службу он был произведен в премьер-майоры.

XIX

     В то время как русская сторона проводила необходимые приготовления, в то время как архиепископ Овсеп, охваченный пламенем патриотических чувств, неустанно стремился к осуществлению своей великой идеи, в Карабахе происходили драматические события.
     Мы знаем, что за короткое время (1775-1780) умерли
-74-
два видных правителя Карабаха - мелик Гюлистана (Звсеп и мелик Джраберда Атам - наиболее деятельные борцы за освобождение родины. Они почти двадцать лет воевали с Панах-ханом и не позволили ему завладеть Карабахом. Их сменили сыновья: мелика Овсеца - мелик Абов III, а мелика Атама - мелик Межлум. Они сохранили верность оюзу отцов и продолжили их переговоры в русским правительством об освобождении страны.
     Мы также знаем, что спустя год посце смерти медика Атама (l781) правитель Дизака мелик Есаи Мелик-Два-нян стал жертвой коварства Ибрагим-хана. Его преемник мелик Вахтам сохранил верность союзу с двумя вышеупомянутыми медиками.
     Нам также известно, что когда Оаанее Хасан-Джа-лалян был рукоположен в католикосы Гандзасарского монастыря (1763), одновременно в Гандзаке был рукоположен в католикосы и некий Исраел, который и остался там под защитой местного Джавад-хана. Этот католикос Исраел и погубил то великое дело, которое было создано благодаря огромным усилиям Ованеса и трех меликов Карабаха.
     В то время как, с одной стороны, мелнки Карабаха вели дипломатические переговоры с русским правительством, а с другой - внутренние распри ослабляли их силы, Ибрагим-хан не медлил и умело извлекал выгоду из любых обстоятельств.
     Он знал о приготовлениях русских, он догадывался, что между этими приготовлениями и действиями меликов Карабаха существует некая скрытая связь. Ему известно было и то, что грузинский царь Ираклий ведет секретные переговоры с медиками. Он понимал, что во всх:м этом кроется угроза его власти. Он начал укреплять крепость Шуши и готовиться к отражению опасности
     Русские дали обещание оказать помощь армянам и грузинам, но запаздывали.
     Ибрагим-хан понимал, что объединенные силы армян и грузив способны уничтожить его и без помощи русских, поэтому решил нанести косвенный удар по грузинам, а потом заняться армянами.
     В XV главе мы упоминали, что Ибрагим-хан, женившись на дочери мелика Шахназара, взял в жены и дочь аварского Омар-хана. Этот брак способствовал укреплению
-75-
дружественных союзнических связей между ним и Омар-ханом. Ибрагим-хан решил с помощью диких горцев своего тестя отвлечь внимание грузин, дабы они не имели возможности объединиться с армянами и действовать против него.
     По его наущению огромная масса кавказских горцев во главе с Омар-ханом напала на Грузию (1782). Сперва они разорили Борчалу, затем вторглись в Лори, осадили крепость, называемую Гюмуш-хана*. В этой крепости укрылись греки, работавшие на рудниках, здесь же пыталось найти защиту и население близлежащих армянских деревень. Омар-хан захватил крепость, вырезал всех греков, а многих армян увел с собой в плен. Царь Ираклий, имевший в своем подчинении, помимо грузин, 300 русских солдат, пытался пресечь варварства Омар-хана, но оказался настолько робким, что даже не осмелился приблизиться к нему. Омар-хан, взяв с собою множество пленных и уничтожая все вокруг, двинулся в Ахалцих, находившийся в руках османов, и провел зиму у местного паши Сулеймана. Отсюда Омар-хан направил свою армию к крепости Вахамн, где жил со своей семьей князь Абашидзе. Войска Омар-хэна завладели крепостью и захватили в плен ее жителей, в том числе и двух дочерей Абашидзе. Одну из них Омар оставил при себе, а другую отослал в дар Ибрагим-хану.
     Весной Омар покинул Ахалцих и через Ереванское ханство перешел в Карабах, а оттуда вернулся в родные края, захватив с собой множество пленных и огромную добычу. Однако населению Еревана и Карабаха он не смог нанести значительного ущерба, так как еще до его появления оно сумело укрыться в неприступных местах. Тем не менее этот бурный переход горного зверя через, Грузию и Армению должен был, по замыслу Ибрагим- хана, стать для христиан еще одним доказательством, его силы.
     Мелики Карабаха ждали лета 1784 года и прибытия войск генерал-поручика Потемкина, чтобы,
     * Находится около Ахпата и Санаина и по названию местных рудников называется Гюмуш-хана, что означает «серебряный дом» или «серебряный рудник»,
-76-

XX

     объединившись с ним, начать войну с магометанами. Однако прошел еще год, но обещанная помощь не пришла.
     В апреле 1785 года из монастыря Гандзасар вышел человек в одежде бедняка и с тяжелым посохом паломника в руке; он направился в сторону Гандзака. Этогд человека за быстроходность называли «иноходец» Гри-гор. В тот же день другой человек отправился из села Шах-Мансур в Шуши. Последний был знатного происхождения, он прошел прямо к Ибрагим-хану и сообщил ему, что армянские мелики совместно с католикосом Гандзасара Ованесом составили новое послание к российской императрице, в котором призывают русских принять правление над их страной, одним словом, изменник передал подробные сведения обо всех приготовлениях медиков и католикоса Ованеса и их переговорах с русскими.
     Несмотря на то, что мелики готовились в глубокой тайне, несмотря на то, что они соблюдали строгую конспирацию, тем не менее этот изменник знал обо всем, ибо он был родным братом католикоса Ованеса и сам принимал участие в совещаниях. Это был Алахкули-бек, сын Мелик-бека Хасан-Джалаляна. То, что возводил один брат, разрушал другой. История наша довольно бедна достойными людьми, но богата предателями...
     Ибрагим-хану было известно о намерениях русских, и он давно уже начал укреплять крепость Шуши. Он догадывался и о тайных сношениях армян с русскими, но у него не было конкретных фактов, чтобы наказать армян. Изменник предоставил ему эти факты Он сообщил, что гонец в нищенской одежде должен доставить новые послания, хранящиеся в его посохе, в Гандзак, а оттуда в Тифлис. Эти послания, добавил он, подписали мой брат католикос Ованес, мелик Гюлистана Абов Мелик-Бегларян, мелик Джраберда Межлум Челик-Исраелян, мелик Дизака Вахтам Мелик-Аваняп и другие церковные и светские деятели.
     Поскольку мелик Варанды Шахназар, мелик Хндзри-стана Алахверди и Рустам бек из Гюлатаха были сторонниками хана, го союзные мелики не пригласили их участвовать в совете.
     На вопрос хана, возможно ли каким-либо образом получить письма, отправленные с гонцом, изменник сообщил, что в Гандзаке гонец должен явиться к католикосу Гандзака Исраелу, чтобы забрать и его письма.
-77-
     Достаточно обратиться к католикосу Исраелу, и он тотчас завладеет всеми бумагами.
     В последнее время Йсраел, скрывая свою давнюю вражду к католикосу Ованесу, внешне проявлял полное согласие со всеми теми действиями, которые совершались для освобождения родины. Он был одним из тех церковников, которые в Гандзасарском монастыре присягнули на кресте и Евангелии в верности делу освобождения родины. Но в то же время этот злодей не раз тайно обращался к Ибрагим-хану, предлагая свои услуги в обмен на католикосский престол Гандзасарского монастыря.
     Хан решил, что настало время испытать его верность. Поскольку его отношения с гандзакским Джавад-ханом были враждебными, он не мог сам отправить своих людей и арестовать гонца. Он написал письмо католикосу Исраелу, сообщая, что к нему прибудет письмоносец, отправленный под видом нищего, в посохе которого спрятаны подозрительные бумаги. Если он сумеет Захватить эти бумаги и переслать ему, то он, в свою oчередь, обещает всяческое содействие в его намерении занять католикосский престол Гандзасара. Письмо было отослано с тем же отступником Алахкули-беком Хасан-Джалаляном
     Хотя католикос Йсраел прекрасно сознавал, какой опасности он подвергает армянских меликов и католикоса Ованеса, выполняя волю хана, хотя он понимал, что своим предательством губит дело освобождения страны, тем не менее, ставя собственную выгоду и престол католикоса Гандзасара выше национальных интересов, он захватил бумаги и отослал их Ибрагим-хану.


Previous     Main Page     Next

Copyright © 2002 ArCGroup
Rambler's Top100